Миротворец 5 (СИ), стр. 7

— С этим немного сложнее, герр председатель, — тоже после небольшой паузы отвечал ему Михаил, — вы же сами знаете — критиковать у нас все мастера, а если критикам предлагают взять руль в руки и что-то сделать, у них начинается ступор. Я не исключение из этого правила… хотя могу попытаться кое-что наметить… слушайте.

На столе тем временем сама собой образовалась фигурная бутылка с надписью Cognac и два хрустальных бокала, Нансен разлил напиток, собеседники выпили без тостов и разговор продолжился.

— Вильгельм, если говорить между нами, просто закусил удила и к каким-либо переговорам не склонен… да вы и сами наверняка это знаете…

— Да, — кивнул Фритьоф, — до Лиги наций такие слухи доходили.

— В свою очередь французский президент стар и немощен, вместо него сейчас всеми делами там управляет премьер, как уж его…

— Франсуа Леконт, — напомнил норвежец.

— Правильно, Леконт… так вот — самый лучший исход этого конфликта… это строго мое личное мнение, напомню… заключается в одновременной смене власти в Германии и во Франции… в Берлине, опять же по слухам, имеется очень сильная оппозиция Вильгельму и его политике. А затем переговорный процесс и соглашение о перемирии… если понадобится, можно устроить демаркационную линию и нейтральную зону между этими странами.

— У Германии, — сказал на это Нансен, — если не ошибаюсь, концептуальные претензии к Франции, да и к Англии тоже. Немцы считают, что весь наш мир устроен несправедливо по отношению к ним… и устранить эту несправедливость способна только война.

— Французы с англичанами, если не дураки, могли бы немного и подвинуться, — сказал Михаил, — и с течением времени несправедливость вполне способна сгладиться… эволюция, вот что нужно Европе, а революции пусть останутся в прошлом… есть такая поговорка — всякая революция это сто тысяч новых вакансий, слышали?

— Конечно, герр Михаил, — кивнул Нансен.

— Но люди забывают вторую часть этой поговорки — еще революция это миллион лишних смертей, голод, разруха, передел собственности и вмешательство соседних государств, которые с удовольствием поживятся деньгами и территориями, видя проблемы у соседа. Так что сто тысяч вакансий вряд ли покрывают все остальное…

— Хорошо, — собеседники выпили еще по рюмке, после чего Нансен задал заключительный вопрос, — но если власти в Германии и Франции не изменятся, как будет действовать Россия в этом варианте? У вас же проблемы с убийством немецкого посла, насколько я знаю…

— Мы сделаем все, чтобы расследовать убийство послов и остаться в стороне, — твердо ответил Михаил, — но если вдруг этого не получится, будем воевать, сил и средств у нас для этого достаточно… но очень бы этого не хотелось.

Расследование в Петербурге

Берлинские власти быстро отреагировали на российские предложения, и вечером того же дня рейсовым самолетом в Петербург вылетели два высокопоставленных сотрудника германской полиции — начальник уголовного розыска Берлина Карл Шульц и заместитель руководителя службы имперской безопасности Иоганн фон Шнайдер. Оба были старыми испытанными волкодавами, отработавшими на своих местах по двадцать лет.

Их встретили на аэродроме под Гатчиной аналогичные российские работники — Дурново и Шебеко. По-немецки бегло говорили все, поэтому никакого языкового барьера не возникло.

— Расскажите, на каком этапе сейчас находится расследование, — сходу попросил Карл.

— Проедем в помещение, — указал на Гатчинский дворец Дурново, — его нам предоставил для оперативного штаба сам император, на открытом воздухе обсуждать что-либо трудно.

Автомобиль производства компании Морозова под гордым наименованием Варяг доставил следственную группу к главному входу буквально за пять минут, аэродром недалеко находился. Затем они поднялись на второй этаж в небольшой, но уютный зал Мраморной столовой, где по бокам стояли шестнадцать колонн ионического ордера.

