Я лорд крепости. Том 2 (СИ), стр. 11

Сумма, которой мы лишились этой ночью, была неприятной, но на фоне будущих объёмов не такой уж большой. Когда получится разведать окрестности, найти новые места сбора и нормально наладить работу, через руки Миры будет проходить куда больше трав.

И мне хотелось, чтобы при возникновении проблемы она сразу приходила ко мне. А не пыталась спрятать испорченное, лишь бы не попасть под горячую руку.

Я внимательнее вгляделся в лицо девушки, но тот многозначительный взгляд уже исчез. Мира просто стояла у стола с флаконом в руках и улыбалась. Даже прогонять меня не спешила, хотя я явно задержался у выхода.

Ладно, может, показалось. После беготни, жуков и недосыпа голова вполне могла начать искать подвох там, где его вообще не было.

Мысленно покачав головой, я кивнул ей в ответ на благодарность и вышел, прикрыв за собой дверь. Сейчас важнее поспать, а думать о том, кто и что хотел проверить, лучше уже на свежую голову.

Вернувшись в дом Дементия, я положил меч возле своего лежака, устроился поудобнее и на этот раз вырубился, стоило голове коснуться подушки, даже не вспомнив о той прорве дел, что будет ждать меня утром.

* * *

В просторной пещере, освещённой несколькими факелами, за тяжёлым рабочим столом сидел мужчина. Склонившись над пергаментом, он неторопливо водил пером, время от времени сверяясь с разложенными рядом записями.

Окружавшая его обстановка мало подходила для подземелья. На камне были расстелены дорогие шкуры, а сам хозяин устроился в роскошном кресле с высокой резной спинкой. Густой бордовый бархат обивки украшали узоры из золотой нити, вдоль мягких подлокотников шёл витой шнур, а тёмное дерево было отполировано до блеска.

Такое кресло явно перекочевало сюда из кабинета какого-нибудь аристократа — из тех, что любят комфорт и богатство. Причём вряд ли прежний владелец добровольно расстался с вещью, на которую ушло столько труда и денег.

Длинные чёрные волосы мужчины свободно спадали на плечи, подчёркивая неестественную бледность узкого лица. Высокие скулы, тонкий нос и заострённый подбородок делали его черты хищными, а в уголках бесцветных губ постоянно держался намёк на улыбку.

Когда мужчина поднимал взгляд от бумаг, в свете факелов становились видны жёлтые радужки с узкими вертикальными зрачками.

Прозвище Змей подходило ему в высшей степени точно. И дело было далеко не только во внешности, о чём прекрасно знали все, кому доводилось иметь дело с лидером Тринадцати.

Перед столом пещеру перегораживала возведённая стена с плотно подогнанной дверью. Змей любил работать в тишине и не терпел, когда его беспокоили без необходимости, поэтому об устройстве кабинета позаботился отдельно.

А вот за его спиной стены не было. Пещера продолжалась дальше, но факелов в той стороне не висело, и уже через пару метров свет окончательно терялся в кромешной тьме.

Что находилось там, разглядеть было невозможно. Однако самого Змея это ничуть не смущало: мужчина спокойно сидел спиной к темноте и продолжал заниматься документами.

Вдоль боковых стен стояли шкафы, плотно заставленные книгами. На некоторых полках тома уже не помещались в ряд, отчего их складывали сверху, а между ними лежали свёрнутые записи и отдельные листы.

Тот, кто рассчитывал увидеть здесь горы награбленного золота и драгоценностей, был бы сильно разочарован. Для бандита подобное увлечение выглядело странно, но Змей всегда считал знания самой большой ценностью.

Золото же было лишь удобным инструментом для их получения. И если ради нужной книги требовалось расстаться с приличной суммой, мужчина делал это без малейшего сожаления.

Обмакнув перо, он вернулся к записям, подводя итоги очередного эксперимента. Последние строки ложились на пергамент аккуратным ровным почерком, когда в дверь осторожно постучали.

Перо на мгновение замерло. Змей медленно поднял глаза, прислушиваясь к тому, как человек снаружи после первого стука не решался повторить попытку.

Плохие вести. С хорошими обычно стучали увереннее, а здесь посетитель явно надеялся, что его вообще не услышат.

