Миротворец 5 (СИ), стр. 30

— Итак, мы обо всем договорились, — подытожил разговор француз, — не считая Новой Гвинеи… но с ней, я думаю, больших вопросов не возникнет. Давайте встретимся завтра в это же время, чтобы подписать официальные бумаги.

На этом переговоры и закончились.

Гатчина, летное поле

Сюда прибыл царь Георгий с целью проинспектировать новейшие типы российских самолетов, только что освоенные заводом Мамонтова. Среди них значились истребитель Сапсан, штурмовик Беркут и стратегический бомбардировщик Змей Горыныч. Представлял новинки летчик Уточкин, давно уже ставший главным инспектором военно-воздушных сил страны.

— Наслышан о вас, Сергей Исаевич, — пожал ему руку Георгий, — много наслышан. Ну показывайте, что разработала наша авиапромышленность за последнее время.

— Охотно, ваше величество, — видно было, что знаменитого летчика просто распирало от объемов заложенной в него информации, он и начал ее вываливать со скоростью пулемета Максим.

Глава 25

— Начнем с истребителя, — подошел он к моноплану, выкрашенному в защитный зеленый цвет, — длина 15 метров, размах крыльев 21 метр, грузоподъемность 1,5 тонны, потолок 3,5 км, скорость у земли 220 км/ч, на потолке до 300, радиус действия 250 км, вооружение — два пулемета калибром 9 мм в крыльях, на борт может взять до 700 килограмм бомб. Опционально снизу устанавливается ракетная установка под неуправляемую ракету Шторм, ее дальность достигает 70 километров.

— Экипаж? — напомнил об этом пункте царь.

— Два человека, пилот и штурман… возможно управление и одним пилотом.

— Покатаете меня по небу? — задал неожиданный вопрос Георгий.

— Конечно, ваше высочество, вот только расскажу про остальное… — и он сразу перешел к Змею Горынычу, — это новейшая разработка завода на Ходынке, выпущено пока всего 2 экземпляра…

— А Сапсанов сколько сделали? — перебил его царь.

— Почти сотню… — начал вспоминать Уточкин, — несколько штук до ровной цифры не хватает… так вот, про бомбер, так его у нас сокращенно называют — два мотора мощностью по 400 лошадиных сил каждый…

— А у Сапсана какие моторы стоят? — опять перебил его Георгий.

— Один мощностью 250 лошадей, этого вполне достаточно… так вот, про бомбер — грузоподъемность 5 тонн, скорость 200, к сожалению больше пока не получается сделать, дальность полета до 600 км, от Бреста, например, легко достанет до Берлина и Кенигсберга, может взять на борт 4,5 тонн груза, из вооружения — пулемет в задней части, в связи с этим экипаж увеличен до 3 человек, пилот, штурман и стрелок-радист в задней полусфере.

— Что же так мало вы их выпустили? — укорил инструктора царь, — очень нужная машина на поле боя.

— Виноваты, ваше величество, — вытянулся во фронт Уточкин, — были большие проблемы с авионикой — форму крыла меняли несколько раз… но сейчас мы их готовы делать по одной штуке в неделю.

— Хорошо, давайте уже закончим с описаниями и перейдем к практической части, — предложил Георгий.

— И наконец, штурмовик Беркут, — показал Уточкин на крайний слева самолет, — машина поддержки пехоты на ближнем театре военных действий… пилотирует один человек, скорость небольшая, 150 км/час, больше для такого класса и не надо, вооружение — один пулемет, стреляющий через винт…

— Как-как? — не понял Георгий, — пулемет же повредит лопасти винта…

— Тут установлен специальный синхронизатор, — пояснил инструктор, — пули выпускаются в промежутках, когда лопастей перед ними нет… проверено неоднократно, сбоев не было. Итак, заканчивая про Беркут — на борт может взять до 1 тонны бомб, бронирование снизу усилено, винтовочные и пулеметные патроны его не пробивают. Да, и выпущено таких штурмовиков 55 единиц.

— Хорошо, я удовлетворен услышанным, — улыбнулся царь, — а теперь давайте полетаем.

— Охотно, — также улыбнулся Уточкин, — а у вас морской болезни нет? Наверху может очень сильно болтать…

— Плавал в Южную Африку, и еще от Владивостока до Петербурга, — пояснил Георгий, — все прошло штатно, без болезней.

