Миротворец 5 (СИ), стр. 17

— Гонконг и Вьетнам пусть будут в нашей зоне влияния, — быстро ответил Юань, — остальное можете забирать.

Европа

Ситуация здесь в первой декаде июля стабилизировалась и перешла в позиционную фазу. Более того, с помощью танков ФТ-17, произведенных компанией Рено, удалось даже отбросить немецкие силы с территории Эльзаса на сопредельные земли. Не очень на большом фронте и не слишком далеко, на десяток километров, но эта победа имела большое пропагандистское значение. В районе Кале-Дюнкерка также произошла стабилизация фронта примерно посередине между этими пунктами.

Англичане предоставили своим французским союзникам еще 3 дивизии живой силы и около тысячи стволов артиллерии. Что касается авиатехники, в этом сегменте пока похвастаться успехами не могла ни одна из противоборствующих сторон. Аэропланы в составе и немцев, и французов имелись, но толку от них пока было немного… при этом каждый третий примерно вылет становился последним для любого самолета.

Австро-Венгрия была занята своим сербским фронтом и помочь северному союзнику ничем существенным не могла. Итальянцы удерживали швейцарский фронт в районе Базеля-Делемона, там тоже воцарилось временное затишье.

Все внимание противоборствующих европейских держав было устремлено к России — всем было в общих чертах понятно, что выиграет тот, кого поддержит эта держава…

Император Георгий пребывал в крайней задумчивости уже третий день подряд… он прекрасно понимал, что все сейчас смотрят в сторону России, поэтому принятие стратегического решения об участии в европейской войне было очень и очень ответственным. В Голубую гостиную Зимнего дворца как бы невзначай зашли два его родных брата, с ними он и решил посоветоваться о делах насущных.

— Я вчера объездил нового скакуна, ахалтекинца, — начал издалека Михаил, — бешеные деньги за него выложил.

— Сколько, если не секрет? — спросил Георгий.

— 100 тысяч с небольшим, — пояснил Михаил.

— С ума сойти, — честно признался император, после чего переключился на Николая, — а ты чем занят был в последнее время?

— Ничем особенным… в Мариинке новый балет с Кшесинской завтра стартует, не хочешь посетить?

— Можно, — пожевал губами Георгий, — но давайте уже о деле поговорим.

— О войне, да? — задал риторический вопрос Михаил, — где, как не там проявляются главные качества настоящего мужчины.

— Про качества потом как-нибудь, — осадил его царь, — давайте о стратегических вопросах.

— Я не против, давайте, — согласился Николай, — как я понимаю, ты сейчас выбираешь, к какому лагерю примкнуть, да?

— Если в двух словах, то да — ты очень верно определил мой ход мыслей… и что ты скажешь насчет этих двух лагерей?

— Я так скромно считаю, — выдал удивительную умную мысль Николай, — что ни к какому лагерю нам примыкать не следует… у России чрезвычайно выгодная позиция сейчас, она как бы парит над европейскими полями сражений. Как архангел Гавриил, например… зачем нам опускаться на грешную землю, когда можно считаться верховным арбитром в этих делах?

— Браво, Николя, — император даже немного поаплодировал, — но это только одна сторона вопроса… примерно так же, как у монет, у них всех есть аверс и реверс…

— На новую партию червонцев намекаешь? — поинтересовался Михаил, — видел-видел, как же, твой профиль там очень неплохо получился.

— Я этого не хотел, брат, меня Витте убедил — мол, традиция и все такое… на одном и пяти рублях моего профиля не будет. Курс рубля, кстати, хорошо поднялся в последнее время, знаете?

— Знаем, брат, — откликнулся Николай, — за фунт уже дают не 10, а всего 8,5, за доллар 1,8 вместо 2х. Но мы отклонились от главной темы.

