Миротворец 5 (СИ), стр. 13

Теперь что у них было с армией и с отношениями с соседними государствами. После образования независимой Болгарии, известный поход русской армии в 1877 году создал все условия для этого, у нее, у Болгарии с сербами и венграми возникло множество оснований для территориальных конфликтов. Камнями преткновения были Македония, Косово, Добруджа и Албания — непонятно откуда возникшее государство, на которое точили зубы все соседи. И это не говоря уже об османах, дряхлеющей империи, которая, тем не менее, способна была еще показать зубы. Клубок, короче говоря, змей представляли собой Балканы в начале 20 века.

К Австро-Венгрии у сербов были концептуальные претензии — австрийцы взяли и отобрали у Османской империи Боснию, где больше половины населения составляли православные сербы и черногорцы. А у Сербии были очень конкретные виды на эту территорию.

Так что на звонок короля Карагеоргиевича российский руководитель ответил со знанием большинства реалий вокруг балканских событий…

Глава 11

— Добрый день, ваше величество, — начал беседу Петр на хорошем русском языке, — как поживаете?

— Приветствую вас, мой венценосный брат, — ответил Георгий, избегнув аналогичного своему официального обращения. — Жизнь у меня неплохая… с какими вестями пожаловали?

— Вы наверно и сами знаете о наших новостях, — быстро ответил король, — у нас война с Францем-Иосифом…

— Война это весьма прискорбное мероприятие, — выдал философское умозаключение царь, — но без нее иногда трудно обойтись… наверно, и у вас так сложились обстоятельства, что пришлось прибегнуть к этому последнему доводу монархов…

— Вы абсолютно верно обрисовали нашу ситуацию, государь, — отпечатал на телеграфной ленте Петр, — действительно других способов разрешить наши вопросы с австрийцами не нашлось… после захвата ими Боснии и Герцеговины.

— Вас поддерживает, насколько я знаю, Греция, — продолжил Георгий, — а что насчет Болгарии и Османской империи?

— Они пока держат нейтралитет, — ответил Петр, — я в курсе, что Россия всегда поддерживала южных славян, особенно сербов — не могли бы вы и на этот раз выступить на нашей стороне?

— Государь, — отпечатал царь, — это не такой простой вопрос. У нас с Францем-Иосифом установлены дружеские отношения, если мы вас поддержим официально, придется наши отношения пересматривать. Кроме того — у Австрии с Германией военный союз, поэтому и с Вильгельмом нам придется резко ухудшить контакты. Поэтому насчет официальной поддержки Сербии пока речи идти не может…

— Тогда, может быть, неофициально поможете? — сменил направление беседы король, — мы все знаем, что по части развития новейших видов вооружений Россия сейчас впереди всей планеты.

— Хорошо, — на этот раз Георгий держал паузу целую минуту, — с оружием и боеприпасами к нему мы вам поможем… если договоритесь с Черногорией — у Сербии же нет выхода к морю, да?

— Приношу свои благодарности, — напечатал в итоге беседы Петр, — а черногорцы наши друзья, думаю, что они откроют для нас порты Бар и Тиват.

А Георгий по окончании беседы позвал помощника и попросил вызвать для переговоров промышленников Мамонтова, Морозова и Бугрова. Все они прибыли так быстро, как только смогли — к утру следующего дня.

— Господа, — сразу же приступил к делу царь, — новости вы, наверно, и без меня хорошо знаете, в Европе одна война уже идет полным ходом, вторая вот-вот разгорится. Поэтому вы догадались, скорее всего, зачем вас пригласили.

— Конечно, догадались, ваше величество, — ответил Мамонтов, самый смелый из купцов, — государство хочет знать, сколько и каких видов вооружения могут поставить наши заводы.

— Верно, эээ… — Георгий посмотрел в сопроводительную справку, — Савва Иванович, начнем тогда с вас…

— Головное предприятие на Ходынке готово выдавать по два истребителя и одному бомбардировщику в неделю. Два других завода находятся в стадии запуска, но вместе дадут еще пару самолетов в месяц.

