Идеальный мир для Химеролога 14 (СИ), стр. 13

— Способ древний и крайне топорный. Животному принудительно выжигают миндалевидное тело в мозгу, полностью отсекая центры страха, а в дыхательный узел вшивают очаг раздражения. Зверю постоянно кажется, что он задыхается в тесном пространстве. Мозг подаёт сигнал паники: круши стены, ломай преграды, пробивайся наружу. Отсюда эта бессмысленная агрессия на неодушевленные предметы…

Обе твари сорвались с места одновременно.

Я сделал короткий шаг вправо, пропуская первую тушу мимо себя. Моя правая рука метнулась вперёд, пальцы сомкнулись на загривке монстра. Я вогнал импульс биоэнергии прямо в основание черепа, сворачивая шейные. Тварь мешком рухнула на асфальт. Вторую перехватил в воздухе прямо за нижнюю челюсть, погасил инерцию прыжка и одним резким движением впечатал мордой в гранитный бордюр. Кости черепа захрустели, и химера затихла, подёргивая задней лапой.

— … и именно поэтому, — закончил я мысль, отряхивая ладони, — боевая ценность таких образцов стремится к нулю. У них напрочь отсутствует тактическое мышление. Достаточно сместиться с линии атаки на полшага.

Катерина нервно сглотнула. Роман вытер со лба холодный пот.

— Вик… — позвала Валерия.

Она стояла рядом, чуть расставив ноги для устойчивости. Её сумочка была расстегнута, а на плечах девушки, вцепившись коготками в ткань платья, восседали два хомячка. Оба грызуна были экипированы по высшему разряду: крошечные чёрные тактические жилетки плотно облегали круглые бока, а в передних лапках поблёскивали полированные титановые микролезвия. Зверьки деловито шевелили усами, сверкали глазами-бусинками и нетерпеливо переступали с лапки на лапку, ожидая лишь одного слова хозяйки.

— Хомяки к бою готовы, — доложила Лера. — Нарезать этих уродов на ремни?

— Подожди пока, — улыбнулся я.

Мостовая под нашими ногами вздрогнула. Со стороны набережной донёсся низкий рокот, от которого у бродячих тварей на улице разом встала дыбом шерсть.

Из-за угла склада выкатилась моя личная поддержка.

Первым нёсся Псих. Угольно-чёрный пес двигался с грацией тяжёлого танка, костяной гребень на его хребте тускло мерцал, а пасть была приоткрыта в глумливом клыкастом оскале. За ним бежали трое серых чешуйчатых гончих из спецпитомника клиники — быстрые, жилистые убийцы с четырьмя глазами и бронированными лопатками. А замыкала строй Рядовая. Обезьяна щеголяла в армейском разгрузочном жилете, перехваченном ремнями поперёк груди, на бедре болталась кобура с пистолетом, а в лапе она сжимала длинную извилистую катану. Заметив меня, Рядовая коротко вскинула свободную лапу к мохнатой брови, отдавая безупречный воинский салют, и сплюнула сквозь зубы.

— Отлично, — потёр я ладони, оглядывая подопечных. — Теперь каждый берёт по зверю и идёт отрабатывать государственный диплом. Задача простая: зачистить квартал вокруг портала, выдавить тварей в тупики и ликвидировать. Вы же у меня теперь дипломированные химерологи.

— Шеф! — Роман побледнел настолько, что слился цветом с белой рубашкой. — Побойтесь бога! Я фельдшер! Я клизмы ставить умею, раны зашивать и бинты накладывать! Какой из меня полевой боец⁈

— Семьдесят шесть баллов на экзамене, Рома, — напомнил я. — Государственная печать на гербовом бланке стоит. Так что марш в бой. Вон та чешуйчатая красавица слушает твои ментальные команды. Попробуешь сбежать — она тебя за филейную часть прихватит чисто в воспитательных целях. Вперёд!

Выбора у них не оставалось.

Елена Грановская первой взяла под контроль первую гончую — жёстко и властно, по всем правилам высшей дворянской школы. Андрей с Катериной разделили управление второй, встав плечом к плечу. Роман судорожно стиснул зубы, послал неуверенный ментальный импульс оставшейся собаке и трусцой припустил в сторону ближайшего сквера.