— Начинаем, господа, — Дурново, принявший на себя обязанности лидера этой группы, выложил на мраморный стол папку с документами и фотографиями. — Покушение на германского и австрийского послов произошло на Морской улице недалеко от Английского клуба… там перед этим состоялась церемония вручения верительных грамот послам…

— Мы в курсе того, что предшествовало покушению, герр Питер, — остановил его все тот же Карл, — давайте уже ближе к теме.

— Хорошо, — не стал ему перечить Дурново, он вытащил из портфеля большую карту столицы и разложил ее на столе, — это произошло здесь, — он отметил остро заточенным карандашом треугольник в пределах Большая Морская — набережная Мойки — Фонарный переулок. — В оба автомобиля были заложены взрывные устройства с замедлением срабатывания. Оба они сработали штатно, когда авто приблизилось к Фонарному переулку.

— Типы взрывных устройств определены? — вступил в беседу Иоганн Шнайдер.

— Да, — ответил ему Шебеко, — аналогичные были использованы в этом году дважды, в Тифлисе и в Одессе.

— Эти взрывы были расследованы? Какие результаты? — задал сразу два вопроса Карл Шульц.

— Конечно, герр Карл, — ответил ему Дурново, — задержано трое террористов, два в Тифлисе, один в Одессе, все без паспортов и без биографии — въехали из-за границы в начале года. Установлен главный организатор — это Симон Тер-Петросян, уроженец Армении, но в последние годы жил в Швеции.

— Где сейчас находится этот армянин? — спросил Шнайдер.

— Скрывается, — честно признался Дурново, — предположительно в Петербурге.

— Давайте перейдем непосредственно к недавнему происшествию, — предложил Шульц, — как продвигается расследование?

— Вот фотографии места преступления, — выложил их на стол Шебеко, — мощность обоих взрывных устройств составила около трехсот грамм, если перевести в динамит… это довольно много, может обрушить небольшой дом. Свидетели есть, но все говорят разное… вызывающий наибольшее доверие дворник сообщил, что вокруг обоих авто вертелись господа в цивильной одежде и шляпах… описать их внешность он не сумел.

— То, что взрыватели были с замедлением действия, — сказал Шульц, — говорит о том, что в их производстве участвовали обученные люди… возможно, что с университетским образованием.

— Правильно, герр Карл, — ответил ему Дурново, — мы уже начали проверку химического факультета столичного университета… пока ничего обнадеживающего не нашли.

— Так… — побарабанил пальцами по мраморной столешнице Шнайдер, — в России же, насколько нам известно, покушения на высокопоставленных деятелей — это старая традиция… это направление отрабатывалось?

— Вы правы, герр Иоганн, — ответил ему Дурново, — Александра II взорвали недалеко от этого места, а на Александра III и Георгия было в общей сложности шесть покушений. Однако должен заметить, что боевые организации Народной воли ушли в прошлое, а новых боевиков пока не появилось. Поэтому это направление расследования мы считаем неприоритетным.

— Хорошо, герр Петр, расскажите о приоритетных направлениях в расследовании.

— Во-первых, — начал отвечать Дурново, — мы расследуем версию с заброской зарубежных террористов — в первую очередь из Швеции и Австро-Венгрии. А во-вторых, это следы давно исчезнувших российских террористических организаций, внезапно реинкарнировшихся после клинической смерти. Кстати, двух лидеров этих организаций мы привлекли к сотрудничеству — если интересно, могу даже представить их вам, господа…

— Может быть позже, — искривил губы Шульц, — а сейчас все же хотелось бы поближе познакомиться с петербургским розыском.

— Никаких вопросов, герр Карл, — развел руками Дурново, — давайте проедемся на Гороховую улицу, там у нас находится столичное отделение по охране безопасности.

Но в этот самый момент неожиданно зазвонил телефон, стоявший тут на углу мраморного стола. Дурново снял трубку, бросил пару не очень понятных фрази громко объявил всем остальным: