Миротворец 5 (СИ), стр. 6

Барон ничего на это отвечать не стал, а просто засопел носом… через пять минут они уже сидели в библиотеке германской миссии при Лиге наций. Михаил попросил разрешения ознакомиться с книгами этой библиотеки, Ляйден любезно согласился.

— Если сказать честно, великий князь, — начал свою экскурсию барон, — эти книги достались нам в наследство от предыдущего хозяина этого дома, Иоганна Бернулли, возможно, вы слышали о нем.

— Да-да, — отозвался Михаил, — это, кажется, знаменитый физик, даже закон его имени есть.

— Правильно, но знаменитым он был в 18 веке, а потом его семья сильно обеднела и продала этот особняк нам… поэтому практически все книги в библиотеке касаются точных физико-математических дисциплин, художественной литературы здесь практически нет.

— Думаю, что эта библиотека потянет на очень круглую сумму, если задаться целью продать ее… но давайте уже перейдем к делу — что вы хотели обсудить со мной, барон?

— Давайте перейдем, — легко согласился тот, — кайзер поставил передо мной такую задачу — узнать, кто взорвал нашего посла в Петербурге и какие из этого будут сделаны выводы?

— Конечно, барон, — Михаил постучал пальцами по столешнице и продолжил, — по данным расследования полиции Петербурга главный организатор этого террористического акта — это уроженец Армении Тер-Петросян…

— Армения, — наморщил лоб Ляйден, — это где-то на Кавказе?

— Точно… первая нация, кстати, принявшая христианство, как официальную религию. Так вот, это самый Тер-Петросян и был по данным нашего следствия организатором покушения.

— Армения же сейчас это часть Российской империи, верно?

— Правильно…

— Поэтому за действия ее уроженцев должна отвечать метрополия — так?

— А вот это немного не соответствует истине, барон — Тер-Петросян, опять же по данным расследования, давно уже является гражданином Швеции… и в Россию он въехал через погранпереход между Швецией и Финляндией.

— Это уже неважно… — барон встал и нервно пробежался между книжными шкафами, — покушение произведено на российской территории, покушавшийся уроженец вашей страны, из этого можно сделать однозначный вывод — во всем виноваты российские власти… раз не углядели за своими гражданами на своей территории.

— Ну допустим, так — и какой из этого следует вывод? — усмехнулся в усы Михаил.

— Германия вправе потребовать сатисфакции, вот какой вывод из этого следует, — оскалился барон, — кайзер поручил мне передать вам меморандум по факту убийства нашего посла в Петербурге, ознакомьтесь…

И Ляйден выложил на стол перед Михаилом листок, исписанный убористым почерком, внизу стояла подпись Вильгельма и большая круглая печать.

— Так-так-так, — промолвил князь, ознакомившись с документом, — это очень похоже на ультиматум, не находите?

— Совершенно верно, великий князь, — тут же откликнулся барон, — это и есть ультиматум — либо вы расследуете дело в течение 48 часов с момента вручения меморандума и передаете нам виновников, либо Германия может себя считать свободной от любых межгосударственных соглашений с Россией.

— Мне нужно связаться с императором, — это все, что смог высказать Михаил в ответ на ультиматум.

— Связывайтесь, — улыбнулся барон, — я знаю, что условия для этого здесь созданы… ждем вашего ответа в течение двух суток… время пошло…

Ультиматум

Михаил немедленно откланялся и отбыл в российскую резиденцию, которая была неподалеку от германской — на углу рю Шоб и рю Оранж, меньше километра. Там он тут же попросил установить связь с Зимним дворцом. Радиоканал увы, пока работал не слишком устойчиво, поэтому пришлось прибегнуть к старому доброму телеграфному способу.

Царь прибыл в переговорную комнату буквально сразу же, видимо, ждал вызова где-то рядом.

— Плохие новости, брат, — протелеграфировал Михаил, — только что германский посол вручил мне меморандум от имени Вильгельма, и я бы лично назвал его ультиматумом.

— Продиктуй, — попросил Георгий, и брат честно перенес на телеграфную ленту весь этот документ.

