Миротворец 5 (СИ), стр. 29

Глава 24

А главнокомандующий объединенным флотом Японии Того в это время также внимательно просматривал европейскую и американскую прессу. Прочитав, он вызвал к себе в кабинет двух вице-адмиралов, с которыми совместно работал в только что отгремевшей русско-японской войне. Это были Катахиро и Сокити, командиры 2 и 4 боевых отрядов флота.

— Приветствую вас, Того-сан, — сказал, склонившись в поклоне Катахиро, как старший по возрасту, — чем можем быть полезны?

— О европейских делах читали? — Того подвинул им по столу Фигаро и Берлинер цайтунг, — там очень интересные вещи говорят…

— Конечно, — отвечать взялся Сокити, как более образованный и начитанный, — назревает большая война между Германией и Россией, как мне кажется…

— Мне кажется то же самое, — брюзгливо заметил Того, что впрочем объяснялось его проблемами с пищеварением, — и еще мне кажется, что нашим северным соседям некоторое время будет не до дальневосточных проблем… что открывает перед нами окно возможностей, пусть небольшое, но реальное… что вы об этом думаете, сэню (братья по оружию)?

— Ээээ… — запнулся Сокити, поэтому нить разговора перехватил более умудренный Катахиро, — мы думаем, что окно возможностей следует приоткрыть побольше… по возможности, конечно…

— Оксюморон получился, — улыбнулся Того, — окно возможностей открываем по возможности… если говорить честно, то возможности у нас сейчас довольно скромные, но нельзя сказать, чтоб их совсем не было… русские нас переиграли в последней войне, однако, жизнь на этом не заканчивается, и слабый со временем часто становится сильным, а бывает и наоборот.

— Я думаю, — это сказал уже командир 2 отряда, — что неудачную войну можно и переиграть… в истории есть немало примеров этому.

— Например? — поинтересовался Того.

— Взять тех же русских — Северная война со шведами у них началась очень неудачно, поражение за поражением, но в итоге царь Петр собрался, и все закончилось Полтавой и полнейшей капитуляцией Карла. Или войны Франции с Англией — здесь они поочередно одерживали победы. Или, если углубляться совсем в древнюю историю — Рим поначалу проигрывал Карфагену и очень сильно, но в итоге разгромил его… и следа в истории от Карфагена не осталось.

— Хорошо, — поднял руки вверх Того, — давайте уже от истории перейдем к современности… что конкретно вы можете предложить, чтобы использовать удобный момент ослабления России.

— Сахалин — вот, на что нам надо обратить свое внимание, — сказал Сокити, — после того, как Курильские острова полностью отошли к нам, логичным продолжением этой темы был бы этот крупный остров. После того, как русские перебазируют свои тихоокеанские эскадры… если не целиком, то большей частью точно… на запад, Сахалин останется без прикрытия. Здесь нам и следует половить рыбку в мутной воде, как говорится в одной народной поговорке.

— Полностью разделяю ваши мысли, Сокити-сан, — кивнул ему Того, — добавлю только, что Китай тоже задумывается о противодействии России, не далее, как неделю назад я провел переговоры с советником Юанем и встретил от него, скажем так, понимание нашей позиции. Я намекнул ему, что в обмен на западную Манчжурию мы можем предоставить им военную и дипломатическую помощь…

— И что ответил Юань насчет Манчжурии? — спросил Сокити.

— Как обычно… ни да, ни нет… но я думаю, что он понимает — лучше отдать часть, чтобы не потерять целое, сейчас же Манчжурия целиком в руках России…

Цюрих, Кантонал-банк

Предварительный этап переговоров Германии с Францией с участием Дрейфуса и Манна прошел успешно, поэтому через два дня сюда подтянулась тяжелая артиллерия в лице министра иностранных дел Теофиля Делькассе и рейхсканцлера Бернхарда фон Бюлова.

Делькассе было уже за 50, родился он в маленьком городке Памье в семье профессора живописи, получил филологическое образование, работал журналистом, потом начал делать политическую карьеру в партии радикальных социалистов, пост министра занимал уже 7 лет. По убеждениям он сначала был ярым антиклерикалом и убежденным германофобом, но впоследствии, как это часто случается, убеждения свои поменял.

