Миротворец 5 (СИ), стр. 16
— Каким образом переименоваться? — спросил, всегда желающий точности Мартов.
— Ну не знаю… например в партию марксистов… или просто в социалистов России. Чтобы и духу большевиков у нас больше не было никогда… и ныне, и присно, и во веки веков, как говорится в писании.
— А мы как же? — продолжил моргать Ленин.
— А вы идите своей дорогой, можете приватизировать название социал-демократы… есть возражения? — обвел он глазами однопартийцев Мартова и Мартынова, не увидел в их глазах возражений и закончил свою мысль, — завтра же в газетах появится наше заявление об этом деле… я вас больше не задерживаю, Владимир Ильич.
— Я тоже хочу сделать заявление, — подал голос Красин, главный технический специалист большевиков.
— Слушаю вас, Леонид Борисович, — развернулся к нему Плеханов.
— С сегодняшнего дня я выхожу из состава большевистского ЦК и присоединяюсь к вашей фракции, Георгий Валентинович.
— Будем рады принять в наш состав такого эрудированного и образованного товарища, — ответил ему Плеханов, — а вы, Владимир Ильич подумайте на досуге — в случае изменения вашей идеологии с революционной на эволюционную будем тоже рады вас видеть в наших рядах.
Дальний Восток
Отсюда до разворачивающегося театра европейских военных действий было больше семи тысяч километров по прямой, а по железной же дороге Великого Сибирского маршрута, переходящего в европейскую колею на границе империи, так и все десять тысяч, но события во Фландрии и в Сербии внимательно отслеживали и здесь. Более всего война интересовала Японию и Китай, как легко догадаться. В начале июля командующий японскими военно-морскими силами Того Хейхатиро по поручению императора прибыл в Пекин на переговоры со стареющей, но еще полной сил и энергии императрицей Цыси. Встреча прошла, как и все остальные, в северном парадном зале Внешнего дворца Вайчен (Внутренний дворец Нейтин предназначался исключительно для нужд правящей семьи, доступ туда был крайне ограничен, а во Внешнем же дворце обычно и проводились все церемониальные мероприятия).
Это была вообще первая встреча китайцев с японцами на высшем уровне, о чем хорошо знали обе стороны. Цыси вообще присутствовала исключительно, как церемониальная фигура — раскланялась, произнесла небольшую речь и передала все на усмотрение фактического руководителя страны Юань Шикая. Он был потомственным военным, также немало потрудившемся и на дипломатическом поприще — разгром Ихэтуаньского восстания и урегулирование отношений с Кореей числились в его послужном списке. А еще он создал министерство просвещение и уравнял в правах китайцев и маньчжур — межнациональная рознь это было последнее, что требовалось в и так испытывающем большие проблемы Китае.
— Давайте говорить прямо, Юань-сяншен, — употребил уважительную форму обращения Того, — без дипломатических экивоков. Нет возражений?
— Ничего не имею против, Того-сан, — не уступил ему в этикете Юань.
— Мы с вами две самые большие лягушки в дальневосточном болоте, — продолжил свои мысли Того, — поэтому у нашей державы есть для вас очень выгодное предложение относительно дальнейшего взаимодействия…
Китайский и японский язык вообще говоря очень разные, это вам не русско-украинское противостояние, японцы заселились на свои острова очень давно, на тысячу лет раньше, чем украинская территория отделилась от русской во время литовско-польского завоевания. Поэтому беседа все же велась через двух сертифицированных переводчиков, один японский, другой китайский.
— Я с большим вниманием выслушаю ваше предложение, Того-сан, — кивнул Юань.
— Смотрите сами, — Того разложил на столе, выполненном из красного дерева, большую карту Дальнего Востока, — здесь доминируем мы с вами плюс русская держава… причем эта последняя очень усилилась и претендует на лидерство в нашем регионе, верно?
— Не могу с вами не согласиться, — Юань набил трубку, закурил и продолжил свою мысль, — русские большие выскочки, к тому же они совсем из другой расы… есть смысл объединиться, чтобы противостоять им в безудержном расширении на восток.
