Идеальный мир для Химеролога 14 (СИ), стр. 23

— Но, мессир… — растерянно пискнул подручный. — Никто в окрестностях не способен создать плетение, которое вы не распознаете!

Белые глаза приблизились к глазам зверя.

— Внутри сидит чужой разум.

Я снял маскировку и направил команду в морду химеры.

Создатели обошлись с ней экономно: рот затянули кожей, корм подавали через трубки на спине. Пришлось перестроить челюсти и прорезать губы. В гортани нарастил мышцы, добавил подвижный язык.

Кости встали со щелчком. Пасть разошлась, выплеснув бурую сукровицу.

— Где похищенная вами девушка? — прохрипел я булькающим басом.

Мужчина отступил на полшага. Быстро справившись с собой, он усмехнулся.

— Любопытно… Какая именно?

Сквозь пелену звериного зрения я следил за его лицом и чувствовал, как он лезет в обратный канал. Хочет найти нить управления, а по ней добраться до меня.

— Понятно, — процедила химера моими связками. — Я лучше лично спрошу. Можешь не утруждать себя поисками. Я сам спущусь.

Он сжал кулак. Череп химеры треснул под костяными пластинами, мозг раздавило — связь исчезла.

Я открыл глаза. Под нами по-прежнему было два километра воздуха.

— Полное снижение, — скомандовал я скату.

Скат подобрал плавники и пошёл вниз. Ветер забил в уши; сквозь обрывки облаков лес быстро вырос, распавшись на отдельные сосны.

Из чащи ударил бурый шип длиной в четыре метра, похожий на стрелу разросшейся дикой розы, и пробил скату грудь. Плоть зашипела: по сосудам растекалась болотная скверна, разъедая ткани.

— Скрестили химерологию с друидизмом? — хмыкнул я. — Замечательно…

Я разглядел деревья у стен. В узловатых корнях и под корой бились мясистые мешки, совсем как звериные сердца. Лесную защиту питала вживлённая плоть.

«Хорошо хоть Древа Чёрных Сердец здесь нет, — мелькнула мысль. — Впрочем, в этом мире я бы сильно удивился: такая дрянь давно сожрала бы континент».

По сосудам ската я прогнал очищающее пламя. Скверна выгорела, рану стянуло; сверху выросла чешуя.

Снизу уже летели новые шипы. Загудели сигнальные трубы, над лесом показались крылатые сторожевые химеры. На башнях загрохотали скорострельные орудия, прочерчивая небо очередями.

— Да ладно! — присвистнул я. — А эту дуру вы сюда как приволокли? По частям собирали?

Скат круто повернул, пропуская зенитные трассы мимо.

— Хотите поиграть? Поиграем.

Я остановил снижение и протянул правую руку. Перед нами разгорелся круг из сорока рун. Багровый узор вырос до сорока метров и со свистом ушёл к форту.

Когда круг ударил в каменный двор, по земле разошлось заклятие, разрывающее привязку.

Слабые твари сразу выпали из хозяйской власти. Гончие рванули цепи и вцепились надсмотрщикам в глотки; во дворе забегали люди.

— А теперь повеселимся, — сказал я скату. — Набирай высоту.

Мы вернулись наверх.

Там я снял защиту и приглушил обе ауры. Для окрестной живности мы со скатом теперь выглядели парой мясных сарделек, за которыми почему-то никто не присматривает.

Откликнулись сразу. С болот и из оврагов шли десятки летунов: чешуйчатые нетопыри с клювастыми ящерами, серые совы-переростки, четырёхкрылые грифы. Нас окружали с карканьем и визгом.

Скат дёргал плавниками, готовясь отбиваться. Я считал секунды и ждал, пока ближайшие твари подойдут на бросок.

Распахнув глаза, я ударил Даром.

Воля ближних сломалась сразу. Через них подчинение перекинулось на соседей, дальше охватило всю стаю. Пары секунд хватило. Тела оставил как были, только связал простейшие рефлексы с командой лететь вниз.

Ещё одним магическим кругом я указал цель. На форт посыпались сотни диких химер.

Зенитные стволы стреляли без передышки, деревья выбрасывали новые колья. Стража в воздухе пыталась остановить стаю, но дикари уже падали во двор, продавливая тушами деревянные навесы. Пятипудовая тварь накрыла расчёт. Стрелка размазало по плитам.

