Миротворец 5 (СИ), стр. 38

Переговоры по телефону

Руководители Германии, Британии и Франции 29 июля организовали трехстороннюю телефонную связь между столицами, это оказалось не слишком просто, но технические специалисты справились. Первым начал английский премьер Бальфур, граф и племянник маркиза Солсбери, занимавшего этот пост добрых 12 лет до него.

— Господа, у нас у всех на сегодня одна проблема, — сказал он в микрофон, а витые телефонные провода донесли его озабоченность до прочих участников переговоров. — И эта проблема — Россия и ее непомерные амбиции.

— Совершенно с вами согласен, граф, — вступил в беседу французский президент Лубе, — то, что они сделали с нашими и вашими военными кораблями, не укладывается ни в какие рамки. Абсолютно пиратские методы… к тому же с применением неизвестных видов оружия.

— То, что случилось с вашими флотами, господа, — последним высказался немецкий канцлер фон Бюлов (кайзер Вильгельм сказался больным и отрядил переговариваться его вместо себя), — это, как говорится в одной пословице, еще цветочки, ягодки же достались нашей армии и городам… все, наверно слышали о бомбардировке Берлина?

— Да-да, мистер канцлер, — после некоторой паузы подтвердил Бальфур, — у вас там, кажется, обвалилось здание парламента.

— Рейхстага, — поправил его Бюлов, — это здание на минутку является символом нашей столицы, да и всей страны тоже — первый камень в его основание заложил отец нынешнего кайзера, Вильгельм I, и стоила его постройка 25 миллионов золотых марок… это примерно 7 миллионов долларов.

— Немало, — согласился Лубе.

— И теперь здание рейхстага предстоит восстанавливать с нуля… я не говорю уже о моральном ущербе для всей нашей нации… а еще в Кенигсберге и Бреслау повреждены королевские дворцы — там ущерб поменьше, но все равно существенный.

— А еще, как пишут газеты, — продолжил тему Бальфур, — на Восточном фронте попало в окружение какое-то ваше соединение.

— Не какое-то, — раздраженно ответил Бюлов, — а большая часть 8-й армии, около 100 тысяч солдат.

— И как же это случилось? — в голосе Лубе прозвучали участливые нотки.

— Прорыв нашего фронта с двух сторон, с юга и с севера, — с жующими какими-то интонациями продолжил Бюлов, — с применением механизированных соединений, которых больше ни у кого нет…

— Вы пробовали деблокировать окруженную группировку? — спросил Бальфур.

— Даже два раза… но, к сожалению, вслед за механическими повозками пошла пехота, она и создала второе кольцо. Попробуем еще раз, но шансов на вызволение окруженных частей, если честно, очень мало… наши источники донесли, что один из танков ведет младший брат русского царя, Великий князь Михаил. Если получится, попробуем пленить его, тогда возможно переговоры будут более продуктивными…

— Неприятная ситуация, если говорить откровенно, — продолжил разговор Лубе, — я так понимаю, что русские со своими новыми военными технологиями теперь могут захватить всю Европу… если захотят, конечно.

— Вы правильно понимаете, мсье Лубе, — отозвался Бальфур, — поэтому нынешний конфликт сейчас должен перейти в дипломатическую стадию… когда говорят дипломаты, пушки должны помолчать, верно?

— Кто первым вызовет Георгия на переговоры? — сразу взял быка за рога Бюлов, — давайте определимся.

— У нас с ним были довольно неплохие контакты, — сразу отозвался Лубе, — к тому же Георгий, как и его отец Александр, склонен к увлечению изящными искусствами, на этой основе с ним можно было бы построить достаточно прочные отношения…

— Вам и карты в руки, мсье Лубе, — сказал Бюлов, — связывайтесь с ним прямо сегодня и держите нас в курсе дел…

— Хорошо, герр Бюлов, — ответил Лубе, — но в первую очередь Георгий захочет от нашей коалиции каких-то уступок, в первую очередь от Германии… что вы можете предложить в этом качестве?

— О наших уступках мы расскажем в непосредственных переговорах с русскими, — ответил Бюлов, — но для затравки предложите Георгию, например, остров Борнхольм на Балтике… он хоть и не принадлежит Германии, но со шведами мы договоримся, я думаю.