— Они серьезно потрепали нас в недавнем противостоянии, вы конечно в курсе этого…
— Да, новости в современном мире распространяются быстро, — подтвердил этот факт Юань, — насчет Хоккайдо вы с ними сумели договориться.
— Вы правы… — сделал покерное лицо Того, — потеря Хоккайдо была бы полной потерей лица для всего командного состава императорской армии… а что может исправить потерю лица, вы, наверно, знаете…
— Знаю — сеппуко, — вежливо отвечал Юань.
— Вот-вот… Хоккайдо остался японским, это предотвратило массовые сеппуко.
— Давайте уже перейдем к конкретике, — поморщился Юань, — Хоккайдо это интересно, но не более, как исторический факт… что вы предлагаете конкретно, Того-сан?
— А что это вы курите, Юань-сяншен? — поинтересовался Того. — Если не секрет.
— Никаких секретов, — усмехнулся Юань, — это опиум… высококачественный, из провинции Юньнань — хотите, вам тоже набью трубку…
— Хочу, — покерное лицо Того на секунду исчезло, но быстро восстановилось на старом месте, — давно не курил опиума…
Через пару минут собеседники перешли на простонародный язык.
— Эти русские у меня вот где, — показал Того ребром ладони в районе горла, — без них мы бы обо всем договорились полюбовно.
— Согласен, коллега, — миролюбиво пыхнул трубочкой Юань, — у нас они тоже большие территории отжали… сейчас у них там начинается большая война, слышал?
— Как не слышать, — отвечал ему Того, — но к сожалению, Россия пока в ней не задействована.
— Значит, надо ее задействовать, да? — сказал Юань, — давай объединим усилия в этом направлении… а союз между нашими странами никогда не поздно заключить, присылай текст договора, рассмотрим в кратчайшие сроки…
Глава 14
— Договор договором, — ответил Того, — но неплохо было бы наметить некоторые конкретные шаги в обозначенном направлении…
— Предлагайте, Того-сан, — миролюбиво заметил Юань, — а я потом дополню…
— Первое, что лежит на поверхности, — сказал докуривший трубку Того, — внутренняя российская оппозиция. Она настроена, насколько нам известно, резко критически по отношению к правящим властям. Причем одними настроениями дело не ограничивается — боевые подразделения ведущих оппозиционных партий легко переходят от слов к делу. Помочь им в их справедливой борьбе — это наша святая обязанность.
— Да, — отвечал Юань, также прикончивший запас опиума в трубочке, — я слышал и читал про российскую оппозицию… у них в этой нише две основные партии, это социал-демократы и социалисты-революционеры.
— Социал-демократов больше не существует, — уточнил Того, — недавно они раскололись на два лагеря и сменили название — умеренная часть стала социалистами, а непримиримая оппозиция назвалась коммунистами.
— Названия не так уж важны, — поморщился Юань, — главное, чтобы они сохранили свой боевой настрой… у вас есть связи с руководством этих партий?
— Конечно есть, — кивнул Того, — иначе зачем бы я про них здесь заводил речь…
— Надо профинансировать и тех, и этих, — выдал резонное умозаключение Юань, — причем обусловить дальнейшее расширение этого финансирования резонансным делом… а лучше несколькими делами.
— Предлагаю разделить наши усилия, — подвел Того итог беседе, — вы берете на себя, например, эсеров, а мы — эсдеков… ну или наоборот.
— Хорошо, мы согласны… оставьте ваши данные на эсеров, мы постараемся начать с ними работу в ближайшем будущем…
— Это еще не все наши предложения, — продолжил Того, — пока ведущие европейские державы заняты войной за 10 тысяч километров отсюда, можно было бы немного потеснить их с Дальнего Востока, не находите, Юань-сяншен?
— Продолжайте, Того-сан, — предложил ему китаец.
— У Франции большие владения в Индокитае, а у Англии очень интересные базы в Гонконге и Сингапуре. Можно было бы поделить их между нашими странами, пока их военно-морские силы заняты другими вопросами, не правда ли?