Миротворец 5 (СИ), стр. 12

— Ого, — весело ответил Савинков, — с такими высокими чинами мне еще не приходилось общаться… меня зовут Борис Савинков, в недавнем прошлом лидер боевой группы эсеров, сейчас в свободном плавании.

— А я Феликс Дзержинский, — сказал второй доставленный, — ранее состоял в партии социал-демократов, в части, именуемой большевиками, отбыл две ссылки в Сибирь, ныне тружусь в комитете по статистике…

— Отлично, — Шебеко встал и начал прохаживаться туда-сюда по кабинету, — вы, наверно, догадываетесь, господа, зачем мы вас пригласили?

— Трудно не догадаться, — сказал Савинков, — в связи с убийством двух послов. Могу сразу сказать, что эсеры здесь совсем не при чем — во-первых, наша боевая организация расформирована уже полгода как, я немного в курсе, как и чем живут ее бывшие члены, их участие в теракте абсолютно исключено. А во-вторых, мотив совсем чужой для партии эсеров — у нас ни к немцам, ни к австрийцам никогда претензий не имелось…

— Понятно, — кивнул Шебеко, — теперь ваша очередь, господин Дзержинский.

— Не буду скрывать, — начал тот, — что в нашей партии есть сторонники насильственных действий, но только экономических действий, если можно так выразиться — про эксы наверно все слышали…

Чиновники подтвердили кивками, что да, слышали про такое.

— Преступлений против личностей наша партия никогда не практиковала… да и эксы уходят в прошлое, насколько я в курсе — нынешнее руководство эсдеков обоих главных фракций дало команду прекратить их. Так что и со стороны нашей партии могу заверить о полной непричастности ее членов к делу послов.

— А мы, собственно, в этом и не сомневались, — весело отвечал ему Шебеко, — и ваш визит сюда связан с несколько иной причиной…

— С какой именно? — заинтересованно спросил Савинков.

— Помогите нам отыскать террористов, господа, — без обиняков объявил жандарм, — вот и все причины…

— А что нам за это будет? — немедленно вылетело из Савинкова.

— Хороший вопрос, — одобрительно кивнул Шебеко, — вам будет большая награда в денежном выражении, плюс погашение всех судимостей… плюс хорошие должности в высоких властных кругах, но это, если пожелаете, конечно. Вопрос согласован на самом верху, — жандарм поднял палец кверху и посмотрел на потолок для вящей убедительности.

— Я согласен, — без какой-либо паузы высказался Савинков, а Дзержинский сначала посмотрел на него, а потом сказал, — я тоже.

— Отлично, — потер руки Шебеко, — тогда давайте приступим к делу без раскачки.

Фландрия

Четвертый день боевых действий между немцами и французами стал самым напряженным и кровопролитным. Генштаб ВС Франции, наконец, собрал все нити управления войной в один кулак и сумел заткнуть дыры на всем протяжении фронта, почти на всем. Часть сил пришлось отвлечь к швейцарской границе, но здесь пришла неожиданная помощь от итальянцев — король Виктор-Эммануил III объявил войну Германии и выслал целую дивизию на помощь французам. Ее немедленно передислоцировали в район Базеля, после чего никаких боевых действий там отмечено не было, видимо, Германия переваривала новую вводную.

А во Фландрии и Валлонии, так назывались два главных бельгийских региона, война набирала обороты… да, французская армия сумела отбросить немцев на участке от границы с Люксембургом до городка Горси, бои там теперь шли на бельгийской территории.

А на побережье все обстояло гораздо хуже — Кале французы пока не сдали, но до его пригородов германцам осталось пройти буквально пару километров.

И к исходу этого жаркого дня англичане начали высадку своих войск в Кале — Королевский флот встал стеной с обеих сторон линии Дувр-Кале и защитил десант от возможных атак Кригсмарине. Поэтому потерь в ходе операции удалось избежать… практически удалось — все же два транспорта из пятидесяти сели на мели, одно из них затонуло, но 4% потерь можно было считать отличным результатом.