Фон Бюлов же напротив, ничего плохого о французах никогда не высказывал, основой его политики было противостояние с англичанами. Два деятеля встретились в том же зале, где еще вчера сидели Дрейфус и Томас Манн, вот только кураторов рядом не было. Фон Бюлов прекрасно говорил на французском, поэтому переводчиков не потребовалось.

— Рад видеть вас, мсье канцлер, — начал диалог француз, — между нашими странами в последнее время возникли некоторые трения, что не могло не вызвать нашей озабоченности (на этом месте фон Бюлов невольно усмехнулся — ничего себе трения, с применением всех видов оружия)… наша встреча призвана урегулировать эти трения к взаимному удовлетворению обеих сторон… не правда ли?

— Истинная правда, герр министр, — не уступил собеседнику в дипломатии Бернхард, — нет ничего хуже подобных трений между двумя могущественными державами, у которых имеется общая граница.

— Давайте же уже начнем процесс урегулирования, — Теофиль налил себе полный стакан минеральной воды Вальцер, выпил половину и продолжил, — хорошая в Швейцарии минералка… нет, во Франции тоже неплохая, Эвиан и Перье, например, но Вальцер все же вне конкуренции.

— Согласен с вами полностью, — канцлер тоже выпил полстакана минералки, — итак, в ходе предварительного этапа переговоров мы вчерне договорились о 3 основных пунктах, перечислю их — первое, раздел Эльзаса и Лотарингии на паритетных началах…

— И инвестиции в эти регионы также в равных долях, для восстановления разрушенного, — добавил министр.

— Принимается… точные цифры вложений будут согласованы позднее. Второе — поддержка Францией устремлений Германии в Китае, в частности, переход под нашу юрисдикцию 3х сопредельных провинций. А также помощь в германской экспансии в Восточной Африке.

— Принимается за одним маленьким уточнением, — ответил Делькассе, — взамен Франция хотела бы получить германскую поддержку в отношении Молуккских островов — на них завязаны большие интересы крупного французского бизнеса.

— Нет возражений… исключая Новую Гвинею — там стоят наши фактории, поэтому на этот остров Германия хотела бы получить эксклюзивные права.

— Этот вопрос хорошо бы урегулировать с президентом… — задумался француз, — но думаю, кардинальных возражений не возникнет.

— И, наконец, третий пункт наших договоренностей, — посмотрел в подсказку фон Бюлов, — самый главный, на мой взгляд… взаимоотношения с Россией. Германская сторона хотела бы в идеале получить что-то подобное Крымской войне, надеюсь, помните про такую?

— Конечно, — кивнул Теофиль, — схема там была следующая — объединенная Европа против царя Николая. Германия осталась в стороне, кстати.

— Да, в идеале хорошо было бы повторить эту схему — Франция, Англия, Турция плюс примкнувшая к ним Германия единым фронтом движутся на восток. Германия взяла бы на себя сухопутный фронт от Мемеля до Бреста, на юге высадились бы французские и турецкие войска, а Англия взяла обеспечила поддержку с севера — порты Баренцева и Белого морей…

— Я краем уха слышал о ваших переговорах с дальневосточными державами, это соответствует действительности?

— Все верно, — кивнул фон Бюлов, — Япония и Китай готовы примкнуть к нашей коалиции… больших свершений мы от них не ждем, но отвлечь часть русских сил на Дальний Восток они вполне способны.

— Ну что же, мне такой план нравится, — улыбнулся Делькассе, — остается только определить, как мы будем делить репарации с России… в том, что она проиграет при данном раскладе сил, я не сомневаюсь.

— Думаю, сильно забегать вперед не стоит, — нахмурил брови фон Бюлов, — сначала надо дело сделать… могу только уверенно сказать, что с репарациями Францию явно не обидят. Начать наступление желательно в ближайшее время… на горизонте недели-двух, к концу осени наверно все закончится.