— Очень интересно… — это все, что ответил царь при первом ознакомлении, — мне надо подумать и посоветоваться с советниками…

— Жду ответа в переговорной, — сказал Михаил и попросил приготовить ужин, с утра ведь ничего не ел в связи с перелетом — на воздушных судах пока никто никого не кормил.

Царь ответил через час, написал он примерно так — передай послу, что Россия согласна расследовать преступление в кратчайшие сроки, для этого предлагается послать из Германии в Петербург одного или нескольких полицейских, компетентных в такого рода расследованиях.

Михаил немедленно связался с германской миссией по телефону и передал это сообщение. Фон Ляйден в свою очередь взял паузу для связи с Берлином, а российский посланник решил посетить дворец Лиги наций, пока в переговорах возникла пауза. Там его сразу встретил Почетный председатель Фритьоф Нансен.

— Сложная обстановка в Европе, очень сложная, — приступил Нансен к делу после стандартного обмена любезностями. — Вы согласны со мной, ваше высочество?

— Абсолютно согласен, господин председатель, — ответил тот, — но Лигу наций не зря ведь основали, верно? Это прекрасная площадка для переговоров между конфликтующими сторонами.

— Верно, — не мог не согласиться Фритьоф, — а не могли бы вы высказать свое личное видение обстановки и путей дальнейшего развития событий?

— Охотно, мсье Нансен, — тут же откликнулся Михаил, — только хотел бы заметить, что это будет моя личная, а не официальная точка зрения.

— Согласен на личную, — улыбнулся председатель, проводя гостя в курительную комнату.

Они оба закурили по толстой гаванской сигаре, выпустили кольца дыма в потолок, и Михаил начал излагать свои соображения.

— Лично я, подчеркну это еще раз — это мое мнение, считаю, что Европа находится на пороге большой войны… очень большой, я бы назвал ее глобальной. Нынешние столкновения в Эльзасе это всего лишь зародыш будущих событий, неоперившийся птенец, только что выбравшийся из яйца… и то, что птенец очень просто может вырасти до размеров птеродактиля, например, наводит на очень мрачные мысли.

— Образно, — не смог не отметить этого Нансен, — а если отбросить красивые обороты речи, что вы скажете о вероятном будущем? В краткосрочном и долгосрочном разрезах?

— И в том, и в этом случаях для Европы все будет очень плохо… какими я вижу коалиции противоборствующих сторон… пожалуйста, — пожал плечами Михаил, — на стороне Франции скорее всего выступит Британия, Американские Штаты, Сербия и возможно Италия. За Германию впишутся Австро-Венгрия и Османы, это наверняка, Болгария с Румынией — возможно… а еще на Дальнем Востоке их может поддержать Япония. Россия, я надеюсь, останется в стороне, так же, как и ваша Норвегия. И война эта затянется даже не на год, а на три-четыре года… и еще по моим скромным предположениям по итогам войны очень вероятен распад европейских империй на мелкие составные части. В первую очередь это касается австрийцев и турок, там у них сборная солянка из разных наций и языков.

— А в России разве не сборная солянка? — привнес в беседу элемент дискуссии Нансен.

— Да, у нас много разных языков и наций, но костяк страны это все же славяне, их около 70% от всего населения. В Австро-Венгрии же на немецком говорит дай бог треть, у османов еще хуже. Даже от Британии может отделиться Ирландия, у них давние неприязненные отношения. Про заморские территории говорить пока не будем, хотя и там не все просто, вспомнить хотя бы Индию…

— То есть вы считаете, что нынешняя война не нужна никому из конфликтующих сторон?

— Да, именно так я и считаю… на одной чаше весов мифические выгоды в колониях, а на другой распад устойчивых государственных образований во всей Европе. На языке военных это, кажется, называется — выстрелить себе в ногу.

Глава 6

— Очень интересно, ваше высочество, — после некоторого раздумья отозвался Нансен, — не могли бы вы так же подробно рассказать, как и кому нужно действовать, чтобы предотвратить негативное развитие событий?