Сам портал висел посреди небольшой тупиковой площади перед старыми товарными складами. Снизу он выглядел ещё более убого. Рваная фиолетовая трещина шириной метра в три висела в полутора метрах над булыжниками и плевалась искрами. Из неё непрерывным потоком с визгом и рычанием вываливались новые мутанты. Сам разрыв мерцал и был виден любому человеку, но вот гигантский эфирный столб, уходящий от него в стратосферу, для обычных людей оставался невидимым.

Мы с Валерией и Психом заняли позицию прямо напротив прокола.

На соседних улицах то и дело грохотали взрывы, вспыхивали огненные валы боевых плетений, трещали автоматные очереди — городская стража и армейские патрули наконец опомнились и начали давить прорыв на дальних подступах. Но к нашей площади пока никто не пробился.

Я краем сознания держал всю сетку своих подопечных, готовый в любую секунду вмешаться, если кому-то оторвут лишнее. Но ребята справлялись на удивление бодро.

Из ближайшего переулка донёсся яростный вопль Романа:

— Кусай его, скотина! За сухожилие хватай, я сказал! Куда ты в панцирь вцепилась, дура чешуйчатая, там же кость сплошная! Перекусывай коленный узел, я тебе потом лично ведро требухи выдам!

Елена работала с холодной жестокостью. Она связывала нападающих кинетическими импульсами, сбивая им темп, а её зверь мгновенно распарывал обездвиженным тварям незащищенные животы.

Андрей с Катериной перекрывали выход к каналу.

Возле нас тоже скучать не приходилось. Тройка гиен попыталась прорваться в сторону набережной, бросившись прямо на Валерию.

— Пошли, родимые! — пискнула Лера, вскинув руки.

С её плеч сорвались два пушистых комка.

Один хомяк взмыл в воздух и приземлился точно на переносье ведущей твари. Молниеносным движением он вогнал титановый клинок прямо в глазницу монстра по самую рукоять и провернул лезвие. Затем оттолкнулся задними лапками и в красивом сальто перелетел на загривок второй. Второй грызун тем временем ловко вспорол сухожилие на лапе третьего чудовища. Тварь с визгом рухнула на бок, а подоспевший Псих просто наступил на неё своей тяжёлой лапой, превратив грудную клетку мутанта в плоский блин.

Хомяки уже карабкались обратно по подолу платья Валерии, победно щелкая окровавленными ножичками и требуя лакомства. Лера с улыбкой выудила из сумочки горсть жареных кедровых орешков и выдала бойцам по штуке.

Бой продолжался около часа.

Постепенно столб над площадью начал тускнеть. Подпитка из верхних слоёв выдыхалась: либо атмосфера в этой точке разрядилась, либо портальщики по ту сторону выжали свои накопители досуха. Поток лезущих тварей иссяк до тоненького ручейка, а на дальних проспектах всё громче ревели дизельные моторы армейских броневиков и выли сирены спецназа. Скоро сюда нагрянут имперские следователи, оцепление и куча чиновников с протоколами. Мне этот бюрократический цирк был совершенно ни к чему.

Из угасающей воронки портала, судорожно перебирая когтями, вывалилась последняя химера — тощая, пучеглазая ящерица. Я шагнул вперёд, перехватил тварь за загривок прямо в воздухе и притянул к себе. Монстр оскалился, но стоило мне заглянуть ему в глаза и выпустить тонкую струю подавляющей воли Истинного Химеролога, как чешуйчатая тварь мгновенно обмякла, заскулила и мелко задрожала.

— Так, дружок, — пробормотал я, вдавливая пальцы в основание её черепа. — У меня для тебя есть небольшое ответственное поручение…

Тончайшие нити моей энергии перепрошили её нервные узлы за три секунды. Я наглухо заблокировал вживленный приказ крушить всё подряд и заложил железную команду: нырнуть обратно, найти первого попавшегося человека, вцепиться намертво и волочить сюда. Закончив перекройку, я размахнулся и швырнул преображённую ящерицу обратно в светящуюся дыру. Тварь с визгом исчезла в мареве перехода.

Я сложил руки на груди.

Секунда… три… пять… десять…

Внезапно по ту сторону портала раздался отчаянный мужской визг:

— А-а-а-а! Помогите! Снимите её с меня! Тварь проклятая, отпусти! Братья, держите меня! Не отпуска-а-а-ай!..

Из фиолетового тумана задом наперёд кубарем выкатилась моя ящерица. Зубами она намертво вцепилась в подол грязно-серого балахона, а когтями задних лап упиралась в булыжники, волоча за собой добычу.