Форт всё ещё отбивался. В лесу сработали аварийные маяки культа, и к стенам побежали наземные химеры.

— Подкрепление вызвали? — усмехнулся я. — Давайте я помогу ускорить процесс.

Я вытянул ноготь указательного пальца в хитиновый коготь и распорол ладонь.

Кровь прошла сквозь формирующее плетение. Над кронами рассеялись мелкие алые капли.

Печень и костный мозг я заставил работать вдесятеро быстрее, возмещая потерю.

Через минуту приманка подействовала. Химеры за кровь мастера моего ранга передрались бы и без помощи: для них она была и лакомством, и средством набраться силы. А я ещё подмешал вещества, разжигающие желание. Теперь каждая капля обещала зверю именно ту силу, которой ему не хватало.

Лес зашевелился. К укреплениям ломанулись тысячи диких тварей.

Сверху падали обезумевшие летуны, снизу к стенам пробивались наземные. Защитников зажало со всех сторон.

— Подежурь здесь, — бросил я скату.

Я шагнул со ската.

Летел спиной вниз, заложив руки за спину; ветер трепал куртку.

«А если однажды не успею отрастить крылья? — пронеслась ленивая мысль. — В этом теле я точно расшибусь в лепешку. Представляю лица этих сектантов: устроил им конец света и сам же шмякнулся о брусчатку».

Из лопаток вышли два костяных стержня, без боли прорезав куртку. Между ними развернулись кожистые перепонки и поймали воздух.

Крылья удержали меня у самой земли. Я грохнулся в середине мощёного двора; усиленные кости выдержали, связки ног спружинили.

Тут же подскочил четырёхглазый пёс величиной с телёнка. Из правого предплечья я выпустил полуметровый клинок и распустил тварь от пасти до хвоста. Лезвие ушло обратно под кожу.

Откинув полу куртки, я осмотрел двор.

— Какое теплое приветствие. Неужели обиделись?

В меня метнули два огненных шара, следом ударили костяные стрелы. С разогнанными рефлексами их полёт хорошо читался, я успел уйти с пути.

За дымом из проломов сцеплялись химеры. Сектанты палили кругом, пытаясь отбиться от всего разом.

Из подземных ходов высыпали новые люди с клинками и амулетами. По крикам и мелькающим головам я насчитал не меньше сотни.

— Ого, так здесь ещё и подземные казармы были? — хмыкнул я. — Значит, нижние ярусы сейчас пусты. Можно будет спокойно всё осмотреть.

Дубовая дверь центрального корпуса со скрипом открылась.

На крыльцо вышел белоглазый — тот самый, который раздавил мою караульную тварь. На шее висели амулеты из костей, на руках тускло светились браслеты. Силы у него и впрямь хватало.

— Любопытный экземпляр, — сказал мужчина, разглядывая меня с высоты крыльца. — Не слышал, чтобы в Империи водились химерологи твоей силы. Зачем пожаловал?

— Я уже говорил: ищу девушку, — ответил я. — И она у вас. Или была у вас.

— Понятно. Ты за Агнессой Новиковой, — он усмехнулся. — Что ж, покровители у неё солидные.

Рядом пробежал сектант с коротким мечом. Из пальцев я выпустил костяную плеть и хлестнул его по бедру. Парень завопил и покатился по камням, зажимая рану.

Сквозь пороховую гарь я чувствовал человеческую кровь, пропитавшую двор за годы опытов.

— А что, если я скажу, что она уже мертва? — с издёвкой произнес предводитель. — Послужила великой цели. Благодаря её плоти у нас получился превосходный образец.

Я встретил его взгляд.

— В таком случае я буду расстроен.

— Да? И чем же она тебе так дорога?

— Я обещал ей защиту. Выходит, не справился и нарушил слово. А в такие моменты я обычно теряю терпение.

— Что ж, придётся тебя упокоить, раз ты такой буйный, — мужчина развёл руки, поднимая багровую ауру.

— Я хочу знать правду. Поклянись своим Даром, что она мертва.

— А ты попробуй заставь.

Улыбка у меня сошла.

Сектанты стягивались к нам, поднимали мечи и орали друг другу.

— Да заткнитесь вы уже! — рявкнул я.

Из моей спины выметнулись десятки чёрных жгутов. Зубастые челюсти на их концах прошли веером по нападавшим, отрывая головы. Четыре десятка тел осели во дворе. Жгуты отделились от меня и рассыпались пеплом.