Миротворец 5 (СИ), стр. 36

— У нас другая задача, — крикнул Юрий подчиненным, — на проволоку не отвлекаемся… Прохор, после окопов резкий поворот вправо на 90 градусов и полный вперед.

В той стороне, куда указал командир, стояла артбатарея, состоящая из легких полевых орудий ФК-96. Та самая, откуда обстреливали танковый строй, впрочем, безуспешно, ни одного попадания зафиксировано не было.

— Батарея в пределах видимости, — просигнализировал водитель, — что делаем, командир?

— Стоп-машина, — ответил тот, танк немедленно затормозил, так что Михаил едва не расквасил себе нос о пушечный лафет, — заряжающий — заряжай осколочным.

— Есть, — откликнулся Михаил, заталкивая снаряд в казенную часть, — готово!

— Башню на 10 градусов вправо и на 12 градусов вверх!

— Сделано, командир!

— Огонь!

Разрыв получился чуть дальше расположения орудий, Юрий уменьшил возвышение на пару градусов, второй выстрел оказался более удачным — разрыв накрыл одну пушку в середине позиции.

— Еще 3 выстрела туда же, — заорал командир, — потом полный вперед.

Соседние танки, как успел заметить Михаил, повторили их маневр — на левом фронте немецкой батареи тоже расцвели фонтаны из земли, частей орудий и кусков обслуживающего персонала.

— Полный вперед, — повторил свой приказ Юрий, и их танк рванулся по болотистому лужку, давя очередной ряд колючей проволоки.

Глава 30

Позиции артиллерийской батареи были оборудованы чуть хуже, чем на передовой, но все равно и здесь имелся вал высотой в метр, а за ним окопы полного профиля. Обслуживающий орудия персонал начал разбегаться в сторону укрытий, а откуда-то слева в сторону танка Михаила метнули гранату, она отскочила от брони и взорвалась на земле, не причинив никакого вреда.

— Заряжающий — огонь из пулемета налево! — заорал командир, — по метателям гранат.

Михаил тут же выполнил команду, выпустив длинную очередь… в амбразуру отчетливо было видно, что минимум два немецких солдата упали и больше не шевелились.

— Давим артиллерию, — это Юрий уже водителю проорал, — слева, правыми другие займутся.

Прохор рычагами перестроился влево — давить артиллерийские орудия, конечно, у танка не получилось бы, они слишком велики для этого, но основательно проутюжить казенные части водитель сумел. Через пять минут командир услышал новый приказ в наушнике.

— Здесь все, — громко объявил он, — разворачиваемся строго на запад. Нам надо попасть в город Замбрув.

Прохор снова поработал рычагами, и их Единорог, порычав, выбрался на открытую местность, справа тот же маневр выполнили еще три машины. Но через буквально сотню метров мотор зачихал и заглох.

— Что за дела? — раздраженно спросил Юрий у водителя, — завести сможешь?

Тот смущенно пожал плечами и ответил в том смысле, что попробует… рядом затормозила машина с номером 19.

— Помощь нужна? — спросил ее командир, высунувшись в свой люк.

— Сами разберемся, — хмуро ответил ему Юрий, — мы вас догоним у Замбрува.

А вслед за водителем через его люк вылез и Михаил, который сказал следующее:

— Меня 3 месяца обучали, конструкцию этого танка в принципе знаю — могу помочь.

Прохор не отказался, и они вдвоем откинули бронелист на корме, закрывающий дизельный двигатель конструкции инженера Тринклера.

— Тэээк, — надолго задумался Прохор, глядя в механические внутренности, — надо бы стартер покрутить.

— Я могу, — сказал сверху Юрий, спустился вниз и попытался завести машину.

— Стартер работает, — заметил Михаил, — знаешь, на курсах нам рассказывали о самых частых проблемах с дизелями — на первом месте там был топливный насос высокого давления… вот он, если не ошибаюсь.

— У меня в бардачке есть такой же запасной, — обрадовался Прохор, — давай заменим по-быстрому.

Через полчаса, основательно вымазавшись в мазуте и смазке, водитель с заряжающим одновременно махнули командиру — заводи мол. Мотор завелся с пол-оборота.