— Давайте возвращаться к теме, — с глубоким вздохом ответил Георгий, — итак, об оборотной стороне проблемы… парить над схваткой как Гавриил это, конечно, хороший образ, но давайте все же вернемся на грешную землю. Прямого участия в боевых действиях от нас, слава господу, никто не требует, просят о поставках оружия и техники… вот по этому вопросу нам и надо определиться, причем быстро. Вооружений русская промышленность произвела в достаточных объемах, явно превышающих потребности нашей армии и флота. Мне вчера справочку на этот счет подготовили.

Царь вынул из кожаной папки два листочка А4 и положил перед братьями.

— Здесь очень много цифр, — первым среагировал Михаил, — можно в двух словах содержание этой справочки озвучить?

— Конечно, — Георгий вернул себе листочки, — мы без малейшего ущерба для нашей обороноспособности можем продать за рубеж около полумиллиона винтовок, 10 тысяч стволов артиллерии, 100 танков и 75 самолетов разного назначения. Через полгода сможем поставить еще почти столько же.

— Неплохие объемы, — задумчиво отвечал Николай, — а в деньгах на сколько это потянет?

— Около полумиллиарда, если в рублях… или 400 миллионов в долларах.

— Неплохо… — взял слово Михаил, — весь годовой бюджет России, сколько я знаю, составляет 4 миллиарда, одна десятая часть от него…

— Согласен, деньги большие, — кивнул Георгий, — осталось только решить, кому поставить эти объемы… на сегодняшний день у меня имеются просьбы от всех противоборствующих сторон. Первым был французский президент Лубе, далее в хронологическом порядке — кайзер Вильгельм, император Франц-Иосиф, король Карагеоргиевич, последним отписался премьер Бельфур.

— А что, если помочь сразу им всем? — выдал такую мысль Михаил, — объяснить это именно так, как Николя сказал — мы верховные арбитры и не можем отдать предпочтение ни одной стороне и будем помогать всем…

— Как вариант, — усмехнулся Георгий, — можно не помогать никому…

— Но тогда мы пройдем мимо очень больших денег, — заметил Николай, — чего не хотелось бы…

— Я вас понял, братья, — грустно улыбнулся Георгий, — итого у нас есть целых четыре выхода из этой головоломки — помогать группе Германия-Австрия, раз, помогать группе Франция-Англия-Сербия, два. И еще помочь всем понемногу, это три, и остаться совсем в стороне, четыре.

— Ты забыл про пятый вариант, — напомнил Михаил.

— Это какой же?

— Созвать международную конференцию по этому вопросу и возглавить ее… тогда не придется выбирать какую-либо сторону конфликта, а честно постоять в стороне в белых перчатках.

— И при этом все же продать оружие всем сторонам, — добавил Николай, — полмиллиарда на дороге не валяется.

— Я вас понял, братья, — произнес Георгий, — надо обдумать наше дальнейшее поведение… пожалуй, за последние 20–25 лет у нас не случалось более трудного выбора…

— А 25 лет назад какой у нас был трудный выбор? — поинтересовался Михаил.

— Тогда убили нашего дедушку, — пояснил Георгий, — и надо было срочно что-то менять в управлении государством… отец справился. Думаю, мы должны не посрамить его памяти и тоже найти правильный выход.

Берлин

Кайзер Вильгельм пребывал в отвратительном настроении с самого утра — дела на Западном фронте заморозились, и вместо того, чтобы стоять на подступах к Парижу, германская военная машина, прямо скажем, буксовала на просторах Эльзаса и Фландрии. К этому добавилась застарелая болячка, Вильгельма уже несколько лет преследовали жесточайшие приступы головной боли, когда хочется только лечь и умереть. Ночью начался очередной приступ, едва не сведший кайзера с ума.

К этому добавились неприятности в семье, двое его сыновей, Оскар и Иохим, великовозрастные оболтусы, ведущие светский образ жизни, неожиданно вляпались в грандиозный скандал, связанный с певичками из столичной оперетты. Газетные прохвосты сумели заснять их совместную оргию в ресторане Тим-Рау. Чтобы замять скандал, мало того, что пришлось раскошелиться на приличную сумму, так редактор Тагеблатт потребовал от кайзера одну услугу… пришлось согласиться, чего не сделаешь ради кровных сыновей.