Идеальный мир для Химеролога 14 (СИ), стр. 30
Он ушёл в бункер. Остальные расселись на брёвнах смотреть.
Скорпусы ползали по поляне, натыкались друг на друга и колотили хвостами по земле при каждом шорохе. Стоило учуять тепло, как они разворачивались к столбу. Агнесса сгибала свободные колени и встречала их носками туфель.
Подошвой удавалось раздавить панцирь, следующую тварь приходилось отбрасывать, ещё одну она сбивала вбок, пока та заносила жало. Передышек скорпусы ей не оставляли. Прошёл час, затем другой. Ноги налились тяжестью; от жажды кружилась голова, пересохшие губы слипались. В глазах временами мутнело, и тогда Агнесса принималась бить перед собой почти наугад.
На брёвнах пили самогон. Культисты переругивались и ставили на то, когда она пропустит укол. Смех раздавался всякий раз, когда скорпус подбирался вплотную. Агнесса смотрела под ноги: стоит уснуть хоть на минуту, и ядовитые иглы вонзятся в плоть.
К вечеру пришёл Ходгар. Над закопчённой миской в его руках поднимался пар. Он велел подручному распустить верхние витки каната и освободить графине руки.
— На, поешь, графинюшка, — осклабился десятник, сунув миску ей под самый нос. — Я хочу, чтобы ты оценила, что мы тут для тебя приготовили.
В серой жиже плавали куски непроваренных кишок. Между ними сбилась бурая шерсть, по краям дрожал желтоватый жир. От миски тянуло болотной тухлятиной. Агнесса сжала зубы, сдерживая рвоту, и отвернулась.
— Не хочу.
К столбу стали подходить сектанты. Толпа сомкнулась вокруг, перекрывая друг другу вид на пленницу.
— Ты сейчас попробуешь эту еду, — сказал Ходгар, показывая узкое лезвие ножа, — или я прямо сейчас отрежу тебе твой длинный дворянский язык. Для видео с твоим братцем звук не обязателен, сойдёт и мычание. Жри!
В онемевших руках миска ходила ходуном. Агнесса смотрела в неё и уговаривала себя сделать глоток. Перетерпеть, выиграть ещё немного времени. Перед глазами почему-то стоял отец, затем маленький Мишка, который верил ей больше всех на свете.
Она была графиней Новиковой. Ходгар добивался, чтобы она покорно ела из его рук эту дрянь, пока его люди смеялись. От одной мысли об этом руки задрожали ещё сильнее. Агнесса уже собиралась плеснуть ему в лицо, когда среди гогота и шелеста сосен услышала своё имя.
— Агнесса?..
Она замерла с миской. Показалось? После голода и этих часов у столба могло померещиться что угодно.
— Агнесса…
Агнесса повернулась к лесу. Голос прозвучал снова, теперь к нему прибавились другие. Шёпот доносился со всех сторон.
— Агнесса… Агнесса… Где Агнесса?.. Нам нужна Агнесса…
На поляне стих смех. Культисты переглядывались, хватались за рукояти топоров и мечей. Воздух сгустился, потянуло холодом.
Из чащи выходили люди.
Босые ноги ступали по подмёрзшей грязи и хвое. На всех висело грубое серое рубище, похожее на старые холщовые робы. Мужчины шли рядом со стариками, за ними показались молодые женщины и подростки. Лица у всех застыли одинаково, глаза смотрели перед собой, без единого мигания.
Фигуры продирались через колючий валежник. Ветви царапали их, но никто даже головы не повернул. Агнесса насчитала десятерых, потом пятнадцать. Уже двадцать пять… сорок. Люди всё выходили из леса и шли к лагерю в ногу, продолжая спрашивать:
— Агнес… Здесь есть Агнесса?.. Где Агнесса?.. Мы ищем Агнессу…
Ходгар отступил от столба.
— Какого хрена здесь происходит⁈ — взревел он, выхватывая длинный кривой палаш. — Откуда они взялись⁈ Схватить их всех! Повязать ублюдков!
Незнакомцы приближались к частоколу. Каждый шаг совпадал с остальными, даже руки качались одинаково. Ходгар вскинул ладонь, всматриваясь в лица.
— Нет, стойте! Не хватать! Твари какие-то… Уничтожить их! Валите всех!
Агнесса пыталась угадать, кто они. Ещё одна секта? Помощь? У этих бродяг было что-то такое в движениях, от чего хотелось вжаться в столб. Но они искали её, и другого случая выбраться могло больше не быть.
