Миротворец 5 (СИ), стр. 4

— На редкость здравая мысль, — подумав, отвечал Георгий, — а вы что скажете, Николай Игнатьевич? — обратился он к начальнику госбезопасности.

— Наши источники в Берлине и Париже, — начал отвечать тот, — сообщают прямо противоположные сведения, я даже и не знаю, кому верить в этой ситуации.

— Расскажите в двух словах, что там доносят ваши источники, — попросил царь.

— Хорошо, — Шебеко открыл толстую тетрадь, полистал ее и начал докладывать, — агент Дональд сообщает из Берлина — существует некоторая оппозиция кайзеру, руководит ей канцлер фон Бюлов… он считает, что необходимо срочно завершить войну. Агент Матильда из Парижа доносит, что во Франции война крайне непопулярна, и даже существует ненулевая вероятность ухода в отставку президента Лубе. Теперь что у нас в Лондоне… — Шебеко пошелестел страницами и продолжил, — очень осведомленный источник с Даунинг-стрит сообщает, что вмешательство Британии в расклад сил в Эльзасе очень вероятно… эту вероятность он определяет в 70–75 процентов. Ну и, наконец, Вашингтон… тут у нас очень слабые позиции в разведывательной деятельности, однако, даже в этих условиях агент Барбара доносит, что на горизонте года или полутора лет весьма вероятно вмешательство в конфликт и Америки тоже. Вкратце у меня все.

— Я вас услышал, господа, — сказал после небольшой паузы император, — и хочу высказать свое видение ситуации… первое… то, что война началась на западе Европы и не затронула нас, это очень хорошо. Второе — Михаил Александрович немедленно вылетает в Женеву и вступает в переговоры с обеими конфликтующими сторонами… мои инструкции вкратце — говорить много слов и ничего не обещать. Третье — российским вооруженным силам находиться в повышенной боевой готовности, но самим никаких действий не предпринимать, ждать дальнейших приказаний. Четвертое — по линии разведывательного ведомства… предпринять максимум усилий, направленных на разжигание подозрительности и недоверия между Германией и Францией, скорое окончание войны нам категорически невыгодно. Ну и наконец по линии иностранных дел… тут хорошо бы вовлечь в конфликт Англию и Америку, но без фанатизма — для начала пусть помогают французам техникой и боеприпасами, ну а мы со своей стороны поможем Вильгельму. Вроде ничего не забыл…

Петербург, Морской клуб

В этот день сюда съехались многие дипломаты, представляющие иностранные державы в Российской империи, был назначен торжественный прием и вручение верительных грамот. Главными действующими лицами служили, конечно, представители трех великих европейских держав — от Австро-Венгрии это был граф фон Волкенштейн-Тросбург, от Германии — тоже граф фон Пурталес, а от Британии — Чарльз Гардинг, не граф, но действующий вице-король Индии.

Франция на тот момент отозвала своего посла для консультаций, поэтому обошлось без ее участия. От имени Российского государства речь держал сам император Георгий 1. Сказал он немного, и это были стандартные благоглупости, которые ему написал секретариат министерства иностранных дел. Кстати, если кто-то не знает, что такое верительная грамота, то слушайте — это по-английски будет Credentials, а по-французски Lettres de créance. Историю свою они ведут аж со времен Византии, у них там grammаta означала послание, указ или вообще деловой документ, исходящий из верхушки власти. А потом этот термин заимствовали все прочие европейские государства, включая Россию.

Исходят эти грамоты от главы страны, пославшего посла в соседнее государство, содержит обычные пункты, что мол этот человек, вручающий их, наделен полномочиями разруливать разные вопросы между двумя странами. Начальник страны, в которую послан посол, принимает грамоту и обязуется считать его полномочным представителем. Потом следует речь начальника, в нашем случае императора, и неформальное общение в виде фуршета. Самое интересное, как водится, происходит во время него, этого фуршета. Сначала Георгий побеседовал с германским послом, фон Пурталесом.

