Я лорд крепости. Том 2 (СИ), стр. 17

Эмилио проверил шкуры, пересчитал зубы и заглянул в мешочки с органами. На последних задержался подольше, осторожно приоткрывая горловины, после чего поднялся и отряхнул ладони.

— Восемнадцать золотых, — наконец выдавил он, посмотрев на меня. — За всё.

Я быстро сопоставил названную сумму с тем, что показывала Система и о чём рассказывал Тарн. Если продавать конечным покупателям и ни на чём не терять, выходило около двадцати. Так что торговец, действительно, назвал девять десятых, не пытаясь спрятать свою прибыль в каких-нибудь округлениях.

— Я согласен, — довольно кивнул я.

Лучшей цены мне сейчас было не получить. Особенно за свежие органы, которые портились чуть ли не с каждым часом, а ведь их ещё требовалось довезти до покупателя в приличном состоянии.

Ни один нормальный перекупщик не отдал бы за такую партию девяносто процентов от рыночной стоимости просто потому, что ему понравился продавец. Эмилио согласился исключительно из опасения за собственную шкуру.

И правильно делал. Я прекрасно помнил про его татуировку и верить первому попавшемуся объяснению не собирался, сколько бы золота он ни оставил в крепости.

В этот момент дверь соседнего дома вновь открылась, и на крыльцо вышла Мира. Видимо, закончив со своими делами, решила узнать, чем закончилась встреча с гостями.

Девушка остановилась поодаль, не желая мешать разговору. Я же посмотрел на неё, затем на торговца, и в голове появилась очень приятная мысль.

Поманив Миру рукой, вновь сосредоточился на Эмилио. Тот со страдальческим видом развязал кошель и принялся отсчитывать монеты, причём отпускал каждую с таким выражением лица, словно расставался с близким родственником.

Я его прекрасно понимал. Правда, понимание ничуть не мешало мне с удовольствием принимать его деньги.

Закончив с подсчётом, торговец передал всю сумму. Я проверил монеты и пересыпал их в свой мешочек, который тут же стал ощутимо тяжелее.

— С вами приятно иметь дело, — довольно улыбнулся я.

— С вами тоже, — натянуто отозвался Эмилио и тут же обернулся к телегам. — Эй, первый, второй!

До этого момента мужчины на передках сидели совершенно неподвижно. Но стоило прозвучать окрику, как оба разом повернули головы к хозяину, словно кто-то наконец дёрнул за нужную ниточку.

Я невольно задержал на них взгляд. Такая реакция выглядела странно даже для очень дисциплинированных помощников.

— Соберите всю добычу и сложите в телеги, — распорядился Эмилио, указав на шкуры и реагенты, после чего вновь повернулся ко мне. — Позволите ли нам после такой удачной сделки переночевать в крепости?

Что удивительно, последние слова он умудрился произнести совершенно без иронии. Хотя по его лицу было видно, насколько «удачной» он считал нашу договорённость.

— Думаю, это не станет проблемой, если у вас есть палатки, — отозвался я.

Я не собирался позволять им ночевать в наших домах.

— О, за это можете не переживать! — оживился торговец и вновь окликнул помощников: — А после разбейте палатки.

Мужчины синхронно кивнули. Так же одновременно спустились с телег и направились к добыче, двигаясь как-то деревянно.

Дело было даже не в походке. Они совершенно не смотрели по сторонам, не переговаривались и вообще вели себя так, будто кроме последнего приказа для них ничего не существовало.

Я перевёл вопросительный взгляд на Эмилио. Тот заметил его и тут же вскинул руки, торопясь объясниться раньше, чем я успею что-нибудь спросить.

— О, это рабы из Империи Тачи! — выпалил он. — Вы не подумайте, они были заключёнными и совершенно точно заслуживают свою участь!

— Документы, — сухо потребовал я.

Торговец пожевал губами. Судя по его лицу, моё недоверие начинало ему порядком надоедать, но возмущаться он всё же не решился и полез под плащ.

Империя Тачи соседствовала с нашей. Насколько я знал, рабство там сохранялось до сих пор, причём вполне открыто, что поначалу меня даже удивило.

