Миротворец 5 (СИ), стр. 32
— Сюда надо бы на Беркутах летать, — с досадой высказался Сочнев, — но они пока не до конца боеготовы… через пару дней доведем.
— А в чем разница между ними и нами? — поинтересовался поручик.
— Там днище бронировано, 10 миллиметров стали снизу.
Ободзинский все понял и свои вопросы прекратил на некоторое время, а Сочнев заложил большой круг над последним рядом окопов немцев и лег на обратный курс.
— Погоди, — тоже перешел на ты поручик, — вот там слева еще какой-то интересный объект, давай посмотрим.
Сочнев спорить не стал, а просто накренил руль направления в ту сторону, через пару минут они зависли над интересным объектом.
— Баллоны какие-то, — сообщил поручик, приложил к глазам бинокль, — я что-то слышал про такое — отравляющие газы, да?
— Я тоже слышал, — сумрачно ответил капитан, — и даже глазами видел один раз… это или хлор, или фосген, 100 процентный летальный исход, если вдохнешь большую дозу.
— Надо будет разбомбить этот склад, — заметил Ободзинский, — в первую очередь… до него, кажется, две наши мортиры в 250 мм достанут.
— А еще лучше делать это с корректировкой с воздуха, — резонно заметил капитан, — радиосвязь у нас в каждый истребитель встроена. Удобнее же работать, когда знаешь результат предыдущего выстрела.
На этом воздушная разведка была завершена, Сапсан вернулся на свой аэродром, а поручика пригласили в дощатый домик, являвшийся штабом эскадрильи.
— А у немцев такая авиатехника имеется? — это был первый вопрос от Ободзинского, — ведь не может же быть, что мы сейчас впереди планеты всей…
— Может, поручик, у немцев есть только бипланы из фанеры, вдвое медленнее наших, — успокоил его Сочнев, — познакомься, это мой заместитель штабс-капитан Голицын.
— Вы случайно не из знаменитого княжеского рода Голицыных? — немедленно поинтересовался поручик.
— К сожалению нет, — вздохнул тот, — Голицыны это довольно распространенная фамилия в России… и можно на ты.
— Мы сейчас облетели участок фронта, — сказал Сочнев, — прилегающий к нашей зоне ответственности, и нашли склад баллонов, подозрительно напоминающий хранилище отравляющих газов.
— Где? — тут же вскинулся Голицын.
Ободзинский расстелил на столе карту с его пометками и указал карандашом в нужную точку.
— Надо бы это дело разбомбить, — задумчиво сказал штабс-капитан, — нам недавно прочитали лекцию о последствиях применения таких газов…
— И противогазы надо потребовать из центра, — добавил Ободзинский, — для пехоты, на всякий случай… я знаю, наша промышленность выпустила их в небольшом количестве.
— Садись на телефон, поручик, — сказал ему Сочнев, — и согласовывай поставку противогазов, а мы пока составим полетное задание на завтра.
Стамбул, дворец Топ-калы
Султан Османской империи Абдул-Хамид с раннего утра совещался с великим визирем Мехмед-пашой. Темой совещания, конечно же, была текущая обстановка на европейских театрах военных действий.
— Ситуация неприятная, падишах, — поименовал его полностью визирь, — французы хотят пройти через Босфор, чтобы далее повоевать с русскими, те же в свою очередь бомбардируют нас дипломатическими депешами, что никакие военные корабли в Черное море пропускать не следует… это, мол, нарушит ряд положений из нашего последнего договора с ними.
— Какого договора? — уточнил Абдул-Хамид.
— Сан-Стефанского, — вздохнул Мехмед, — его затем поправили в Берлине… это который появился после войны за Болгарию… там серьезные ограничения на проход военно-морских сил третьих держав через Босфор.
— Что нам, в первый раз нарушать разные договора? — устало спросил султан, — лучше расскажи, чьи аргументы сильнее из этих двух сторон…
— Охотно, падишах, — склонился в поклоне визирь, — начнем с Франции… они серьезно вложились в нашу экономику, размер кредитов на сегодняшний день составляет более миллиарда франков…
— В нашей валюте это сколько будет?
