Я лорд крепости. Том 2 (СИ), стр. 50

Лук толкнулся в ладонь, отправляя стрелу вперёд. Она со свистом пролетела между деревьями, почти достигла оленя и вдруг начала рассыпаться прямо в воздухе.

Первым исчез наконечник, оставив за собой короткую струйку песка. Следом осыпалось древко, а потом и оперение. До зверя долетело лишь небольшое облачко, которое принялось оседать на траву.

— Какого? — ошарашенно выдохнул Вильям.

Возле оленя вспыхнул яркий оранжевый свет, словно прямо над поляной разгорелось маленькое солнце, отчего я прикрыл глаза рукой, чтобы не ослепнуть. От вспышки дохнуло жаром, мгновенно разогнав утреннюю прохладу. Воздух над травой задрожал, и очертания зверя поплыли, искажаясь в раскалённом мареве.

Олень тут же рванул прочь. Мощно оттолкнувшись, он вытянулся в прыжке, но его задние ноги уже рассыпались, оставляя за собой песчаный след.

Я опустил руку, наблюдая, как песок потёк из распадающегося туловища. Ещё целая голова резко повернулась назад, передние ноги потянулись к земле, а из горла вырвался короткий хрип.

Зверь так и не закончил прыжок. Вслед за туловищем осыпалась шея, исчезла морда, а тяжёлые рога накренились, теряя опору. Кристаллы в последний раз сверкнули в оранжевом свете и рассыпались вместе с ними.

На траву обрушился лишь песок. Там, где мгновение назад находилась здоровенная живая туша, теперь даже костей не осталось.

Я уже отступал, следя за поляной. Стрела, олень… эта дрянь уничтожала всё, чего касалась, и выяснять, на что ещё она способна, находясь рядом, я совершенно не собирался.

Трава под песком пожелтела и осыпалась. По земле прокатилась дрожь, а затем почва вспучилась, словно снизу в неё ударило что-то огромное.

Песчаный бугор поднялся, разломился по вершине и тяжело обрушился вперёд. Под ним исчезла целая полоса зелени. Следом вздулся второй, ещё больше, и рухнул на первый, выдавливая песок дальше, к деревьям.

Кусты на краю поляны проседали и растекались сухими струями. На их месте уже поднимались новые валы, сталкиваясь и захлёстывая друг друга. Они накатывали во все стороны, набирая высоту, а оранжевый свет выхватывал из вздымающегося песка тысячи ярких искр.

До деревьев, возле которых мы стояли, оставалось всего несколько метров. Я резко развернулся, указав Вильяму обратно в лес.

— Назад!!! — рявкнул я, бросаясь прочь.

Друг сорвался следом. Мы проскочили между стволами, когда за спиной раздался тяжёлый грохот, перекрывший топот наших шагов.

На бегу я обернулся и увидел, как волна ударила в дерево, возле которого мы только что стояли. По толстой коре побежали светлые потёки, ствол начал проседать, а огромная крона качнулась нам вслед.

Ветви ещё сохраняли форму, когда нижняя часть дерева уже превратилась в песок. Крона рухнула вниз, рассыпаясь на ходу, и вместо удара о землю раздался оглушительный шорох. Целые потоки влились в надвигавшуюся волну, взметнув её ещё выше.

Я вновь посмотрел вперёд, перемахнул через торчащий корень и прибавил ходу. В затылок дохнуло горячим воздухом, а земля отозвалась очередной дрожью: за спиной исчезло ещё одно дерево.

Лес эту дрянь не задерживал. Каждый ствол, каждый куст, вся почва под ними лишь добавляли ей объёма. Чем дальше она продвигалась, тем выше становился накатывавший на нас вал.

Я отвёл лук от ветвей, проскользнув между двумя деревьями, и рванул дальше. Вильям держался рядом, без слов повторяя мои повороты. Обсуждать происходящее сейчас было некогда, да и что тут обсуждать? Мы оба прекрасно видели, что осталось от оленя.

Позади снова загрохотало. Песок обрушивался на землю, вздымался и катился дальше, поглощая лес сразу по всей ширине поляны. Из-за сплошного гула уже нельзя было разобрать, сколько деревьев исчезало за один такой накат.