— По местам, — крикнул командир, — надо догонять наш полк.

Война на море

Турецкий султан признал необходимым ввести в действие уловку своего визиря под номером 1 — в Босфоре срочно затонул корабль, в самом узком месте возле крепости Анпадолухисар. Ширина пролива здесь 700 метров, а судоходная часть еще меньше, около 200 метров. Вот ее и перегородил древний парусный фрегат Бурдж-у-Зафер, построенный аж 100 лет назад. Свободным для прохода осталось мелководье у азиатского берега Босфора, по которому французские броненосцы пройти никак не могли. Зато более мелкие суда свободно двигались и в Черное море, и из Черного. В том числе по нему свободно прошли две российские яхты непривычных обводов, на борту у них было написано Альбатрос и Буревестник, в трюмах турецкие таможенники не обнаружили ничего предосудительного, поэтому из Дарданелл на просторы Эгейского моря они выбрались абсолютно свободно.

Капитан Альбатроса, бородатый морской волк с биноклем на груди, скомандовал рулевому подойти поближе к острову Гекчеада, первому по правому борту сразу по выходу из узости Дарданелл.

— Ищем большие боевые корабли, — сказал капитан двум свои помощникам, — на них французские надписи должны значиться.

Французы нашлись спустя примерно час, они действительно стояли на бочках на траверзе Гекчеада, целых 4 штуки — линкор Бретань, крейсер Тетис и две канонерские лодки, Ягуар и Меконг.

— Полный вперед по курсу 280 градусов, — скомандовал капитан, а затем добавил по трубе в трюм, — готовим две торпеды по правому борту.

Буревестник повторил маневр Альбатроса, информацию об этом ему передали по радио… а на французской эскадре царила тишь да гладь, даже и вахтенных матросов ни одного не видно было — расслабились парни в тропической атмосфере. Еще десять минут прошли в напряженном ожидании, после чего капитан громко крикнул в трубу — пли обоими аппаратами! И одновременно в другую трубу сказал — полный вперед по курсу 210 градусов.

С носа и от кормы Альбатроса в сторону французов потянулись пенные струи — торпеды шли в метре от поверхности, их самих видно не было, только угадывался след. На Бретани и Тетисе все же не весь персонал предался нирване, кто-то забил тревогу, зазвенели склянки, завыла сирена. Но было поздно — такие махины сдвинуть с места можно было минуты за 3, если не за 5, а торпедам хватило и полторы минуты, чтобы добраться до их бортов.

Началась стрельба в направлении российских яхт, но в цель не попал никто… наконец, все 4 торпеды достигли своих целей, две врезались в подводную часть Бретани, еще по одной попали в Тетиса и Ягуара… взрывы 500 килограмм тротила были чудовищными, все 3 атакованных судна начали медленно, но верно тонуть, а Альбатрос с Буревестником быстро удалились от места встречи и потянулись в Пирей — договоренность с греческими властями была достигнута заблаговременно.

А в противоположном конце России, в горле Белого моря при выходе в Баренцево, наши базы караулили четыре эсминца и один броненосец Ройал-Флит. Мурманск еще не был основан, поэтому стоянкой русского флота был Архангельск и прилегающие к нему бухты, в том числе бухта Благополучия на Соловецких островах. Прекрасным июльским утром из ворот судостроительного завода паровозиком вышли три быстроходных катера, нареченные при постройке Быстрым, Стремительным и Грозным. Скорость у них в пределе могла достигать 50 узлов или 92 км/ч, запаса горючего хватало на 200 морских миль, или 360 километров.

На Соловецких островах они дозаправились и после обеда вышли к горлу Белого моря, через пару часов слева потянулся Терский берег Кольского полуострова, а справа Зимний берег Архангельской земли. По дороге со всех сторон постоянно вскипали буруны от местных обитателей — белух и тюленей. Молодой матрос с Быстрого, дежуривший на мостике, полюбопытствовал у первого помощника насчет них.

— Господин Вяльбе (помощник был из лифляндских немцев), а их есть можно, этих тюленей?