Миротворец 5 (СИ), стр. 5

— Хорошо, сэр Георгий, — смело посмотрел англичанин ему в глаза, — давайте побеседуем именно так.

— Российскую сторону очень интересует такой момент — ввяжется ли Британия в эту свару и если да, то на чьей стороне?

— Британскую сторону волнует ровно тот же самый вопрос, — улыбнулся Гардинг, — что предпримет Россия и в какие сроки?

— Давайте так, Чарльз, — отбросил дипломатические экивоки Георгий, — сыграем в пинг-понг, так, кажется, у вас называется настольная разновидность тенниса…

— Да, именно так, — удивился англичанин, — ее совсем недавно у нас придумали — играют не на травяной площадке, а на столе, и мячик втрое меньше.

— Так вот, моя подача в этом пинг-понге — Россия очень не хотела бы участвовать в этой сваре… но если настанет пора выбирать, то Германия, конечно, будет первой в нашем списке предпочтений. Теперь ваша очередь подавать мячик, сэр Чарльз…

А сэр Чарльз допил свой бокал, аккуратно отставил его в сторону и прнял предложенные правила игры.

— Вы знаете, сэр Георгий, если бы вы спросили лично меня о моем отношении к происходящему, я бы однозначно ответил так — вмешиваться никому не надо, пусть парни разберутся между собой.

— Это все прекрасно, сэр Чарльз, — проявил нетерпение Георгий, — однако я сейчас спрашиваю не вас лично, а насчет официальной точки зрения руководителей Британии. Готовы ли вы хотя бы намекнуть об этом?

— Готов, сэр Георгий, — посол взял с подноса новый бокал и хорошо приложился к нему, — только это строго между нами…

— Даю вам честное слово самодержца Всея Руси, — твердо ответил ему царь, — все сказанное останется между нами.

— Хорошо… так вот, о правящих кругах Британии… там сейчас два прямо противоположных течения — первое мечтает ввязаться в драку и поиметь в итоге то, что получает победитель, а второе хочет отсидеться на Британских островах до выяснения победителя… при этом у обоих направлениях есть одно общее — они хотят, чтобы как можно больше оказались замешаны Россия и Австрия. Все, более я ничего не могу добавить к сказанному…

— Да и этого вполне достаточно, — усмехнулся Георгий, — вы нам очень помогли, сэр Чарльз.

Разъезд из Английского клуба

Клуб этот находился с недавних времен на Большой Морской улице в доме 36, это по направлению от Дворцовой площади к Крюкову каналу. Здание было по сути новоделом, меньше пяти лет прошло с момента постройки, а с боков у него стояли Русский банк внешней торговли и дом генерал-губернатора — это по сути уже была набережная Мойки.

На мостовой возле клуба припарковались около десятка автомобилей и несколько пролеток с лошадьми. Разъезд начался с наиболее уважаемых членов собрания — с германского и австрийского послов. Пурталес и Волкеншейн вышли первыми и расселись по своим авто, первый в Даймлер-Бенц, второй в Кадиллак. Шоферы почти одновременно завелись, выпустив черные клубы сзади, и начали выруливать в сторону Вознесенского проспекта. Но, проехав чуть больше сотни метров, обе машины взорвались с гулким грохотом… Морскую улицу заволокло едким черным дымом.

Последствия

Пурталес умер прямо на месте теракта, Волкенштейна же доставили в Первый императорский госпиталь, где им занялся сам Боткин, но прогнозы его здоровья были неутешительными. Следовательскую бригаду возглавил лично министр внутренних дел, ему был выдан карт-бланш на любые действия в этом направлении.

Георгий лично просидел на переговорном пункте несколько часов, по очереди беседуя с германским, австрийским и английским руководителями. Переговоры были напряженными, особенно с Вильгельмом, тот как будто не слышал аргументов российской стороны, и был очень раздраженным.

Уже на рассвете император встретился с министром внутренних дел Дурново и главным жандармом Шебеко в Зимнем дворце. Все были невыспавшимися, угрюмыми и раздражительными.

