Миротворец 5 (СИ), стр. 33

— Пусть тогда укажут пункт из договора, который мы нарушили — суда без оружия беспрепятственно могут проходить в Черное море и обратно.

— Хитро… — призадумался султан, — ладно, я подумаю над этим до завтра и тогда приму решение.

Брестская крепость

Это знаменитое в будущем сооружение было задумано в России сразу после присоединения польских земель в конце 18 века. А строительство его на острове, образованном Бугом и его двумя рукавами, началось уже при Николае I, в 1833 году.

Представляла из себя эта крепость мощное фортификационное сооружение, состоящее из цитадели и трех защитных сооружений вокруг нее. Толщина стен цитадели доходила до 2 метров, что пробить не под силу было самым мощным мортирам калибром 300 мм.

В начале 20 века здесь располагались 4 пехотных полка общей численностью около 15 тысяч бойцов. А также штаб Виленского военного округа под командованием генерал от инфантерии Кршивицкий, из обрусевших поляков Смоленщины.

Генерал с самого утра был занят переговорами с порученцем Генерального штаба поручиком Поддубным. Да-да, тем самым знаменитым борцом, который с началом военных действий вступил добровольцем в армию, получил чин и был назначен главным инспектором по физической культуре и спорту.

— Вы очень известная личность, Иван Максимович, — говорил ему генерал, лично наливая ему чай из самовара, — я ходил на ваши выступления в цирке не меньше десяти раз. Как же вы оказались на военной службе?

— В это тяжелое для страны время я не мог остаться в стороне, Константин Фаддеевич, — просто ответил тот, — и сразу получил назначение в ваш военный округ.

— Очень рады видеть вас в наших рядах, — улыбнулся Кршивицкий, — через час будет построение личного состава крепости на плаце, там я вас и представлю… я вот читал в газетах про какой-то скандал, который случился с вами на чемпионате в Париже — не расскажете, что там на самом деле произошло.

Поддубный помрачнел, но все же не решился отказать командиру.

— Там мой главный соперник, Ле Буше его звали, перед боем намазался маслом, что вообще-то запрещено. Когда его вытерли, все равно масло осталось, поэтому из моих зацепов он легко уходил… а победил он по очкам — один раз у него прошла подножка. После этого я сразу уехал из Франции и больше туда ни ногой. В соседние страны ездил, в Бельгию, в Голландию, в Италию, но только не в Париж.

— На следующий год вы победили на чемпионате мира, верно?

— Да, Ле Буше, кстати, на него не приехал, испугался наверно.

— А скажите, Иван Максимович, — продолжил любопытствовать генерал, — как вы вообще пришли в этот спорт?

— Я из бедной семьи, Константин Фаддеевич, — признался борец, — корнями она уходит куда-то в Запорожскую сечь, но с тех пор мы сильно обеднели. С детства батрачил у барина в деревне, потом работал портовым грузчиком в Одессе, там, наверно, и почувствовал свою силу… в конце прошлого века первый раз попросился на соревнования в Феодосийском цирке и сразу стал чемпионом. С тех пор пошло-поехало…

— Я слышал, — продолжил генерал, — что выступления борцов делятся на две категории, показательные бои и те, где они всерьез выясняют отношения, это так?

— Все верно, господин генерал, — кивнул Поддубный, — первое называется шике, от английского слова shiс — изысканность, стильность. Второе — бур, почему так называется, не знаю. Я в обоих видах одинаково успешно выступаю.

— Покажете свое искусство перед строем? — закинул удочку генерал.

— Почему нет… — быстро ответил борец, — вызовем охотников, я знаю, среди солдат много сильных парней имеется.

— Договорились.

На построении генерал кратко представил нового назначенца и тут же дал ему слово. Поддубный вообще-то не был большим мастером разговорного слова, но все же пару предложений сумел сформулировать.

