Откровения почерневшей души (сборник) (ЛП), стр. 8

Он засунул тебе пальцы в задницу, Чарли?

Голос матери был настолько громким, что казалось, будто она стояла прямо за большим деревянным столом директора завода.

- Он пытался, но я отбился.

- Прости? - Дональд Лавгуд, похоже потерял терпение.

- Мне ужасно жаль, сэр, - запротестовал Чарльз Мейсон, когда его босс встал из-за стола.

- Хватит этих странностей, я с тобой закончил, Мейсон. Нормальный человек не разговаривает сам с собой, особенно в присутствии своего начальника.

Дональд Лавгуд успел закончить фразу, прежде чем упасть на пол, ударившись головой о тяжелый деревянный стол.

- Мистер Лавгуд? - Чарльз сделал шаг вперед. - Сэр, вы в порядке?

Глаза директора завода начали закатываться, а его крупное тело задрожало.

Я пошла и замолвила за тебя словечко, и вот как ты мне отплатил - убил своего босса?

Свиноматка Велма вылезла из-за большого деревянного стола. Чарльз не мог поверить своим глазам.

- Велма, что ты делаешь здесь, надев на себя нижнее белье мамы? Знаешь, она бы очень рассердилась на нас, если бы увидела такое.

Велма встала на задние лапы и обнюхала миску с желейными конфетками на столе мистера Лавгуда.

Чего ты тут несешь, мальчишка? Разве ты не узнаешь женщину, которая родила твою неблагодарную задницу?

Длинный розовый язык Вельмы теперь был весь покрыт разноцветными жевательными конфетками.

- Мне это не очень понятно. Как ты можешь быть моей мамой, Вельма? В смысле, ты же свинья, - наш трудолюбивый главный герой так и не закончил пятый класс, но он точно знал, что его мать никогда не была двухсотфунтовой свиньей. - Я не понимаю, что ты здесь делаешь, Велма. Я помню, как несколько лет назад после работы нашел тебя мертвой на ферме.

Для Чарльза Мейсона это воспоминание как всегда было тяжелым.

Ты дал этим бедным свиньям умереть с голоду, да? Ты оставил их там голодными, как будто они тебе вообще не нужны.

Велма встала на четыре ноги, ее грязные копыта стучали на деревянном полу как молоточки.

- Я здесь работал, Велма, ты же знаешь. Я должен был работать, потому что мама хотела, чтобы я это делал. Мне нужно было заработать деньги, чтобы... - Чарльз замолчал, осознав, что допустил ошибку. - Я усердно работал здесь, чтобы заработать деньги и накормить животных на ферме.

Наш простодушный главный герой пережил то, что умные люди назвали бы "глубоким озарением".

Ты оставил свиней голодать, Чарли, - Велма покачиваясь подошла к теперь уже мертвому директору завода. - Было бы неплохо полакомиться таким ужином дома, пока ты отдавал свою жизнь этому заброшенному Богом месту, - oна понюхала шею и лицо мистера Лавгуда. - Oни должны перестать называть тебя "уродцем", Чарли. Думаю, "Убийца свиней" подходит тебе больше, не так ли?

Правда, сказанная Велмой, пронзила его глубже, чем осколок разбитого стекла пронзает плоть новорожденного.

- Черт, мне действительно очень жаль, Велма.

Крупная свинья в приступе ярости ударила рылом по полу, визжа во всю силу легких.

Я - твоя мать, Чарли Мейсон!

Обвисшие сиськи свиньи покачивались, пока она кричала человеческим голосом.

- Нет, ты не можешь быть ею.

Наверное, сейчас вы задаетесь вопросом, что, черт возьми, происходит с нашим любимым главным героем, трудолюбивым, но не слишком сообразительным заводским рабочим Чарльзом Мейсоном. Что ж, как автор этой истории, я могу объяснить "приступы" нашего героя несколькими событиями, которые произошли с ним в его весьма нелегкой жизни. Но все очень просто: Чарльз Мейсон чертовски много работает. Вы просыпаетесь каждый день под звук будильника, чтобы вытащить себя из постели еще до того, как птицы успели поссать. Одеваетесь, причесываетесь, чистите зубы (надеюсь), а затем едете в место, где с вами обращаются как с полным дерьмом день за днем, без капли сожаления или признательности за ваши усилия. Я (автор этого весьма странного рассказа о вымышленных событиях) считаю, что этого достаточно, чтобы свести с ума кого угодно, не так ли?