— Есть что-то новое, Петр Николаевич? — спросил Георгий у Дурново.

— Идут оперативно-следственные мероприятия, — дипломатично отговорился тот, — установлен круг подозреваемых, произведен анализ взрывных устройств…

— И что там со взрывными устройствами?- заинтересовался царь.

— Запалы и состав взрывчатого вещества дают примерно ту же картину, что и в предыдущих случаях… в Тифлисе и в Одессе два месяца назад.

— Напомните, что там было в этих случаях?

— В Тифлисе была попытка подрыва наместника на Кавказе…

— Воронцов-Дашков? — припомнил Георгий.

— Точно, граф Илларион Иванович… попытка неудачная, подрывники были обезврежены в последний момент. А в Одессе был взрыв в оперном театре во время премьеры оперетты — там злоумышленники ошиблись в технологии изготовления бомбы, взрыв был небольшой силы, никто не пострадал.

— И кто оказались эти злоумышленники?

— Вы не поверите, ваше величество, — ответил Дурново, — но никто…

— Как это так, — не понял царь.

— Люди без документов, родственников и связей… не удалось отследить происхождения ни одного из них… по наиболее вероятной версии они засланы из-за границы с фальшивыми паспортами.

— Очень интересно, — Георгий повернулся к Шебеко, — это, кажется, уже по вашему ведомству проходит — что скажете, Николай Игнатьевич?

— Вы правы, ваше величество, — тяжело вздохнул жандарм, — тут по всей вероятности начинаются некие шпионские игры… все, что нам удалось установить, так это путь двух злоумышленников на место преступления.

— И что же это за пути?

— Первый из них, один из тифлисских бомбистов, въехал в Россию через границу со Швецией, в Торнио, второй же, который из Одессы, пересек границу с Австро-Венгрией, возле Станислава.

— Понятно, — поморщился Георгий, — давайте уже вернемся к настоящему — хотя бы одного подозреваемого удалось идентифицировать?

— Точно так, государь, — Дурново снял фуражку, вытер платком лысину и продолжил, — это некий Симон Тер-Петросян, армянин по происхождению, входил в боевую группу партии социал-демократов, но это было давно, минимум два года он уже действует самостоятельно… подпольная кличка у него Камо…

— И что это значит, Камо, — спросил Георгий, — что-то на армянском?

— Это такой город в Армении, — пояснил Дурново, — в его окрестностях он по всей вероятности и родился…

— Вот что, господа, — принял неожиданное решение царь, — мне нужны эти два человека, — и он выложил на стол два листка с фотографиями и текстом внизу.

На одном было крупно написано Савинков Борис Викторович, а на другом Дзержинский Феликс Эдмундович.

Глава 5

Женева, Лига наций

Великий князь Михаил Александрович прибыл в Швейцарию на рейсовом самолете Добрыня, как и было оговорено в беседе с императором. Всю дорогу самолет болтало в воздушных ямах, поэтому князь приехал на место раздраженным и невыспавшимся. Но эти личные проблемы пришлось отложить в сторону, потому что на аэродром прибыл полномочный представитель Германской империи барон фон дер Ляйден, крепкий сорокалетний мужчина с короткой стрижкой, при первом взгляде на которого в мозгу сразу всплывал термин «пруссак».

— Кайзер поручил мне поговорить с вами, — сказал он после рукопожатия у самолетной лесенки, — дело весьма срочное.

— Весь к вашим услугам, герр Ляйден, — сократил его фамилию Михаил, — прямо здесь будем говорить или куда-то еще переместимся?

— Предлагаю свою резиденцию, — ответил барон, — на рю де Мойлебю, это рядом.

И верно, это оказалось совсем неподалеку, Женева вообще не очень большой город. Автомобиль, доставивший туда переговорщиков, позорно заглох, не доехав до места сотню метров.

— Приношу свои извинения, — сказал барон Михаилу после энергичной накачки шофера, — технические проблемы, тут недалеко осталось…

— Понимаю, — кивнул Михаил, — выбирайте русскую технику, она не ломается.