— Бойцы, — сказал он трубным голосом, — в этот тревожный для Отчизны час я не мог оставаться в стороне от обязанности каждого гражданина мужского пола… и вот я здесь, среди вас, буду тренировать физическую форму воинов. А сейчас предлагаю поединок самому сильному и отважному среди вас — выходите, кто не боится.

В строю немедленно начался гул и громкие разговоры, через минуту примерно с правого фланга вперед вышли два коренастых и высоких солдата, они тут же представились.

— Кондрат Майданников, — сказал первый, а второй добавил, — Афанасий Никитин.

А потом они хором уже закончили, что готовы сразиться со знаменитым борцом и не боятся ничего.

— Кто первый? — спросил Поддубный, снимая гимнастерку, — или вы сразу вдвоем хотите на меня одного?

— Ты вон какой здоровый, — сказал Кондрат, — давай мы вдвоем будем.

— Не возражаю, — улыбнулся борец, и они сошлись в центре плаца.

Солдатам из задних рядов плохо было видно происходящее, поэтому они уже без всякой команды нарушили строй, и вокруг соревнующихся образовался замкнутый круг, из которого раздавались подбадривающие крики. Хорошо, что плац не выложен брусчаткой, подумал Поддубный, принимая защитную позу, а то расшиблись бы ребята, когда я их кидать буду.

Противники нашего борца начали действовать довольно профессионально — разошлись в разные стороны, так что ему приходилось крутить головой, чтобы держать их действия под контролем. В греко-римской борьбе вообще-то все действия своими ногами и в отношении ног соперника запрещены, но эти двое понятия не имели о таких правилах, поэтому первый бросок в ноги Поддубного сделал Афанасий. Тот легко ушел от захвата, хотя и весил явно больше сотни килограмм, двигался он легко и быстро. Увидев неудачу партнера, Кондрат попытался провести прямой в голову, но тут уже пришла очередь Поддубного — он ушел от удара влево, захватив при этом руку и шею Кондрата в зацеп, а затем легко и непринужденно выполнил вертушку, бросок с переворотом над своей головой. Кондрат упал не очень хорошо, поэтому подняться сразу не смог, а Поддубный тем временем разобрался с вторым противником — потянул за руку, переведя его в партер, и тоже с эффектным переворотом.

— Брек, — вмешался генерал Кршивицкий, — победа за явным преимуществом присуждается Ивану Максимовичу, — и он высоко вверх поднял его руку.

И в этот момент в действие вмешался ординарец генерала, он подбежал к нему и, запыхавшись сообщил:

— Срочное сообщение из Ставки, господин генерал.

Глава 28

Кршивицкий бегло пробежал глазами текст на телеграфной ленте и громко объявил:

— Немцы начали наступление, всем разойтись по своим боевым местам!

Солдаты среагировали быстро, и уже через полминуты плац полностью опустел, а Поддубный поинтересовался, где его боевое место.

— В штабе, Иван Максимович, — вздохнул генерал, — пойдемте, я нарежу вам задачи на ближайшее время.

Издали сильно загромыхало, вблизи стен Первого равелина, расположенного на Северном острове, вверх поднялся дым от близких разрывов снарядов, и сразу вслед за этим такой же дым начался с противоположной стороны.

— Метко стреляют, сволочи, — заметил генерал, — в вилку взяли — в следующий раз наверняка будет попадание. Пойдемте быстрее, пока они и нас не накрыли.

Спустя двое суток, Гродно

На местную железнодорожную станцию прибыло два эшелона, где на каждой платформе стояла непонятная техника, укутанная брезентом. Руководил разгрузкой лично Великий князь Михаил, а рядом с высоким гостем все время находился начальник станции инженер-поручик Арцыбашев.

— Скажите, ваше высочество, — сразу полюбопытствовал он, — это ведь танки, я правильно понимаю?

— Совершенно правильно, поручик, — на ходу бросил Михаил, не забывая командовать разгрузчиками, — последней, причем, модели, называются Носороги…

— Носороги это звери такие, — уточнил Арцыбашев, — в Африке водятся… почему такое странное название придумали?