Я скосил взгляд назад. Между стволами больше не было видно ни поляны, ни оставшегося над ней света. Всё заполнял песок, над которым кренились кроны, рассыпаясь ещё до того, как успевали упасть.

За нами на ходу образовывалась целая пустыня, и край её продолжал наступать, сминая всё, что попадалось на пути.

Укрыться за деревом? Только что видел, насколько его хватит. Свернуть в сторону тоже ничего не даст. Песчаный прибой шёл широко, захватывая лес и справа, и слева от нас.

Оставалось увеличивать расстояние. Я выбрал просвет между стволами и направился туда, не сбавляя скорости.

Ветки хлестали по одежде, под сапогами разлетались сухие сучья. Мы перемахивали через корни, обходили заросли и снова выходили на прямую, а за спиной неизменно нарастал грохот. Стоило скрыться за очередными деревьями, как песок поглощал и их.

Прошло минут пять. Волна не оседала, и даже через лес было видно, насколько выше стал её гребень. Песок перекатывался через самого себя, тяжёлыми пластами обрушивался вперёд и тут же вздымался на новом месте.

Вильям сместился правее, обходя толстый ствол. Я прошёл с другой стороны, и мы вновь поравнялись, оставив дерево за спиной. Через несколько мгновений оттуда донёсся уже знакомый грохот.

Я не стал оглядываться. И без этого было понятно, что теперь находится на его месте.

Ветер от надвигавшегося вала шевелил волосы на затылке. Утренняя прохлада давно осталась позади. Между деревьями гулял сухой горячий воздух, а низкий гул отдавался в земле при каждом новом обрушении.

Мы бежали уже около десяти минут, когда впереди показалось поваленное дерево. Огромный ствол лежал поперёк пути, одним концом упираясь в землю, а другим застряв между соседними деревьями.

Обход потребовал бы лишнего времени. Под приподнятой частью оставался просвет, и я сразу направился туда, на ходу пригибаясь.

Бросившись вперёд, проскользнул под бревном, тут же поднялся и продолжил бег. Краем глаза заметил Вильяма, который решил перемахнуть через ствол.

Он уже перевалился на нашу сторону, когда стопа зацепилась за торчащую ветку. Тело резко развернулось в воздухе, и друг с размаху рухнул на землю.

Я развернулся. Вильям уже упирался ладонью в землю, собираясь подняться, но с той стороны на дерево накатывал песок.

По стволу потекли светлые струйки. Кора провалилась внутрь, открывая осыпающуюся древесину, а над спиной друга поднялся край огромного вала.

Всё вокруг словно замедлилось. Я видел, как Вильям отталкивается рукой, подтягивая под себя ногу, и как за его спиной исчезает последнее, что отделяет его от волны.

Не успеет. Даже если сейчас встанет, песок накроет его прежде, чем он наберёт скорость.

В голове тут же сложился расчёт. Несколько шагов обратно, поднять, выдернуть из-под волны. На всё это уйдут те самые мгновения, за которые я ещё мог увеличить расстояние. Вернусь — и, скорее всего, накроет уже нас обоих.

И тогда весь смысл моего перерождения уйдёт коту под хвост. Все мои планы, второй шанс на жизнь — всё это будет погребено под песком, вот только ноги уже несли меня обратно. Потому что там лежал Вильям, мой единственный друг, и оставить его я просто не мог.

Он ведь тоже мог не идти за мной в Дикий край. Остаться дома, жить своей жизнью и не связываться ни с разрушенной крепостью, ни с местными тварями, ни со всеми проблемами, которые мы с завидным постоянством находили. Тем более я и сам не настаивал на службе мне, давая ему шанс самому принять решение.

Вместо этого он пошёл со мной, хотя я не просил возвращать долг. А теперь я должен отвернуться и бросить его, потому что так будет разумнее?

Да пошла на хрен такая разумность.

Я заткнул внутренний голос и инстинкт самосохранения, которые продолжали требовать, чтобы я бежал дальше. Все его доводы были понятны, вот только одного он не учитывал. Даже если я спасусь, оставив Вильяма здесь, для меня на этом всё равно всё закончится.

Ричард Айронвуд навсегда останется под этим песком рядом со своим другом. А до крепости доберётся кто-то другой — человек, который сумел объяснить себе, почему можно бросить того, кто доверял ему собственную жизнь.