— Итого получится 15–16 единиц в месяц, — произвел подсчеты у уме царь, — хорошо… что по автомобилям?

— Это непрофильное направления для нас, но порядка 50 штук в месяц обеспечить сможем… в том числе десяток с бронированием и пулеметной башней.

— Теперь вы, Савва Тимофеевич, — перевел он взгляд на Морозова, — доложите о своих успехах.

— Основной завод в Иваново-Вознесенске готов обеспечить 15 танков в месяц, — отвечал тот, — но скажу честно, техника еще сырая, максимальный их пробег до первой поломки не превышает 100 километров. Далее необходима как минимум замена или ремонт гусениц и возможно еще и ревизия ходовой части.

— Хорошо, — кивнул Георгий, переходя к Бугрову, — а у вас что, Николай Александрович?

— Завод в Нижнем Новгороде готов поставлять армии в месяц не меньше сотни стволов артиллерии разных калибров…

— Разных — это каких?

— В основном это трехдюймовки, более половины, а остальное — гаубицы в 6 дюймов и 4-хфунтовые орудия старого образца.

— 4х-фунтовки надо снимать с производства, — сразу вылетело из Георгия, — перепрофилируйте технику на трехдюймовки… а что с боеприпасами?

— Тут никаких проблем нет, государь, — смело посмотрел Бугров царю в глаза, — план по патронам и снарядам выполняется и даже перевыполняется… про пулеметы и винтовки еще два слова — все же система Максима мощнее, надежнее и проще в изготовлении, чем английский Льюис и француский Гочкис, поэтому мы явочным порядком перевели 80% производство на Максимы.

— Надо все же было согласовать этот вопрос с командованием, — пожурил его Георгий, — но время поджимает… дело надо делать. И про винтовки еще…

— Трехлинейки Мосина — отличное неприхотливое оружие, — заявил Бугров, — мы их производим по 2 тысячи в неделю.

Дело послов, окончание

Дзержинский и Савинков погрузились в расследование сразу и с головой… самую дельную мысль подсказал Савинков — он предложил отследить приобретение компонентов для бомб, они, судя по анализам спецлаборатории при охранном ведомстве, были весьма нестандартными. С использованием мелинита, он же тринитрофенол, он же шимоза — да-да, японцы активно использовали его в своих боеприпасах.

Процесс производства этого вещества был очень сложным и длительным, в российской армии употреблялась формула, разработанная инженером Панпушко, мелинит выпускали всего два завода, первый в Шостке, второй в Охте, причем Шостку можно было отбросить сразу, химический состав получаемого вещества там был немного другой.

— Значит, у нас остается казенный пороховой завод в городе Охте, — резюмировал ситуацию Шебеко, — хотя для порядка надо бы и Шостку тоже проверить. Предлагаю такой план действий — в Охту едут Савинков и Шульц, благо это совсем рядом, пригород столицы, а в Шостку, это Черниговская губерния, едут Дзержинский и Шнайдер… мы с Петром Николаевичем остаемся здесь и координируем процессы.

Первые вести о проверках пришли, как легко было догадаться, из Охты — местный завод был заложен самим Петром в начале 18 века. Это было старейшее российское предприятие с налаженной системой учета и безопасности… что, впрочем, не мешало регулярным взрывам с жертвами и разрушениями — в одном 19 веке таких взрывов насчитывалось шесть штук.

Но комиссия из центра приехала проверять не условия производства и меры безопасности, а бухгалтерию и случаи воровства готовой продукции… Шульц сразу взял на себя главного бухгалтера, тот был этническим немцем по фамилии Мюллер, а Савинков занялся воровством и коррупцией.

Для начала Савинков изучил охраняемый периметр территории завода, который его вчерне устроил — забор крепкий и высокий, сверху 3 ряда колючей проволоки, в ночное время освещается прожекторами, охрана злая и неподкупная, обходы производятся раз в полчаса.

— Давайте посмотрим на ваши проходные, — предложил Савинков после изучения заборов, — как проверяются выходящие с завода работники…