Миротворец 5 (СИ), стр. 41
— Мумма? — выловил знакомое буквосочетание Лобанов, — это что такое?
— Портвейн с темным пивом и кардамоном, — ответил Эдберг, — вот как раз он и стоит в графине прямо напротив вас.
Сон Георгия I
Этим вечером император всея Руси Георгий долго не мог заснуть и ворочался с боку на бок в главной императорской спальне Зимнего дворца не один час кряду. Снотворное пить не хотелось, знающие люди говорили, что эффект привыкания от него наступит очень быстро, поэтому заснул наш царь уже под утро раннее, когда рассвело уже порядком. И вот что ему привиделось…
Выжженная степь от горизонта до горизонта, степные травы слегка колышутся от ветра с востока (почему-то ему сразу стало ясно, где здесь восток, по положению солнца — явно же утро раннее было), и их одуряющие ароматы проникают в самую сердцевину мозга. Георгий поворачивается на запад и видит подходящего к нему отца, Александра Александровича — тот весел, спокоен и крутит в зубах какую-то палочку.
— Приветствую тебя, сын мой, — поднял руку Александр, — давно не виделись… давай обнимемся что ли по-родственному.
Они обнимаются, после чего разговор продолжается сам собой.
— Ты, наверно, удивлен, увидев меня? — спрашивает Александр.
— Ну это же сон, папа, а во сне чего только не бывает.
— Это не совсем сон, сынок, — сочувственно покачал головой отец, — а скорее наведенные галлюцинации… я здесь не совсем бывший правитель Руси, а скорее его проекция из будущего.
— Не буду спрашивать о технике этой проекции, — быстро собрался Георгий, — спрошу только — насколько далекое этот будущее, откуда ты сейчас явился?
— Не очень далекое, сынок, — усмехнулся Александр, — примерно полвека плюсом к твоему времени.
— Это значит… — быстро подсчитал в уме Георгий, — это значит, у тебя там сейчас 1955 год, так?
— Правильно, — кивнул он, — арифметику ты не забыл.
— И как там, в 1955 году? — тут же задал главный вопрос Георгий.
— Лучше один раз увидеть, как говорит русская поговорка, — ответил ему Александр, — поехали, сам посмотришь.
Вопрос «на чем» нынешний император задать не успел, потому что по щелчку бывшего императора откуда-то из-за ближайшей сопки выскочил странный агрегат, распространяя вокруг сильный шум. Через минуту он затормозил возле двух императоров, оказавшись вблизи смесью из самолета и водного баркаса.
— Это судно на воздушной подушке, — крикнул Александр, обращение обычным голосом тут никто бы не расслышал, — залезай, я за тобой.
Георгий послушно забрался по небольшой лестнице в открытый люк, внутри оказался небольшой салон с двумя лавками по бортам. Александр уселся рядом и махнул пилоту — мол, поехали малым ходом. Здесь было немного тише, чем снаружи, поэтому разговор продолжился почти нормальным голосом.
— Называется Сормович, сделано, как ты сам понимаешь, на Сормовском судостроительном заводе… экспериментальный образец, но скоро пойдет в серию.
— Хорошая машина, — одобрил Георгий, — во время войны может быстро высаживать десант в тылу врага.
— И не только это… что же ты не спрашиваешь, куда мы едем?
— Виноват, отец, исправляюсь — куда мы едем?
— А едем мы, сынок, на космодром… это километров 20 по прямой, называется он Тюратам.
— Странное название… тюркское что ли?
— Правильно, тюркское… переводится, как «могила чингизида»… кто такой чингизид, объяснять надо?
— Не… — потряс головой Георгий, — историю я в школе прилежно изучал, знал, что понадобится. Ну и что тут в этой могиле?
— Тут космодром, Жорж, — назвал он его так, как не называл с детства. — Что такое космодром, наверно надо пояснить, да?
— Лучше бы пояснить, папа, — отвечал Георгий, глядя на стартовые площадки ракет, которых тут насчитывалось не меньше четырех штук.
— Космос, Жора, это мир, находящийся за пределами земной атмосферы… грубо говоря 100 километров от поверхности и выше… ну может быть 120, тут мнения ученых разнятся. Вот туда, в этот космос, мы и запускаем отсюда наши летательные аппараты.
— А зачем это надо? — не сразу въехал в вопрос Георгий.
— Как зачем… разве тебе никогда не хотелось исследовать неизведанные закоулки мироздания? Только не ври мне…
— Конечно, хотелось, папа, — растерянно ответил Георгий, — но это ж были закоулки на нашей Земле — разные Полинезии и Антарктиды. А чтобы лезть вертикально вверх, это наверно ни разу не хотелось.
— А придется, сынок, — весело усмехнулся Александр, — освоение космического пространства это будет главная доминанта последующего столетия… в основном, его будут использовать в военных целях — баллистические ракеты, это способ доставить смертоносный груз на территорию врага на считанные минуты, а если груз этот будет гораздо разрушительнее нынешнего динамита, то сам можешь представить последствия.
— Стоп-стоп, — помотал головой Георгий, — давай не будем слишком углубляться в детали. Про баллистические ракеты я все понял, а еще зачем нужен космос?
— Загибай пальцы, сынок, — милосердно улыбнулся Александр, — связь, это раз… приемопередающие устройства, выведенные в космос, могут в доли секунды связать тебя с нужными людьми хоть и в другом полушарии. Картография… снимки земли с высоты 100–200 км будут очень востребованы в ближайшем будущем, это два. Метеорология, это три. Ну и разведка-контрразведка, конечно, всегда же интересно, что делают враги в данный момент времени, передвижения техники и живой силы отлично фиксируются с орбиты.
— Очень интересно… — задумался Георгий, — но я по глазам вижу, что ты мне не все сказал — выкладывай уже до конца.
— Правильно, я не все сказал… — отвечал Александр, — самое главное, пожалуй, во всей этой космической деятельности, это приоритет… кто оказался первым, тот получает все призы, как призовой жеребец на скачках. В 1955 году первыми спутник запустили российские власти, теперь идет первенство за первого человека в космосе. И вот сейчас конкретно состоится запуск космического корабля с человеком на борту… параллельно, кстати, стартует баллистическая ракета со специальной боевой частью на борту, но это не главное.
— Ну что же, давай посмотрим, это будет весьма любопытно, — улыбнулся Георгий, судно на воздушной подушке затормозило, и они вдвоем вылезли обратно на свежий воздух.
На этом сон императора оборвался, он посмотрел по сторонам, не узнавая своей спальни, потом встал и подошел к окну… посреди Дворцовой площади прямо возле Александрийской колонны висело, покачиваясь, то самое устройство, на котором он только что путешествовал во сне. Георгий закрыл глаза и потряс головой… летающее устройство трансформировалось в танк Единорог. Мы еще повоюем, подумал Георгий, наливая себе воды из графина.
Конец пятой книги