Миротворец 5 (СИ), стр. 18

Одиночество кайзера нарушил камердинер, объявивший, что аудиенцию просит канцлер Бернхард фон Бюлов.

— Пусть заходит. — горестно вздохнул Вильгельм.

Глава 15

Фон Бюлов происходил из семьи потомственных военных и дипломатов, ведущей свою родословную аж с 13 века — тогда в летописях впервые засветился основатель фамилии Готфрид, владелец замка в Мекленбурге. Дед канцлера был послом в Англии, отец — послом в Дании, брат — боевым кавалерийским офицером, а сам Бернхард получил образование в области права аж в 3х университетах, а в промежутке поучаствовал во франко-прусской войне и сумел там отличиться. Должность рейхсканцлера он получил в 1900 году после отставки предыдущего владельца этой должности князя Гогенлоэ.

— Доброе утро, ваше величество, — склонился в почтительном поклоне канцлер, — как ваше здоровье?

— Спасибо, плохо, — буркнул Вильгельм, но все же счел нужным поправиться, — ночью было плохо, сейчас терпимо…

— В России, как говорят, — продолжил Бюлов, — появился лекарь очень высокого класса, откуда-то из Тибета… зовут его Петр Бадмаев… если желаете, можем выписать его для вашего обследования.

— Вас за язык никто не тянул, герр канцлер, — тут же последовал ответ, — выписывайте, и как можно скорее — приступы головной боли меня, в конце концов, сведут с ума.

— Хорошо, герр Вильгельм, — сделал пометку в ежедневнике Бюлов, — не позднее четверга он будет в Берлине. Какие еще последуют распоряжения?

— Что там с русскими вообще… не считая этого лекаря, — справился император с гримасой отвращения.

— С русскими все сложно, — откликнулся канцлер, — они не говорят ни да, ни нет… совсем, как мандарины на Дальнем Востоке, те тоже умеют лавировать и уходить от прямых ответов.

— Понятно, — хмуро ответил Вильгельм, — что с Соединенными Штатами, прояснилось?

— Они действуют не хуже русских — тоже делают каменное лицо и не дают никаких однозначных ответов…

— Франц-Иосиф что говорит? — продолжил бомбить вопросами император.

— У него куча проблем на южном фланге, поэтому его канцелярия сейчас просто не отвечает на посторонние запросы.

— Нам нужна русская техника, — поднял палец к полку Вильгельм, — у них заводы Морозова, Мамонтова и Бугрова выпускают ее, как сосиски на мясокомбинате. Причем, новейшие образцы… я присутствовал на демонстрации русской техники… полигон под Воронежем, это было впечатляюще — русские танки непробиваемы нынешней полевой артиллерией, а самолеты берут на борт до тонны бомб и способны уложить эту тонну в квадрат 10×10 метров. Нам нужна такая техника, причем как можно быстрее…

— Ваше величество, — ответил на эту тираду фон Бюлов, — Георгий может потребовать взамен этой поставки ответные услуги… на что мы можем согласиться?

— Швеция… — выдал в ответ Вильгельм, — пусть они забирают ее с потрохами, мы даже можем вписаться в эту кампанию… но с условием, что Мальме, Лунд и Гельсингфорс отойдут к нам.

— Боюсь, этого будет мало, ваше величество…

— На Дальнем Востоке мы можем отдать им Циндао, но с условием, что они поддержат наши притязания на Кению и Конго.

— Ваши указания понял, государь, — еще ниже склонился в поклоне фон Бюлов, — сегодня же передам сведения в Петербург.

— И про Бадмаева не забудьте — это было последнее обращение императора к канцлеру.

Петербург, дом Меншикова

Император всея Руси Георгий заехал сюда проведать, как воспитывается подрастающее поколение российских военных — уже 150 лет, как здесь размещался Первый Императорский кадетский корпус. Встречал его лично генерал-директор заведения Федор Алексеевич Григорьев, потомственный офицер и педагог, служака царю и отечеству.