Точнее, удивило, что в остальных империях его вроде как уже отменили. При здешнем отношении аристократов к простому люду подобное казалось достаточно смелым шагом.

Хотя это, если смотреть исключительно на законы. Если какой-нибудь благородный ублюдок захочет заполучить в услужение крестьянина или крестьянку, он своё получит, как бы потом это ни называлось в бумагах. Запрет на владение рабами вряд ли сильно ему помешает.

Покопавшись в одежде, Эмилио наконец достал документы и протянул их мне. Я внимательно просмотрел записи, задержался на печатях и пустил в одну из них те крохи маны, которыми располагал.

Бумага слабо засветилась. Чернила поплыли, собираясь в отчётливое изображение феникса — символа Империи Тачи.

Подлинные. По крайней мере, здесь торговец не соврал, и предъявить ему что-либо на основании одних подозрений не получалось.

Вернув бумаги, я коротко кивнул. Эмилио тут же спрятал их под плащ, а его помощники тем временем принялись собирать разложенную добычу.

— Какая прекрасная особа живёт в этой крепости! — вдруг с воодушевлением воскликнул торговец.

Я проследил за его взглядом и увидел подошедшую Миру. Настроение Эмилио заметно улучшилось, будто он уже успел забыть и про татуировку, и про восемнадцать золотых, которых только что лишился.

Мужик осторожно покосился на меня, отслеживая реакцию. Я лишь слегка улыбнулся, не собираясь ему препятствовать, и тот истолковал моё поведение совершенно определённым образом.

Здешние аристократы обычно достаточно быстро давали понять, от кого из женщин стоит держаться подальше. А раз я никак не отреагировал, Эмилио, видимо, решил, что может смело продолжать знакомство.

— Меня зовут Эмилио, я странствующий торговец, — вновь представился он, подойдя к девушке и протянув руку. — А как зовут вас, милая леди?

Мира сначала посмотрела на меня. Я незаметно подмигнул ей и одними губами произнёс: «Подыграй».

Девушка слегка прищурилась. В её взгляде мелькнул интерес, после чего она всё же вложила свою аккуратную ладошку в протянутую руку.

— Мира, — сдержанно улыбнулась она. — Я травница в этой крепости.

Эмилио склонился и коснулся губами её руки. Причём выпрямляться не спешил, словно хотел произвести как можно более сильное впечатление.

— О, не сомневаюсь! — с жаром заверил он, наконец подняв голову. — Я сразу вижу талантливого человека! Все говорят, что обращаю внимание только на внешность…

Торговец усмехнулся и посмотрел на меня, явно ожидая поддержки. Я тоже скупо улыбнулся, продолжая наблюдать за представлением.

Ободрённый такой реакцией, Эмилио вновь повернулся к Мире и накрыл её ладонь второй рукой. У девушки едва заметно дёрнулась бровь, но вырываться она не стала.

— Но Эмилио всегда видит настоящий талант у людей, — важно объявил он, без малейшего смущения заговорив о себе в третьем лице. — И я уверен, что у вас, молодая леди, несомненно большой талант в области травничества!

Заливал он, конечно, безбожно. Судя по тому, куда торговец периодически опускал взгляд, травничество волновало его сейчас далеко не в первую очередь.

Мира продолжала вежливо улыбаться. Вот только улыбка с каждой секундой становилась всё менее естественной, так что затягивать представление я не стал.

— О, у вас, действительно, острый взгляд, Эмилио, — довольно протянул я.

Тот почему-то вздрогнул и опасливо повернулся ко мне. Видимо, после предыдущего разговора мой довольный тон уже начал вызывать у него определённые подозрения.

— Сразу видно опытного специалиста, который плотно взаимодействует с травниками, — продолжил я, разливаясь соловьём. — Наверное, вы помимо добычи с монстров ещё и травами торгуете?

— Да… — осторожно подтвердил Эмилио.

В его глазах появилось понимание. Мужик ещё держал Миру за руку, но смотрел теперь исключительно на меня, словно надеялся, что ошибся в своих выводах.

Зря надеялся. Отпускать такого замечательного покупателя, пока у нас оставался товар, я не собирался.