А теперь представьте, что вам приходится так жить более двадцати лет: по шестнадцать часов в день, шесть дней в неделю, при этом терпя притеснения и не получая признания ни от коллег, ни от начальника, ни даже от собственной матери.

Черт возьми... Этого хватит, чтобы свести с ума кого угодно.

И вот Митч Бейкер, новый, менее опытный сотрудник фабрики, как раз поднимается наверх, чтобы задать вопрос о сверхурочной работе в выходные. Митч попытался спросить у своих коллег, надеясь, что они смогут пролить свет на список сверхурочной работы в выходные, вывешенный прямо у комнаты отдыха. Но старый Митч Бейкер встретил только ухмылки и полное игнорирование.

Какая же кучка придурков, - пробормотал Митч про себя, подойдя к кабинету директора завода. Дверь была закрыта, и изнутри не доносилось ничего, кроме слабого стука. Митч не хотел лезть не в свое дело и нарываться на неприятности, но ему нужно было выяснить, почему его имени нет в этом чертовом списке на сверхурочную работу.

- Я заслуживаю получить часть этих сверхурочных, - заявил Митч всего час назад, стоя у входа в комнату отдыха для сотрудников.

Мистер Лавгуд, сэр, я заметил, что моего имени нет в списке на сверхурочную работу. Я понимаю, что у человека в вашем положении нет времени на глупые жалобы, и я не хочу тратить ваше время, - Митч Бейкер снова и снова прокручивал этот разговор в голове, стоя у дверей кабинета Дональда Лавгуда. (Прочитайте последнюю фразу голосом Рода Стерлинга, как будто это эпизод сериала "Сумеречная зона".)

Митч постучал в стеклянную дверь, через которую, к сожалению, ничего не было видно.

- Э-э, мистер Лавгуд, вы заняты? - c другой стороны не последовало никакого ответа, только тот же самый глухой стук. - Мистер Лавгуд, сэр, у вас все в порядке?

Митч представил себе, как толстый директор завода лежит лицом вниз на полу, получив какую-то травму на рабочем месте. Я могу спасти ситуацию, если он ранен. Готов поспорить, что меня даже повысят. Он представил себе благодарного мистера Лавгуда, пожимающего ему руку после того, как повесит ему на шею медаль за заслуги. Весь завод будет аплодировать ему, может быть, даже начнет уважать.

- Сэр, я иду!

Митч Бейкер повернул ручку, прижимая плечо к деревянной раме вокруг стекла. То, что он был вынужден обнаружить, войдя в кабинет директора завода, стоило ему рассудка.

И я (автор) имею в виду это буквально.

Он провел следующие пятнадцать лет в стенах санатория для душевнобольных "Блэк-Хилл", раскачиваясь взад-вперед в смирительной рубашке. Так что же, черт возьми, мог увидеть Митч Бейкер в тот день в кабинете директора завода? Что мог увидеть здравомыслящий человек, чтобы сойти с ума?

- Ебаный рот! - во весь голос закричал Митч, с силой захлопнув за собой дверь и бросившись вниз по лестнице. - Что это, блядь, было?! - повторил он шесть или семь раз подряд, пробегая мимо своих коллег.

После нескольких минут обсуждений, начальник цеха поднялся по лестнице к кабинету Дональда Лавгуда.

- Мистер Лавгуд, сэр?

Хлоп!

Начальник цеха открыл дверь. Страх, смешанный с беспокойством, лежал у него в желудке, как испорченный бутерброд с колбасой.

- О, Боже, на небесах! - oн увидел бледную белую задницу Чарльза Мейсона, которая яростно дергалась. - Что, черт возьми, ты делаешь? - cлова начальника застряли глубоко в горле, заставляя его задыхаться, когда он увидел мертвые глаза своего босса, устремленные в потолок. - Вызовите полицию, вызовите их немедленно! Чарльз Мейсон убил мистера Лавгуда и занимается сексом с его шеей!

"КОЖАНОЕ ЛИЦО"

"Пила - это семья".

- Дрейтон Сойер, "Техасская резня бензопилой 2"