— Ну тогда с богом, — инструктор на всякий случай перекрестился, царь последовал его примеру, и они поочередно загрузились на борт истребителя с гордым названием Сапсан. — Только христаради не трогайте тут ничего, — попросил Уточкин, — а то разное может случиться.

— Командир здесь вы, — откликнулся Георгий, — я только подчиняюсь вашим приказаниям.

Техники раскрутили винт двигателя, он с третьего захода завелся и начал набирать обороты. Уточкин выждал положенную минуту, потом потянул ручку оборотов на себя, истребитель медленно, но верно выбрался на взлетную полосу. Авиадиспетчеров на текущий момент еще не придумали, поэтому сигнал на взлет флажком выдал еще один техник в зеленом комбинезоне, который стоял в конце полосы. Сапсан стартовал, а через сотню метров задрал нос вверх и взмыл в небо.

— Ну как ощущения, ваше величество? — спросил Уточкин, когда они набрали высоту в километр.

— Все хорошо, Сергей Исаевич, — отозвался царь, — сверху земля выглядит совсем иначе, чем внизу…

— Что есть, то есть, — согласился пилот, — пару фигур высшего пилотажа сделаем?

— Конечно, — кивнул Георгий, — если уж приключаться, то по полному списку.

— Тогда пристегните ремни, а то вывалитесь на приборы, не дай бог.

— Есть пристегнуться, — четко доложил царь, после этого Уточкин последовательно выполнил бочку, горку и пикирование с углом явно большим 45 градусов. — Мертвую петлю пока остережемся делать, — сказал он перед посадкой.

Сапсан лихо вырулил к полосе навстречу ветру и аккуратно сел, подкатив прямиком к линейке прочих образцов. Они также по очереди покинули кабину, Георгия при этом основательно пошатывало из стороны в сторону. Уточкин хотел поддержать его, но царь отвел его руку.

— Все нормально, Сергей Исаевич, я справлюсь… а что это вы говорили про мертвую петлю?

— Новейший элемент высшего пилотажа, — доложил Уточкин, — при ней самолет делает полный круг, в высшей точке, таким образом, пилот летит вверх ногами.

— В следующий раз покажете, — пробормотал Георгий, с трудом удерживая вертикаль, все же бочка с горкой сказались на его состоянии.

Прошло 2 недели

Война на Западном фронте завершилась уже дней 10 как, немцы немедленно начали переброску войск в Пруссию и Померанию, а французы — к портам Средиземного моря с дальнейшей транспортировкой к Босфору, в Черное море они пока заходить остереглись. С Англией Вильгельму также удалось договориться, но только на морскую составляющую — сухопутные войска они наотрез отказались задействовать, но на блокаду Мурманска и Архангельска корабли Ройял-флит выслали. В Балтийском же море начали хозяйничать Кригсмарине, как у себя дома, российский флот оказался заперт в Финском и Рижском заливах.

На Дальнем Востоке пока ничего угрожающего для России не произошло, однако по косвенным данным военных атташе в Пекине и Токио и здесь намечались некоторые неприятности. Царь Георгий собрал очередное совещание, на этот раз в Гатчине, проходило оно в Чесменской галерее, где по стенам висели живописные полотна, посвященные победам русского флота — в Синопе, Хиосе, Гангуте, Килиакрии и, конечно же, славной виктории адмирала Ушакова в Чесменской бухте. Собрались практически те же люди, что и всегда.

— Господа, наше положение становится угрожающим, — сходу заявил Георгий, — против нас объединилась почти вся Европа, да и в Азии не все гладко. Какие будут мнения на этот счет, прошу высказываться…

Первым руку поднял Великий князь Михаил Александрович.

— Согласен с тем, что во внешней политике мы что-то не то сделали — уж очень нынешняя ситуация напоминает Крымскую войну…

— Да, похоже, — перебил его Георгий, — только место Турции сейчас занимает Германия…

— Я про это и говорю, — кивнул Михаил, — однако Россия сейчас совсем не та, что полвека назад, к тому же и последнюю войну на востоке мы выиграли с крупным счетом. Лично я считаю, что если нас будут бить, надо отвечать… причем таким образом, чтобы больше никому не захотелось. Наполеон в начале прошлого века тоже ведь посчитал нас слабыми, думал, сдадимся после первого большого сражения, а на деле вышло совсем по-другому.