Идеальный мир для Химеролога 14 (СИ), стр. 48

Кое-как скрепив потроха, я открыл глаза:

— Где… я?

Клёпаные бронелисты над головой дрожали, серая военная краска плыла перед глазами. Где-то внизу ревел дизель, колёса отбивали стыки дорожных плит. Я лежал на металлической каталке. Мягкие ремни держали меня в санитарном отсеке тяжёлого бронетранспортёра.

Агнесса держалась за поручень и орала в армейскую рацию:

— … мне плевать на перекрытия! Освободить центральный проспект! Если хоть один экипаж встанет на пути кортежа — сносите тараном! Всю ответственность беру на род Новиковых!

На откидном сиденье рядом была Лера. Она сжимала мою ладонь и размазывала тушь по щекам:

— Вик! Слава богу! Мы сейчас мчимся на полной скорости в спецклинику Тайного Совета! Агнесса подняла на уши всё министерство, клинику прямо сейчас экстренно переводят на режим работы с одним-единственным пациентом — с тобой! Там лучшие профессора, лучшие целители империи!..

Я поморщился:

— Вы что… совсем с дуба рухнули? Какая ещё клиника?.. Я же нормально…

Спазм оборвал фразу. Грудь стиснуло, мышцы выгнули меня на каталке. Я хрипел, пока не выплюнул на подбородок сгусток тёмной венозной сукровицы.

— Нет… — с трудом выдавил я, когда спазм немного отпустил. — Пожалуй, беру свои слова обратно. Это уже ни хрена не нормально. Ладно…

Рация полетела на сиденье. Агнесса схватилась за бортик каталки:

— Виктор! Потерпи ещё пять минут! Мы почти у цели! Одарённые жизни снимут приступ, они восстановят каналы!..

— Я, конечно, крупно облажался с расходом энергии, Агни… — криво усмехнулся я, сплёвывая кровь на пол. — Но твоя хвалёная клиника мне ничем не поможет. Уверяю тебя, ни на один сраный процент.

— Это невозможно! — графиня едва не сорвалась на крик. — Там ведь собраны лучшие умы империи! Людей с того света вытаскивали!

Я посмотрел на неё сквозь накатившую слабость, но язвительности во мне меньше не стало:

— Скажи мне, Агнесса… В этой твоей хвалёной клинике случайно нет некоего Михаэля из Иерофантов?

Она растерянно моргнула:

— Чего⁈ Какой ещё Михаэль? Кто вообще такие эти Иерофанты⁈

— Вот именно, — я с трудом перевёл дух. — Раз его там нет, значит, во всём этом мире мне никто не поможет. Пойми ты своей красивой головой: я сам навесил на себя такую защиту, чтобы ни один местный коновал даже пальцем не сунулся. Их лечебные чары мгновенно схлестнутся с моими контурами, и меня разнесёт на куски за три секунды, только ошмётки по палате полетят. Так что медицина мне категорически противопоказана.

Она заметно побледнела:

— Но… тогда что делать⁈ Должен же быть хоть какой-то выход!

Я промолчал и перевёл взгляд на серые плиты стального потолка. Отвечать не хотелось:

— То, чего я делать категорически не хочу.

— Что⁈

— Терять контроль.

— В смысле — терять контроль⁈ — ахнула она.

Сердце забарабанило, не давая передышки. Почернело в глазах, на шее вздулись вены. Ещё один приступ, и справляться с каждым новым становилось труднее.

Лера разрыдалась, стиснув мои пальцы обеими руками:

— Вик! Если нужно — теряй этот чёртов контроль! Делай всё, что угодно! Ты нужен клинике! Ты нужен нам! Без тебя всё пропадёт, всё прахом пойдёт! У меня ведь… у меня только жизнь по-человечески налаживаться стала!..

Она уткнулась лбом мне в плечо:

— Да и вообще… мне будет жутко, невыносимо грустно без тебя! Ты же сам обещал, когда я подписывала тот проклятый контракт! Обещал, что пока договор в силе, моя жизнь будет безумно интересной, насыщенной и яркой! Ты обещал!

Я смотрел на её вздрагивающие плечи и попытался улыбнуться:

— Действительно… Было дело. Обещал. Мужик сказал — мужик сделал.

Выдохнул, заставил себя повернуться к графине:

— Агнесса… Слушай меня очень внимательно. Способ есть. Но провернуть его будет чертовски сложно и опасно.

Графиня сжала кулаки и подобралась:

— Я слушаю! Приказывай! Всё сделаю!