— Герр Якоб, — сказал ему Георгий, отведя собеседника на порядочное расстояние от остальных членов церемонии, — ваш руководитель ничего не хотел мне передать, так сказать, приватно?

— Хотел, ваше величество, — ответил ему посол, — но буквально в двух словах… и эти слова были — личная встреча.

— Относительно времени и места этой встречи ничего не было сказано?

— Почему же, ваше величество, про это как раз кайзер сказал прямо — Балтийское море, остров Рюген, яхта Штандарт… завтра вечером он вас ждет там.

— Хорошо, граф, более не буду надоедать вам, — сказал Георгий, — тем более, что у вас наверно есть инструкции ничего более мне и не сообщать.

На этом они разошлись, а следующим собеседником царя стал австрийский посол.

— Позвольте выразить вам, ваше величество, свое прискорбие, — сразу же взял быка за рога граф Волкеншттейн, — по поводу обострения обстановки в Европе.

— Да, последние события в Европе производят достаточно отталкивающее впечателение, — согласился царь, — но хотелось бы хотя бы в общих чертах узнать отношение правящих кругов Австро-Венгрии к ним… особенно интересует мнение уважаемого Франца-Иосифа.

— Я же вижу, герр Георгий, — перешел на более приземленные обороты посол, — что более всего вас интересует, ввяжется в эту войну наша страна или нет — не правда ли?

— Вы меня раскусили, герр Антон (именно таким у него было имя), — ответил царь, — это меня, да и всю нашу страну интересует в первую очередь.

— Могу с уверенностью сказать, — так сформулировал свой ответ Волкенштейн, — что участие нашей страны во франко-прусском конфликте стоит на длительной паузе… честно скажу — фраза «победитель получает все» до сих пор звучит крайне актуально… надеюсь, вы поняли намек.

— Да как его не понять, герр Антон, вы разъяснили все предельно доходчиво.

Глава 4

И вслед за этим Георгий перешел уже к английскому посланнику, прихватив новый бокал с шампанским со столика метрдотеля. Чарльз Гардинг был достаточно молод для дипломатической службы, недавно разменял сорок лет, но тем не менее он был умудрен побольше седовласых шестидесятилетних аксакалов этого бизнеса. Он успел побывать послом в Тегеране и некоторое время занимать пост вице-короля Индии… что это такое, спросите вы? А я вам отвечу — это не только шизофренический бред бухгалтера Берлаги из Золотого теленка, а и вполне себе существенная позиция в руководстве Индией, как британской колонией.

Вообще говоря, вице — это значит заместитель. Про вице-президентов США, например, сейчас все знают. Но в 16–19 веках таким титулом наделяли своих полномочных представителей ведущие европейские державы. Колумб, например, был вице-королем Испании в Вест-Индии. У португальце был вице-король Бразилии, у Италии — вице-король Эфиопии. И даже у северной Швеции был аналогичный представитель в Норвегии, пока те не отделились окончательно.

Так что титул вице-короля Индии говорил о многом, ведь Индия это был драгоценный алмаз в короне Британской империи, о чем писали и говорили разные люди в разных местах. Так вот, беседа Георгия с Гардингом протекала таким образом.

— Как ваше здоровье, ваше величество? — начал издалека англичанин.

— Спасибо, мистер Чарльз, не жалуюсь, — быстро ответил Георгий, — давайте лучше о насущных темах побеседуем…

— Согласен, — Гардинг допил свой бокал с шампанским и взял себе другой, с шустовским коньяком, — вы хотели бы узнать мнение руководства моей страны по поводу конфликта в Эльзасе, так?

— Совершенно верно, — не стал отрицать очевидного царь, — что думаете вы в частности и премьер-министр Британии с королевой вообще на этот счет?

— Согласно рекомендациям, переданным мне сегодня по дипломатической почте, — завел глаза к потолку Гардинг, — Британия выражает озабоченностть возникшей напряженностью между этими двумя странами…

— Сэр Чарльз, — усмехнулся Георгий, — такие обтекаемые выражения хороши в общении с прессой, а мы с вами давайте побеседуем, как два умудренных опытом человека, хорошо?