— Думаю, этого будет маловато… — медленно, но веско, ответил Лубе, — нужны более веские аргументы для приостановки военных действий и мирного договора.

— Пусть тогда еще будет база ВМФ в Китае, — сказал Бюлов, — как уж ее там… Циндао кажется… у русских неподалеку есть большие интересы в этом регионе.

— Кстати, — вспомнил один момент Бальфур, — а что с Китаем и Японией? Они, если не ошибаюсь, хотели примкнуть к нашей коалиции…

— С Китаем и Японией, мистер премьер, — ответил Лубе, — пока все, глядя на наши неудачи на европейском театре, не хотят они больше ни к кому примыкать… думаю, насчет Циндао у императрицы Цыси особенных вопросов не возникнет. Итак, господа, мы договорились — переговоры начинаю я, для затравки предлагаю Борнхольм и Циндао… я ничего не забыл?

— От русских надо потребовать гарантий неприменения новых видов вооружений в течение какого-то обозримого промежутка времени… — добавил Бальфур, — скажем 10 лет.

Глава 32

— И еще можно предложить им кредиты в разумных количествах под льготную ставку, — добавил Лубе, — у русских большие строительные проекты, требующие больших денег… думаю, здесь мы сможем пойти им навстречу.

— И хорошо бы, господа, — поставил жирную точку в обсуждении фон Бюлов, — заключить двусторонние… ну или сразу многосторонний пакт о ненападении на те же 10 лет, например.

— Принимается, — ответил Лубе, — прямо сейчас вызову Георгия на переговоры… кстати, а что там с Францем-Иосифом и его войной с сербами? Новости об этом театре военных действий как-то пропали с первых полос газет…

— Там началась тяжелая позиционная война, — осветил вопрос Бюлов, — без особенных шансов победить какой-то из сторон… думаю, император присоединится к нашим усилиям о перемирии, а русские смогут убедить сербов не воевать больше.

Котел в районе Замбрув-Белосток-Брест

Первый и Второй танковые полки четко выполнили свою задачу и замкнули окружение 8-й Прусской армии в обозначенные сроки — на это ушли неполные 3 дня. Вслед за ними через просветы в колючей проволоке двинулись пехотные части Ковенского и Гродненского военных округов, которые с боями, но сумели сломать сопротивление немцев в тыловых частях. Внешнее кольцо окружения замкнулось через 6 дней после начала наступления.

Единорог Первого полка под номером 12, где заряжающим числился Великий князь Михаил, был подбит, немного не доехав до Замбрува — попал на случайную мину на проселке. Экипаж этого танка сразу после этого был взят в плен находившимся неподалеку постом охраны. После короткого допроса Михаила немедленно отконвоировали в штаб армии в Инстербурге. Допрашивал его лично генерал Гинденбург, оправившийся от ранения во время бомбежки.

— Вы Михаил Александрович? Великий князь? — уточнил он имя и должность у пленника.

— Точно, — кивнул ему Михаил, — а вы Пауль фон Гинденбург? Командующий 8 армией?

— Абсолютно верно, — наклонил голову тот, — вам медицинская помощь нужна?

Михаил отказался от помощи, но согласился выпить рюмку шнапса из красивой бутылки, любезно выставленной на стол.

— Это довольно необычно, — продолжил Гинденбург, — когда на переднем крае воюют такие высокопоставленные лица, как вы… штаб фронта, штаб армии — это было бы понятно, но рядовой член экипажа танка, по-моему, чересчур эпатажно…

— В истории нашей страны были такие примеры, — спокойно отвечал Михаил, — например Петр I, он лично штурмовал Нарву, Азов и Ригу, не отсиживаясь в штабах. Опять же взять братьев Орловых или Потемкина…

— Я понял, я понял, — усмехнулся Пауль, — в истории России разное бывало… и как оно там, внутри танка, не поделитесь?

— Охотно, генерал, — примерно так же усмехнулся Михаил, — внутри шумно, тесно, темно и сильно пахнет мазутом… но притерпеться можно ко всему.