— Меня нужно немедленно доставить за пределы города… В самое опасное, гиблое и кошмарное место, какое только сможешь отыскать на карте. И оставить там одного.

— Насколько… опасное?

— Место, которое буквально кишит любыми тварями, жаждущими тебя сожрать и разорвать на части. Будь то спятившие сектанты, дикие мутировавшие химеры, карательная флотилия Феликса или выводок древних гранд-химер — мне без разницы. Кто угодно. Главное условие — они должны быть предельно свирепыми, голодными и недружелюбными. И чтобы в радиусе десяти километров не было ни одного человека.

Агнесса смотрела на меня во все глаза:

— Ты… ты решил уйти из жизни с песней⁈ Принять последний безумный бой⁈

— Это мой единственный шанс выжить, — твёрдо сказал я, чувствуя, как очередная волна боли подкатывает к горлу. — Разворачивай машины, графиня. У нас нет времени на сопли.

С решениями Агнесса медлить не любила.

Отрывисто приказала в рацию, и на шоссе завизжали тормоза, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и оставляя на асфальте следы горелой резины.

Вокруг каталки суетились двое военных медиков. Белые халаты были надеты поверх брони; в руках мелькали шприцы:

— Ваше сиятельство! Мы ввели тройную дозу кардиостимулятора, наложили удерживающее поле — реакция нулевая! Препараты отторгаются на клеточном уровне, его тело выжигает чужую магию! Ничего не работает!

— Оставьте его в покое! — рявкнула Агнесса. — Полный газ!

За окнами прошли пригородные пустоши. Потом по машине ударило.

Грохот отозвался в корпусе, броневик качнулся от удара. На крыше заработали автоматические турели. Охрана пробивалась через стаи, выходившие из придорожных топей.

Затем машина затормозила юзом. Тряхнуло корму, зашипела пневматика, и задние бронедвери разошлись.

Гвардейцы выкатили меня на сырую землю. Под колёсами каталки хрустел гравий.

Бойцы Новиковых заняли круговую оборону и вели заградительный огонь. Свистели пули, коротко хлопали автоматические винтовки…

За солдатскими спинами чернела выжженная земля. От вековых сосен остались обугленные остовы. По оврагам тянулся жёлтый ядовитый туман; на гранитных валунах пульсировали багровые наросты.

— Я останусь с ним! — закричала Валерия, пытаясь вырваться из салона броневика. — Я не оставлю шефа здесь одного!

— Бегом назад в машину, дура! — свирепо рявкнула на неё Агнесса, силой заталкивая девушку обратно за бронеплиту. — Здесь нас разорвут на куски за тридцать секунд! Сидеть внутри!

Найд выглянул из-под куртки Леры. Ветер шевелил золотую гриву, янтарные глаза смотрели на меня сосредоточенно, совсем не по-детски.

Я встретил его взгляд и передал короткий импульс от Старшего к Младшему: «Если я не вернусь — она под твоей защитой. Береги её. Рви любого, кто посмеет тронуть».

Львёнок чуть наклонил лобастую голову. Понял.

Агнесса расстегнула ремни и помогла мне спуститься с каталки. Ноги почти не держали, так что пришлось навалиться на её плечо. Хрупкая на вид графиня оказалась крепче, чем можно было предположить.

— Виктор… — её голос дрожал, перекрываемый грохотом очередей. — Ещё не поздно вернуться! Я не думала… боже мой, я не думала, что здесь всё настолько хреново!

Перекрикивая стрельбу, она торопливо объясняла, куда мы попали:

— Это Чёрная Падь! Зона аномального прорыва трёхмесячной давности! Она почему-то притягивает к себе всю дрянь со всего сектора, здесь творится полнейшая чертовщина! Пару месяцев назад здесь бесследно сгинула исследовательская группа Академии наук с секретными образцами тканей… Их до сих пор безуспешно ищут! Следопыты трижды пытались пробиться к центру аномалии и каждый раз отступали с чудовищными потерями! А мутанты отсюда регулярно сбиваются в стаи и совершают набеги на пригороды!..

Её пальцы стиснули рукав моего халата:

— Что мы должны сделать⁈ Скажи, как нам помочь тебе⁈

— Никак, — хрипло отозвался я, с трудом отрывая себя от её плеча и вставая на дрожащие ноги. — Не переживай за меня. Ваша задача — прямо сейчас развернуть броневики и убираться отсюда к чёртовой матери.