Я лорд крепости. Том 2 (СИ), стр. 48

А свою жизнь он слишком любил. Причём достаточно сильно, чтобы ненадолго забыть о гордости и заняться чужими поручениями.

Взяв послание, Бурд вышел на улицу и направился к неприметному домику, размером едва ли два на два метра. Стоило открыть дверь, как сидевшие внутри птицы захлопали крыльями, разбрасывая перья.

Мужчина поморщился и прошёл вдоль клеток, читая надписи. Нужная нашлась быстро: на ней красовалось выведенное его рукой «Змеелицый ублюдок».

Бурд криво усмехнулся. Увидь Змей, какая надпись украшает клетку предназначенной ему птицы, купцу бы давно оторвали голову.

Благо из своего логова бандит не вылезал. А остальным было плевать, как Бурд обозначает птиц, лишь бы послания доходили вовремя.

Он достал сокола и закрепил на его ноге полученный свёрток. Синичка свою часть пути уже проделала, а для дальнейшего перелёта требовалась птица выносливее.

Выйдя наружу, Бурд выпустил сокола. Тот быстро набрал высоту и скрылся во тьме, направившись на запад.

Мужчина проводил его взглядом, но возвращаться к приятному подсчёту прибыли было рано. Оставался ещё один человек, перед которым следовало отчитаться — тот, кто и направил его в эту деревню десятки лет назад.

Бурд вернулся в дом, придвинул пергамент и обмакнул перо в чернила. Немного подумав, написал:

«Господин Кройс, крепость рядом с деревней, куда вы меня направили, восстанавливается».

Перо замерло над листом. Мужчина прикинул, что ещё можно добавить, после чего покачал головой и отложил его.

Для начала хватит и этого. Господин сам решит, что делать с полученной информацией и как её можно использовать.

Бурд приподнял пергамент, слегка встряхнул и подождал, пока высохнут чернила. Затем свернул послание и вновь отправился в птичник.

На этот раз выбрал самого крепкого и ухоженного сокола. На его клетке не было никаких ругательств, лишь короткое и уважительное «Господин».

Закрепив свёрток на ноге птицы, мужчина вынес её наружу и выпустил. Сокол взмыл в ночное небо, направившись напрямик к столице империи.

Бурд задумчиво постоял, глядя в темноту, после чего повернулся к дому.

«Ты сам виноват, Ричард Айронвуд, что не отступил», — мстительно подумал он, переступая порог.

Глава 17

Солнце едва успело подняться, а торговцы уже потянулись к воротам. По дороге проезжали нагруженные телеги, скрипели колёса, кучера перекрикивались между собой, поторапливая тех, кто задерживал остальных. Им как-никак необходимо было двигаться дальше и после крепости их дороги разойдутся в разные места этого региона.

Я же стоял на крыльце дома Миры, привычно попивая чаёк, и провожал взглядом уезжавших гостей.

Вот вроде бы всего сутки пробыли, а сколько всего успело произойти. Ещё вчера я лично объяснял, куда кому вставать, а теперь у крепости появился собственный торговец, да ещё и лавка вскоре будет готова. Неплохо, учитывая, что совсем недавно продавать добычу приходилось самому, причём желающих её купить ещё надо было найти и не дать себя обмануть.

В конце колонны показался Лаврентий. Рядом с ним торопливо вышагивал Грабилл, что-то увлечённо рассказывая и время от времени помогая себе руками. Купец слушал с улыбкой, изредка кивая, но возле поворота остановил племянника, положив ладонь ему на плечо.

Что именно он говорил, я не слышал. Только заметил, как Лаврентий кивнул в мою сторону, после чего парень обернулся, посмотрел на меня и порывисто обнял дядю.

Мужчина похлопал его по спине и отпустил. Грабилл направился обратно, а мы с Лаврентием на несколько секунд встретились взглядами. Тот благодарно склонил голову, но торопиться вслед за телегами не стал, словно хотел убедиться, что я правильно его понял.

Да понял я, понял. Присмотрю за твоим племянником, не потеряется.

Впрочем, одной только благодарностью дело не ограничивалось. По довольному лицу купца было прекрасно видно. В парне он совершенно не сомневался и теперь ждал, когда я сам пойму, насколько удачно его пристроил. Слегка улыбнувшись, я кивнул мужчине, и тот наконец зашагал вслед за караваном.

