Идеальный мир для Химеролога 14 (СИ), стр. 15

— Ты ошибаешься, — сказала Агнесса. — Михаил носит фамилию Новиков. Он не поведётся на дешёвый шантаж. Это бесполезно.

— Бесполезно? Очень даже полезно. Есть множество способов убедить любого упрямца. Будешь говорить по связи именно то, что нам выгодно. Можно даже видеовызов организовать — техника позволяет. Представь лицо паренька, когда он увидит свою драгоценную старшую сестру в плену, в цепях, умоляющую его не спорить со старшими. Вы ведь единственные друг у друга остались, за семейное тепло держитесь крепко. Донесения говорят, отношения у вас безупречные. Сердце мальчишки дрогнет в первую же минуту.

На секунду культист замолчал и посмотрел на стену.

— Знаешь, я вот сейчас сижу и думаю: зачем я тебе всё это выкладываю? А просто потому, что могу себе это позволить. И мне банально скучно в этой глуши. Куда веселее, когда человек наперёд знает, что именно произойдёт с его помощью, но по факту ничего изменить не в силах. Бессилие — занятная штука, — он наклонился ближе. — Вот, например, первое его поручение будет совсем простым. Пустяк! Всего лишь запустить в твой Акванариум нужных подселенцев. Маленькие такие, неприметные особи… Смешаются с вашей фауной, никто и не заметит. А в один прекрасный день эти твари незаметно вырастут, разнесут стеклянные барьеры вдребезги и сожрут всех, кто пришёл полюбоваться редкими рыбками. Представляешь размах скандала?

Агнесса слушала, давая ему выговориться.

— И у тебя полно таких полезных функций, — продолжал сектант. — Акванариум — это так, баловство, разминка. А вот если в партию твоей знаменитой косметики и целебных мазей будет добавлено нечто наше… Как думаешь, при должной рекламе сколько людей одновременно намажут этот состав на себя за первый же месяц? Десять тысяч? Сто тысяч по всей империи? А если ещё сбить цену раза в четыре?

Восстанавливающие средства Новиковых уже шли в аптеки и клиники по всей стране. Производство росло, при цене вчетверо ниже покупателей стало бы ещё больше. Культист понимал, через чьи руки собирается пустить свою дрянь. Ей предстояло сидеть здесь и помогать ему голосом, пока Миша будет исполнять приказы.

Только вот в Акванариум он собрался подселять тварей к Виктору. А потом ещё и портить составы в его лабораториях.

Агнесса смотрела на самодовольное лицо, и из горла у неё вырвался хрип. Она набрала воздуха, запрокинула голову и расхохоталась. Смех отдавался от стен подвала, её трясло на каменном полу, а культист всё сильнее хмурился. С усмешкой у него было покончено.

— С ума сошла? — спросил он. — Что смешного?

— Удачи вам с Акванариумом, — выговорила Агнесса сквозь смех. — Вот серьёзно. Просто, мать его, удачи! Вы даже близко не понимаете, куда лезете…

Он схватил её за волосы на затылке и поднял голову, заставляя смотреть на себя.

— Нет, девочка. Это ты не понимаешь, где оказалась.

В его лице щёлкнули хрящи. На потемневших скулах проступила серая шерсть, нос расплющился в пятачок. Челюсть выдвинулась вперёд, из-под губ полезли клыки. Глаза стали янтарными, зрачки сузились в щели; в нескольких сантиметрах от Агнессы дышала наполовину звериная морда.

Она лежала неподвижно. В сводках Тайной Канцелярии, которые попадали к ней по закрытым каналам, говорилось о таких превращениях. Успешно прижившиеся звериные гены означали высший ранг среди культистов. Сведения об этих опытах цензура скрывала от простых людей, а перед нею сейчас сидел их удачный образец и ждал, когда она начнёт молить о пощаде.

Агнесса улыбнулась ему в морду.

— А знаешь, раньше бы я точно испугалась до потери сознания. Но, пожалуй, сейчас ты далеко не самое страшное из того, что мне доводилось видеть.

Зверь склонил голову набок. Теперь он смотрел с недоумением.

— Да? И что же ты такого видела?

— Узнаешь, — ответила графиня. — Или сам увидишь. Думаю, он скоро придёт.

Он хмыкнул и выпустил её волосы. Голова опустилась на камень. Культист поднялся, вышел. Захлопнулась железная дверь, заскрежетал засов. Агнесса прижалась плечом к стене и осталась слушать, пока шаги стихнут.

