Миротворец 5 (СИ), стр. 8
— Тер-Петросяна взяли — можно подключиться к его допросу…
— С большим удовольствием, — чуть ли не хором сказали оба немца, а закончил один Шульц, — ехать далеко?
— Нет, полчаса самое большее, — ответил Шебеко, — на Варяге быстро доберемся.
И главный жандарм оказался прав, через двадцать пять минут авто компании Морозова лихо затормозило возле дома номер 2 по Гороховой улице, где уже лет десять как располагалось отделение по охране общественной безопасности и спокойствия, а в просторечии — охранка. Особняк этот был с историей, его еще в 18 веке построил Кваренги для лейб-медика Екатерины II. В дальнейшем там было много разных обитателей, но в итоге сердце успокоилось на петербургском градоначальнике Трепове, который и передал дом под охранное отделение. Сразу прошли на пятый этаж, где всю делегацию встретил начальник столичной охранки майор Смолин.
— Докладываю, — вытянулся он перед Шебеко, — арестованный Тер-Петросян молчит и на сотрудничество со следствием не идет…
— Где и на чем его взяли? — устало спросил Шебеко, усаживаясь в кресло.
— У него девица знакомая была на Охте, — продолжил майор, — у нее его и накрыли… была небольшая перестрелка, но убитых и раненых нет, обошлось…
— Ну покажите нам этого Тер-Петросяна, — предложил Шебеко, — мы лично с ним поговорим… да, это министр внутренних дел господин Дурново, а это два прикомандированных сотрудника из Берлина, герр Шульц и герр Шнайдер, — счел нужным представить он своих спутников.
— Арестованный тут же будет доставлен, — козырнул майор, — желаете чаю или чего-то покрепче?
— Потом, — махнул рукой Шебеко, — сначала дело надо сделать.
Глава 7
Арестованного армянина привели буквально мигом — не успели прикомандированные сотрудники и глазом моргнуть, как Тер-Петросян уже сидел на стуле посреди комнаты, держа на коленях руки в кандалах.
— Так, — начал допрос Шебеко на правах хозяина этого здания, — расскажите свои биографические данные, господин Тер-Петросян.
— Можно просто Камо, — угрюмо ответил тот, — коротко и понятно.
— Подпольная кличка? — вступил в разговор Дурново.
— Да, можете считать и так… какие именно пункты моей биографии вас интересуют? — задал он прямой вопрос Шебеко.
— Где родились, кто родители, образование, где жили, когда вступили в ряды подпольщиков… примерно так, — нарисовал тот программу выступления.
— Записывайте, — вздохнул Камо, покосившись на окно, в котором летала и галдела стая ворон, — родился в городе Гори Тифлисской губернии, отцом был состоятельный строительный подрядчик, мать из крестьян. Семья была небедная, поэтому учиться меня определили в городское училище, но до выпуска я не дотянул, ушел в седьмом классе. В 1901 году впервые познакомился с социал-демократами и начал изучать марксизм…
— Удружили вы нам со своим Марксом, — заметил Дурново обоим немцам, — без него жизнь была бы гораздо спокойнее.
Немцы переглянулись и ничего на это отвечать не стали, хотя суть беседы поняли — им все переводил майор Смолин. Шебеко продолжил допрос.
— За границу как попали?
— В 1902 году после нескольких эксов…
— Эксов? — не понял Шульц, а Дурново ему пояснил, — так у подпольщиков называются ограбления в целях пополнения своей денежной кассы — сокращение от экспроприации… экспроприируют экспроприаторов, так, кажется, Маркс завещал.
— Так что случилось в 1902 году? — спросил Шебеко.
— Партия помогла мне выехать в Швецию, это несложно, там я продолжил свою революционную деятельность.
— Где именно жили в Швеции, чем конкретно занимались?
— Жил в Стокгольме, на Стора-Нюгаттен… это на Гамла-Стане…
— Центр Стокгольма, — не удержался от реплики Шульц, — рядом Королевский дворец и Парламент.
— А еще остров Юргорден, — добавил Шнайдер, — там все шведские богачи обитают.
— Правильно, — подтвердил это Камо, — но шведская полиция нам не досаждала — мы же готовили революцию в России, а не в Швеции.
— Хорошо, — Шебеко встал, прошелся вдоль окон и задал следующий вопрос, — так и чем вы там занимались?
— В основном организовывал работу типографий, там мы печатали наши газеты и книги.