— Здравия желаю, ваше величество, — рявкнул он, завидя Георгия в вестибюле, — личный состав корпуса построен к вашему прибытию! — и он показал на стройный ряд мальчиков и юношей, протянувшийся на добрую сотню метров… при Петре I строили на совесть и с большим запасом, поэтому вестибюль здесь был необозримым.

— Вольно, — тут же ответил Георгий, — как идет учеба, кадеты?

— Все хорошо, ваше величество, — ответил за всех розовощекий пацан на правом фланге, — служим царю и отечеству!

— Забыл напомнить про веру, — укорил его царь, — у нас же главная государственная триада как звучит? Верно — за веру, царя и отечество… но ты все равно молодец, не растерялся — как зовут?

— Игнатом, ваше величество, — быстро ответил мальчик, — сын полковника Голицына.

— Славная фамилия, — Георгий порылся в кармане, вынул оттуда мелочь и протянул ему рубль с копейками, — возьми вот на карманные расходы. А мы, — обернулся он к Григорьеву, — давайте побеседуем о насущных проблемах…

— Всегда готов, ваше величество, — склонился в поклоне тот, — а о чем будем беседовать, если в общих чертах?

— Я вам это лично объясню, — ушел от ответа царь, последовав за директором на второй этаж, где находился его кабинет.

Кабинет был под стать всей этой постройке — не меньше сотни квадратов, если по площади и 5 метров в высоту. На столе уже стояли графины с напитками и блюда с закусками, их генерал Григорьев и предложил царю.

— Думаете, откажусь? — весело спросил Георгий, — да никогда — наливайте, Федор Алексеевич.

Генерал разлил коньяк Шустова по бокалам и спросил, хитро прищурившись:

— Визиты таких высоких особ, как вы, ваше величество, у нас происходят 1–2 раза в столетие… не расскажете, с чем связано ваше посещение?

— Честно скажу, — отвечал царь, пригубив коньяк, — государству нужно некоторое количество молодых людей, никак не замешанных в современных интригах… вот, чтобы совсем никому неизвестных в современном обществе…

— Очень интересно, — оживился Григорьев, — а для каких целей понадобились такие молодые люди, не подскажете?

— Вы выходите за рамки своих полномочий, генерал, — улыбнулся царь, — но, впрочем, могу удовлетворить ваше любопытство — они нужны в рамках выполнения некоторых заданий за рубежами нашего отечества… вы, если не затруднит, укажите мне несколько наиболее развитых мальчиков, а мы уж отберем из них пару лучших.

— Боюсь даже спрашивать, что это будут за задания, — улыбнулся генерал.

— И правильно, — махнул рукой царь, — меньше знаешь — крепче спишь, как говорили наши предки. Насчет финансирования вашего заведения и технической базы я хорошо помню, можете не напоминать. В сентябре вам будут переданы 5 танков и 3 самолета, кадеты могут их осваивать в меру способностей. Бюджет корпуса будет увеличен на четверть. А теперь — что насчет того мальца, который так бодро ответил на мое приветствие?

— Игнат Голицын, пятый год обучения, — отрапортовал генерал, — звезд с неба не хватает, но в десятку лучших входит точно… ему плохо помогает родня, Голицыны обнищали уже лет 50 как, поэтому на фоне других дворянских детей он выглядит, мягко говоря, не очень презентабельно…

— С его материальными проблемами мы как-нибудь разберемся, — спокойно ответил царь, — назовите еще 3–4 его сокурсников, способных… по вашему мнению естественно… поддержать реноме Кадетского корпуса на должном уровне.

— Мне надо подумать над этим, государь… — ответил директор,- хотя бы один день.

— Думайте, — легко согласился царь, — завтра в это же примерно время жду вашего ответа по телефону… номер, надеюсь, вы знаете.

Совещание в Генеральном штабе

Это здание, как известно, было спроектировано Карлом Росси и построено в 20х годах 19 века, аккуратно вслед за наполеоновскими войнами. Одной из архитектурных доминант западного крыла Генштаба являлся световой купол, который обеспечивал дневной свет в Военно-исторической библиотеке Генштаба. В этой библиотеке и собрались в середине июля 1905 гола на совещание по текущим вопросам царь и великий князь Всея Руси Георгий I и его приближенные лица.