— Попрощался с дядей? — поинтересовался я у подошедшего Грабилла.

— Угу, — тихо отозвался он, обернувшись к дороге, и тяжело вздохнул.

— Да не раскисай ты, — подбодрил я парня, хлопнув по плечу. — Твой дядя живёт в паре дней пути отсюда. Будешь хорошо работать — я, может быть, даже отпускные тебе дам. Съездишь, навестишь.

Грабилл заметно оживился и вновь посмотрел на меня. Плечи расправились, а во взгляде появилась такая решимость, будто работать он собирался начать прямо сейчас, не дожидаясь никаких поручений.

Вот так уже лучше. Мне ещё вчера хватило его поклонов и попыток спрятать глаза, стоило разговору хоть немного отойти от торговли. Если всё сложится, парень станет одним из моих приближённых, а потому хотелось бы общаться с ним нормально. Без ощущения, что я каждую минуту собираюсь отправить его на плаху.

— Можешь особо не рассчитывать, — насмешливо протянул подошедший от дома Дементия Вильям. — Он мне-то зарплату не платит, а об отпуске нам с тобой и подавно придётся только мечтать.

Друг поправил ножны, устроив их поудобнее, и остановился возле крыльца. К охоте он уже подготовился, а теперь, видимо, решил скоротать ожидание, подрывая мой авторитет перед подчинёнными.

Грабилл удивлённо уставился на него, после чего с опаской покосился на меня. Я недовольно фыркнул, встретившись с совершенно невинным взглядом Вильяма.

— Не пудри парню мозги. Я тебе зарплату не плачу, потому что тебе самому это неинтересно, — напомнил я. — Ты мой друг и пошёл со мной не ради денег, а чтобы помочь.

— А есть-то мне на что? — возмущённо вздохнул этот наглец.

У меня даже щека дёрнулась. Кто бы другой пожаловался на голодную жизнь, но услышать подобное от Вильяма было особенно занятно.

— Мне напомнить? — с угрозой протянул я, прищурившись. — Сколько, — особо выделил это слово, — мяса ты сожрал из тех волков, которых недавно убил? И сколько ещё лежит в погребе? Мы всё это продать могли!

— Да не так уж много там и было, — пробурчал друг, внезапно заинтересовавшись проезжающей мимо телегой.

— Конечно-конечно, — с готовностью согласился я, закатив глаза. — А теперь посчитай, сколько ты наедаешь и сколько денег потребуется, чтобы всё это покупать.

Вильям задумался, причём, судя по нахмурившемуся лицу, считал вполне серьёзно. Я терпеливо ждал, с интересом наблюдая, как с него постепенно сходит показное возмущение.

— Много, — неохотно признал он.

— А ещё вспомни, как ты проиграл половину материалов, которые я заказал для отстройки крепости! — не дал я ему опомниться.

— Эй! — всплеснул руками Вильям. — Ты мне это до конца жизни припоминать будешь⁈

— Пару десятков лет точно, — широко улыбнулся я. — Но зная тебя… у тебя обязательно появятся и другие моменты, которые тебе можно будет припомнить.

Друг недовольно поджал губы, явно оставшись не в восторге от столь щедрого обещания. Впрочем, возразить ему было нечего, так что пришлось смириться.

— Надо наконец накопать на тебя компромат… — едва слышно пробормотал он, после чего продолжил что-то бурчать себе под нос.

Окончание фразы утонуло в скрипе колёс, но по выражению лица Вильяма было нетрудно догадаться, насколько ему надоели шутки в одну сторону. Я даже немного подался вперёд, надеясь услышать продолжение.

— Что-что? — переспросил я с самым заинтересованным видом.

— Да нет, ничего, — поспешно отмахнулся друг.

Грабилл стоял рядом и уже откровенно улыбался, переводя взгляд с меня на Вильяма. От недавней грусти не осталось и следа, что, конечно, радовало, но уж больно весело ему стало.

Я задумчиво прищурился, разглядывая паренька. Вильям тоже заметил его улыбку и, видимо, пришёл к каким-то своим выводам.