— И какие же книги вы там печатали? — поинтересовался Дурново, — если не секрет…
— Какой секрет… — отвечал Камо, — Маркса, Энгельса, Плеханова и Ленина в основном.
— Ладно, оставим это для будущих историков, — покачал головой Шебеко, — давайте уже перейдем к покушению… когда вы прибыли в Россию, какое имели задание, кто входил в вашу группу и кто вас послал…
— Много вопросов, — поморщился Камо, — с какого начинать?
— С первого — прибытие в Россию.
— Два месяца назад на поезде через погранпереход в Финляндии… в Торнео… дальше что?
— Кто кроме вас входил в группу?
— Один грузин и один еврей… фамилий не знаю, подпольные клички Петров и Хава-нагила.
— Кроме покушения на послов были у вас еще какие-то задания?
— Нет, только это…
— Взрывные устройства кто изготовил?
— Студент… фамилию и где учится, не знаю, мы его называли Краснов, но это тоже псевдоним.
— Кто вас послал? Короче, кто был вашим руководителем в Стокгольме?
— Можно воды? — попросил Камо, — и пройтись по кабинету — ноги затекли.
— Можно, — Шебеко дал отмашку Смолину, тот вернулся с графином и стаканом.
Камо выпил воду, гулко глотая в полной тишине, потом встал и подошел к окну — вороны уже улетели, и в окне открывался прекрасный вид на Адмиралтейство, Дворцовый мост и стрелку Васильевского острова.
— Так вот, о руководителях, — Камо повернулся, чтобы продолжить свой рассказ, но успел сделать только один шаг к своему стулу, после чего стекло сзади разлетелось на осколки, а у него на лбу расцвел кровавый лепесток… и он рухнул на пол, заливая кровью все вокруг.
— Стрелки, — первым пришел в себя Дурново, — всем на пол, — и он первым упал на паркет, увлекая за собой обоих немцев.
Шебеко падать не стал, а просто спрятался в промежутке между двумя окнами.
— Стреляли из Адмиралтейства, — хладнокровно заметил он, изучив возможную траекторию пули, — профессионал, с одного выстрела решил задачу…
— Надо послать туда бойцов, — ответил Дурново, тоже перебравшийся поближе к стене, — может, успеют поймать этого профессионала.
— Конечно, — Шебеко подтянул за шнур телефон со стола, — сейчас поговорим с Адмиралтейством.
Он набрал по памяти номер коммутатора здания Адмиралтейства и сказал в трубку:
— Это генерал Шебеко, начальник охранного отделения, с кем я говорю? Понятно… можно перекрыть все выходы из вашего здания? Оперативная необходимость… мы сейчас подъедем… господа, — продолжил он, — сейчас вам, майор, надо будет вызвать врача для арестованного, а все мы можем подъехать к Адмиралтейству и поучаствовать в поимке стрелка…
— Мы готовы, — практически хором отвечали немцы, а Дурново просто кивнул.
И они вышли из комнаты, уже не заботясь о маскировке — меткий стрелок наверняка уже скрылся с места своей стрельбы.
— А что сейчас находится в этом вашем Адмиралтействе? — спросил более любопытный Шульц, — что-то военно-морское?
— Главное военно-морское ведомство съехало оттуда, — пояснил Шебеко, — лет 30 назад, сейчас там располагаются морской штаб и гидрографическое ведомство… и еще военно-морской музей, но это на первом этаже.
Через пять минут Шебеко уже выслушивал доклад охранника, сидевшего на главном входе из Черноморского переулка.
— Все выходы были перекрыты согласно вашему распоряжению, ваше превосходительство, — вытянулся он в струнку, — последние четверть часа никто не выходил и не входил в наше здание.
— Мы поднимемся наверх, — скомандовал Шебеко, — выделите нам сопровождающего.
А в это время где-то в Бельгии и Франции.
На пятый день после начала боевых действий Геншаб германских вооруженных сил спланировал и осуществил стремительный маневр правым флангом, с использованием территории соседней Бельгии. Бельгийская армия существовала только на бумаге, поэтому никаких проблем с броском через Льеж-Намюр-Шарлеруа у немцев не случилось. В переброске живой силы и артиллерии активно участвовали автомобили, произведенные в не объединенных пока компаниях Даймлера и Бенца, Только за 1904 год они выпустили около 5 тысяч авто разного размера и назначения. Гусеничные боевые машины также начали производиться, но количество их было пока сильно ограничено, а качество оставляло желать лучшего, поэтому участие в марш-броске танков было чисто символическим.