Страх ушёл. Запястьям по-прежнему было больно, она лежала в чужом подвале, но теперь могла думать о том, что будет после.

Почти всё законное имущество Виктора было записано на неё. Склады с перевозками, земельные участки, сам Акванариум — без Агнессы в эти дела полезли бы власти. Пришлось бы разбираться с проверками и бумагами. Виктор месяцами устраивал жизнь так, чтобы работать и чтобы ему никто не мешал. Теперь его труды зависели от того, сколько она выдержит на этом полу.

За свою устроенную жизнь он доберётся сюда через любые Дикие Земли. Агнесса слишком хорошо знала, что бывает с людьми, которые ломают его планы.

Даже покалечить её этим фанатикам толком не удастся. Виктор срастит кости и восстановит всё, до чего они доберутся, а потом ещё поворчит насчёт потраченных реагентов. Вот с этим уже придётся мириться.

Она выдохнула и закрыла глаза. Пусть только попробуют сунуться в его Акванариум.

— Так, молодёжь, внимание сюда, — позвал я.

Все живы. Потрёпаны, зато бодрости после такого корпоратива осталось на удивление много. На соседнем проспекте тормозили армейские грузовики, из переулков слышались запоздавшие офицерские команды. Теперь городом было кому заняться.

— Корпоратив официально объявляю закрытым, — сообщил я. — Вы отработали на твёрдую четвёрку с плюсом, дипломы можете не возвращать. Сейчас организованной толпой топаете в клинику. Никаких ночных клубов, романтических прогулок по набережным и поисков приключений на филейные части. Пришли в «Добрый Доктор», заперлись и сидите на диванах. Ждёте меня.

— Шеф, а ты куда? — спросил Роман, вытирая перепачканную щеку. — Опять спасать мир?

— У меня внеплановый ветеринарный вызов особой срочности, — сказал я и повернулся к своим химерам.

Пёс сидел на булыжниках, из-под губ торчали клыки. Подле него переминались серые гончие. Рядовая вытирала катану.

Я передал им ментальный приказ: довести мою бригаду до клиники и смотреть за всеми подходами. Псих, подскочил, гончие оскалились в ответ, Рядовая убрала клинок в ножны и кивнула.

— Вик… — Валерия подошла ближе и заглянула мне в глаза.

В паре мест её вечернее платье испачкалось. Сумочка, однако, висела на плече аккуратно, оттуда выглядывали две круглые мордочки.

— Всё нормально, Лера, — я коснулся её плеча. — Веди ребят. За твою безопасность я вообще спокоен. С такой бандой в сумочке к тебе никто не посмеет подойти.

Лера улыбнулась, погладила бархатное ухо одного из грызунов и вздохнула.

— Будь осторожен, ладно?

— Когда это я рисковал понапрасну? — усмехнулся я. — Всё, шагом марш.

Я дождался, пока вся компания под охраной моих химер уйдёт в сквозной двор, и побежал к Васильевскому острову.

На перекрёстках стояли броневики городской стражи, гражданская оборона всё ещё повторяла по радио приказ сидеть дома. Таксисты исполняли его с усердием. Частники тоже убрали машины на подземные стоянки, по пустым улицам оставалось передвигаться за счёт собственных ног.

Я разогнал мышцы до трети мощности и срезал через дворы. На стройках и железнодорожных насыпях приходилось прыгать, зато дорога сокращалась.

На ходу вытащил телефон и набрал Мишу. Гудки тянулись один за другим. Я досчитал до десяти, сбросил и позвонил снова. Ответа не было. Наверное мальчишку загнали в укрытие, а телефон остался где-то ещё.

— Ну прекрасно, — пробормотал я, убирая трубку.

До усадьбы Новиковых я добрался через сорок минут. Два военных бронетранспортёра перекрывали ворота, синие маяки освещали бойцов. Родовые шевроны соседствовали со знаками столичной полиции.

Я вышел из переулка и направился к шлагбауму.

— Стоять! — рявкнул боец из-за мешков с песком, вскинув карабин мне в грудь. — Оружие на землю! Руки за голову!

Ещё три затвора лязгнули следом.

— Оружия при мне нет, — ответил я. — Стволы опустите, пальцы со спусковых крючков уберите, а то случайно подстрелите, потом сами плакать будете. Свяжитесь с Макаром. Скажите: пришёл Виктор Химеров. Прямо сейчас доложите.