Она набрала воздух и закричала, срывая пересохшее горло:
— Я Агнесса! Я здесь! Слышите⁈ Я АГНЕССА!
Ходгар обернулся.
— Ты что, совсем спятила, девка⁈ Думаешь, эти бродяги тебя спа…
Полсотни голов повернулись к Агнессе. Шеи щёлкнули разом, и пятьдесят голосов слились в один гудящий вопрос:
— Агнесса?..
— Заткнитесь, твари! — сорвался на визг Ходгар.
Из его ладони вылетел багровый энергетический серп. Лезвие перерезало троих передних пополам. Агнесса ожидала увидеть кровь, но тела с шелестом осели кучами трухи. По земле рассыпались серые волокна, слипшаяся паутина, похожая на прелые опилки.
Оставшиеся подняли лица к небу.
— Мы нашли Агнессу.
Над соснами со звоном лопнуло пространство.
Существо прорвалось сквозь низкие тучи и скользнуло над лагерем. Агнесса едва успевала следить за ним. Длинное тело извивалось, как у восточного дракона, только крыльев у него не было. По бокам тянулись рваные лоскуты тёмной перепонки, словно погребальное покрывало зацепилось за его хребет. С краёв свисали нити, уходившие к земле.
Тварь менялась на лету. Челюсти разошлись шипастой воронкой, захватили троих лучников на вышке и перекусили их вместе. Вдоль туловища выросли костяные серпы. Следующим движением чудовище снесло частокол и десяток мечников, которые бросились ему навстречу.
От бункера прыгнули две гранд-химеры. Шестиногие туши ревели, раскрывая клыкастые пасти. Из боков летучей твари выстрелили жгуты с наконечниками чёрного хитина. Прошили обеих насквозь и рванули в разные стороны. Куски охранных чудовищ полетели в деревянные срубы.
Культисты пытались отбиваться. Ходгар и его подручные метали огненные и ледяные стрелы, но те исчезали в текучих покровах без следа. Между ударами слышались крики, затем их глушил треск разлетающихся брёвен. Агнесса стояла у столба и смотрела, как гибнут люди, ещё минуту назад потешавшиеся над ней.
Сквозь страх она успела заметить нити. Они тянулись от хвоста твари, тысячами стелились по траве, разветвлялись под корни и уходили под рубища тех, кто вышел из леса.
Чудовище создало себе разведчиков с человеческими лицами. Выпустило их в лес, чтобы найти Агнессу. Каждая фигура оставалась соединена с ним, как отросток с телом.
Через минуту крики оборвались. Среди брёвен лежали убитые культисты вперемешку с разорванными химерами; из всей банды уцелел один Ходгар. Он стоял на коленях в собственной крови и смотрел перед собой, застыв от ужаса. У столба оставалась Агнесса.
Существо опустилось, сжимая длинное тело; под покровами защёлкали кости, и над поляной поднялась человекоподобная фигура. Из бугрящейся плоти торчали то перепончатая лапа, то рука с когтями; над плечом выпирал клюв. Серые покровы струились вокруг мышц, осыпаясь пеплом.
Ходгар задрожал и выронил палаш.
— Что… Что ты такое?..
Голова твари, сплетённая из костей и жил, повернулась к столбу. Низкий голос отозвался у Агнессы в голове.
— Ты — Агнесса?
Она сглотнула. Канаты всё ещё притягивали её к столбу.
— Я… — выдохнула она, глядя в чужие глаза. — Я — Агнесса Новикова.
Существо на миг застыло, словно сверяя слепок её ауры. Затем из его бока выстрелила костяная плеть. Она ударила Ходгара в грудь с глухим хлопком; тело десятника разлетелось, останки швырнуло на частокол.
Агнесса набрала воздуха для крика, но тварь уже снова менялась. Кости затрещали, мышцы стянулись. Лоскуты покровов развернулись широкими кожистыми крыльями. Перед столбом стояла гигантская хищная птица с чешуйчатым хребтом.
У основания шеи из кости выросло глубокое седло с выступающими упорами. Существо опустило гребень к земле.
— Агнесса. Садись. Викториан послал зов. Я слышу зов.
— Викториан?.. — ошарашенно пробормотала девушка, чувствуя, как ослабевают путы на её теле под воздействием тонких отростков твари. — Викториан… Викториан?..
«Викториан?.. ВИКТОР⁈»
Графиня успела связать два имени, и ноги подкосились. Она осела в раскрывшиеся жгуты. После всего, что пришлось пережить, даже эта догадка оказалась ей не по силам.