— Примерно 100 миллионов золотых лир.
— Немало… но продолжай.
— Многие люди из нашей элиты обучались во Франции, я, в частности, тоже учился в Сорбонне, — продолжил визирь, — это тоже необходимо учитывать. Ну и военно-морская техника у нас где-то наполовину французская, обслуживают ее в основном тоже они.
— Хорошо, а что с Россией?
Глава 27
— С Россией все сложнее, — Мехмед поудобнее устроился на стуле и продолжил, — экономических связей у нее с нами почти никаких, а воевали мы с русскими очень много, вы и сами об этом хорошо знаете.
— Знаю, — печально свесил голову султан, — и почти все войны выиграли они, а не мы.
— Ну не совсем уже все, — возразил визирь, — из 13 войн мы победили в 4-х, но последняя наша победа, к сожалению, датируется серединой прошлого века — тогда мы в коалиции с европейскими державами выиграли Крымскую кампанию…
— Я понял, что дальше?
— Россия сильный и злой соперник, и расположена она на наших границах, в отличие от Франции, например… в случае пропуска кораблей к их портам она может разозлиться, тогда нашему государству придется несладко…
— Это все аргументы, касающиеся России? — спросил султан.
— Нет, падишах, еще немного осталось — во время своего визита в Стамбул царь Георгий предлагал нам взаимовыгодное сотрудничество, в том числе поставку новейших образцов военной техники. Если мы выберем сторону Франции, все это не осуществится… а у французов военная промышленность развита далеко не так хорошо. На этом у меня, кажется, все…
— В какие сроки нам надо сделать свой выбор?
— Думаю, 3–4 дня у нас есть, а потом придется давать какой-то ответ Франции.
— А нельзя ли остаться в стороне от этой заварушки?
— Как вы себе это представляете? — удивленно поднял брови Мехмед.
— Вы у нас исполнительная власть, дорогой визирь, — усмехнулся султан, — вам и карты в руки… подумайте над этим вопросом.
— Я вас понял, падишах, — склонился тот в поклоне, — пошел думать…
Шайтан знает что, думал Мехмед, выходя из парадных покоев дворца, эта задача похожа на ту, что встала перед Буридановым ослом — какой стог сена выбрать, если они оба одинаковы. Его ждали другие государственные дела, в частности урегулирование разных проблем с младотурками, которые с недавних пор возомнили себя самыми крупными лягушками в турецком болоте. И строительство железной дороги на Багдад тоже требовало постоянного внимания, слишком много там воровал руководящий состав. Поэтому к проблеме выбора союзников визирь вернулся только к вечеру, выпив третью за день чашку ароматного кофе из Эфиопии.
Так, дорогой ты мой Мехмед-паша, сказал он себе, что мы имеем в условиях задачи, так сказать… а имеем мы две могущественные группировки, каждая из которых хочет перетянуть нас на свою сторону. Решение пришло само собой, даже целых две штуки. Визирь, чтобы не бегать лишний раз во дворец, позвонил ему по телефону — первую станцию в Стамбуле недавно смонтировала немецкая компания Сименс.
— Слушаю, — немного раздраженно сказал в трубку султан.
— Падишах, я придумал выход, как нам остаться в стороне, даже два выхода… мне их сейчас можно озвучить или подойти к вам на прием?
— Озвучивай, — буркнул султан, у него сильно болел живот, поэтому он никого не хотел видеть.
— Первый вариант — внезапная проблема с Босфором… допустим, он будет недоступен для прохода вообще чего-либо или допустим крупных судов в течение некоторого времени.
— И как мы это устроим?
— Очень просто — неожиданно в проливе затонет судно, которого не жалко… а поднимать его можно достаточно долго.
— Хорошо, а второй вариант какой?
— Пропуск французских кораблей, но без боезапаса… мы проверим каждый корабль на этот предмет и все снаряды и мины выгрузим на склад временного хранения — таким образом будет соблюдена буква берлинского договора.
— Думаю, это не очень понравится русским…