Тонкие губы растянулись в хищной улыбке. Бояться было правильно, ведь плохие вести Змей не любил.

— Заходите, — коротко разрешил он.

Поставив аккуратную точку, мужчина отложил перо и положил локти на стол. Сцепил длинные пальцы в замок, опёрся на них подбородком и уставился на дверь, которая начала медленно открываться.

Внутрь вошёл непримечательный бандит, один из посыльных Тринадцати. Обычно на такого не обратили бы внимания, но сейчас мертвенная бледность и мелкая дрожь выдавали его состояние лучше любых слов.

Прикрыв дверь, он до последнего придерживал её рукой, стараясь не издать ни единого звука. О том, насколько хозяин кабинета ненавидит лишний шум, здесь знали все.

Сделав пару шагов, мужчина остановился на приличном расстоянии от стола. Ближе подходить не решился, лишь сглотнул и опустил глаза.

Змей неторопливо прищурился, разглядывая посетителя. Молчание затягивалось, но торопить его до этого момента хозяин кабинета не собирался.

— Рассказывай, Дорч, — с показным добродушием протянул он. — Чего же ты ждёшь?

На секунду посыльному даже показалось, что всё может обойтись. Голос Змея звучал почти приветливо, и Дорч невольно вскинул голову, встретившись с его взглядом.

Узкий вертикальный зрачок оставался совершенно неподвижным. Посыльный тут же уставился в пол, задрожав ещё сильнее.

— В-в-ваше превосходительство, — заикаясь, пробормотал он, — п-пришли новости с востока.

Пот уже собирался на лбу и стекал по вискам. Дорч чувствовал, как рубаха липнет к спине, но даже вытереть лицо не решался.

— Подробнее, Дорч, подробнее, — ласково поторопил Змей. — С какого именно востока и от какого из моих подчинённых?

Последнее слово он произнёс медленно, словно пробуя на вкус. Вручённая ему власть доставляла немало удовольствия, и мужчина вполне был доволен местом, на которое его усадили.

Чего нельзя было сказать о тех, кто это сделал. Впрочем, разобраться с ними ещё успеется, а сейчас гораздо важнее, чтобы эксперименты и остальные замыслы шли строго по плану.

— Кабан… — выдавил Дорч и замолчал.

Он несколько раз шевельнул губами, но продолжить так и не смог. Змей терпеливо наблюдал за его попытками, всё ещё опираясь подбородком на сцепленные пальцы.

— Что Кабан? — сладко протянул мужчина. — Принёс что-то важное? Что-то случилось на его участке? Кажется, я не поручал ему никакой важной задачи, лишь дестабилизировать…

— Его убили! — резко выкрикнул Дорч.

И тут же весь сжался, осознав, что сделал. Мало того что принёс плохую новость, так ещё и посмел перебить хозяина кабинета.

Змей несколько мгновений молча смотрел на него. Улыбка с лица не исчезла, да и видимого раздражения не появилось, отчего посыльному стало только страшнее.

— О, вот, значит, как, — задумчиво протянул мужчина. — И кто же посмел это сделать?

— Новый лорд, Ричард Айронвуд! — торопливо выпалил Дорч, вновь подняв глаза.

Змей продолжал смотреть на него, ожидая подробностей. И посыльный поспешил выложить всё, что знал, лишь бы больше не заставлять его ждать.

— Это новый высокородный, совсем молодой пацан, который не знает, как всё устроено, и решил перейти нам дорогу, — затараторил он, запинаясь на словах. — Живёт в заброшенной крепости на востоке, где раньше правил Тарвин Монобровный. Сил у него практически никаких нет.

— И как же он тогда победил Кабана, — чуть прищурился Змей, — если у него нет никаких сил?

Дорч вздрогнул и осёкся. Только теперь до него дошло, насколько глупо прозвучали собственные слова, но исправить их было уже нечем.

— Я… я не знаю, — еле слышно пробормотал он.

— Ты же знаешь, что я не люблю, когда мои информаторы чего-то не знают, — тихо напомнил Змей.

Посыльного затрясло, словно осиновый лист на ветру. Рухнув на колени, он склонился перед столом и со всей силы ударился лбом о каменный пол.