Танков англичане прислали всего десять штук, да и те не отличались высокими боевыми качествами, зато на артиллерию и стрелковое вооружение не поскупились, одних пулеметов систем Льюиса и Виккерса привезли полторы тысячи. Живой силы высадилось две полные дивизии, более 20 тысяч, и они немедленно выдвинулись к линии соприкосновения с немцами, благо это было недалеко от морского порта Кале. Ситуация ощутимо выправилась, поэтому утром следующего дня кайзер Вильгельм провел напряженные переговоры по телефону с главой Австро-Венгрии императором Францем-Иосифом.

Итогом этих переговоров стало согласие Австрии поставить немцам оружие и боеприпасы в размере не менее сотни вагонов стандартного размера. О полноценном участии Австрии в конфликте речь пока не шла. А еще чуть позднее, после полудня пришли неожиданные новости с Балканского полуострова — войну Австро-Венгрии объявили сразу две страны, Сербия и Греция…

Петергоф

Император Георгий I выехал на летние месяцы в загородное поместье, обустроенное еще Петром I на берегу Финского залива. Вообще в последние годы российские правители не баловали своим вниманием это место, в основном выезжали в Царское село и Гатчину, но Георгий решил изменить такой распорядок. Дворец и прилегающие к нему парки обновили и подкрасили, на Самсоне, разрывающем пасть льву, восстановили позолоту и вообще привели в порядок всю фонтанную систему.

Новости с фронтов боевых и политических действий царь получал непосредственно с телетайпных лент и радиоприемников системы Попова, комната для связи с остальным миром была оборудована на первом этаже в левом крыле дворца. Про демарш Сербии и Греции Георгий узнал буквально через полчаса после события.

Ту же раздался телефонный звонок, это был Михаил, успешно депортировавшийся из Женевы.

— Здравствуй, брат, — сказал он в трубку, — слышал про Сербию?

— Конечно, сейчас это новость номер один в мире…

— У них вообще мозги имеются? — перешел Михаил на простонародные обороты речи, — австрийцы же их раздавят, как комаров… у сербов армия в разы меньше и нового вооружения почти не имеет…

— Полностью разделяю твою позицию, брат, — отвечал Георгий, — но, как говорится, надо работать с тем, что имеем… думаю, до вечера мне предстоят напряженные переговоры и с сербами, и с греками…

— Ради бога, не обещай им ничего серьезного… отделайся общими словами. Не хватало нам только еще одной головной боли на Балканах.

— Я постараюсь, брат, — честно ответил император и собрался было пойти пообедать, но не тут-то было, на телеграфную связь вышел действующий король Королевства Сербия Петр I Карагеоргиевич.

Если честно, то царь предполагал что- то неприятное на Балканском полуострове, поэтому еще вчера попросил помощников составить подробную справку по этой стране, в том числе и в историческом аспекте. Из нее Георгий почерпнул, что государство Сербия появилось на сотню лет раньше рюриковой Руси — первый князь Вишеслав начал свое правление аж в 768 году от Рождества Христова. Потом у Сербского королевства было много разных приключений, например завоевание болгарами, венграми, потом 200 лет независимости, и, наконец, в конце 15 века их окончательно завоевали османы примерно на 350 лет. В 19 веке снова независимость после двух больших освободительных восстаний, вот тогда и начали править короли — сначала из династии Обреновичей, а дальше уже и до Карагеоргиевичей дело дошло, после дворцового переворота 1903 года.

Что же касается современного уровня развития сербской экономики и состояния вооруженных сил, здесь все было из рук вон нехорошо… Сербия оставалась на 90% крестьянской страной, крупных промышленных предприятий не было вовсе, только мелкие ремесленные мастерские, железные дороги не развиты, хотя греки и османы предлагали прокладку дорог до Стамбула и Салоник, но проекты эти находились в стадии рассмотрения. Три четвери импорта и экспорта Сербии приходилось на Австро-Венгрию, что не могло не вызывать определенных опасений.