Надеюсь, это письмо найдет тебя в аду (ЛП), стр. 5

— Вы не можете сесть за руль, — настаиваю я. — С такой травмой головы вы подвергнете опасности себя. И других. Поверьте, я училась в медицинском. Вам нужен снимок, особенно если вы принимаете какие-нибудь препараты для разжижения крови.

— Ты училась в медицинском? — Люк с любопытством смотрит на меня.

Я игнорирую его, потому что сейчас это совершенно неважно. Дебра мнется и сомневается.

— Моя машина…

— Бри права, — легко перебивает Люк. — Кто-нибудь перегонит вашу машину за выходные. Давайте я отвезу вас домой, чтобы муж мог отвезти вас в больницу. Иначе я сегодня глаз не сомкну.

Я следую за ними к выходу, останавливаясь у своей урчащей машины. Ключи уже у меня в руках, но заставить себя сесть внутрь я не могу.

Люк усаживает Дебру на пассажирское сиденье своей машины. Закрыв дверцу, он встречается со мной взглядом. Мое лицо, должно быть, отражает всю глубину моего внутреннего потрясения, потому что он решительно направляется ко мне. Его глаза скользят по мне сверху донизу, задерживаясь на моих бедрах.

— Ты в порядке?

— Ты только что изгнал демона из моей коллеги, — дрожащим голосом возражаю я. — Как по-твоему?

— Перефразирую. Ты не пострадала?

Вот оно что. Вот почему он меня осматривал. Разумеется.

У меня все болит, меня трясет, и, судя по всему, я в состоянии легкого шока, потому что увиденное просто не могло произойти наяву. Он подходит ближе, заслоняя собой весь обзор — спасибо его росту и широким плечам. Его руки взлетают вверх, словно он хочет ухватить меня за плечи, чтобы поддержать, как в тот раз, но в последний момент опускаются вдоль тела.

— Нет, — решаю я. — Но ты же отвезешь ее домой, да? Я не знаю, есть ли тут какие-то правила или…

— Отвезу, — подтверждает он. — А ты поезжай домой.

— Поеду домой, — эхом отзываюсь я. Он открывает мою дверцу, и я плюхаюсь на сиденье. Прежде чем он успевает захлопнуть ее, моя рука взмывает вверх, останавливая его.

Я смотрю на него снизу вверх. Хотя еще и пяти нет, солнце уже садится. Под тусклым светом офисных ламп он никогда не казался мне устрашающим. Теперь же, по мере того как сгущаются сумерки, я не могу не заметить, насколько резкие у него черты лица: от острых скул до волевого подбородка. Как и у меня, у него карие глаза, но в лучах заходящего солнца они вполне могли бы сойти за черные, как у демона-Дебры.

— Что это было? — Слова вылетают пулей, но произнесены так тихо, что он мог их и не расслышать.

Однако судя по тому, как дернулся мускул на его щеке, он все услышал.

— Моя проблема. Не твоя. — Дважды хлопнув ладонью по корпусу моей машины, он закрывает дверь. Через разделяющее нас стекло он бросает: — Поезжай домой и забудь о том, что случилось. Больше об этом не вспоминай.

Садиться за руль в состоянии шока — идея так себе, но ехать в темноте — тоже не вариант. Убедив себя, что со мной все абсолютно в порядке, я вцепляюсь в руль побелевшими пальцами на всем протяжении короткой поездки до моей квартиры.

• • •

Честно говоря, я из всех сил стараюсь не думать о Люке. Или о демоне-Дебре. Или о том, что демоны, судя по всему, существуют.

Эту фразу я повторяла про себя весь уик-энд, но она так и не стала звучать убедительно. Да, я видела демона-Дебру своими собственными глазами. Да, я видела, как Люк чертовски профессионально проводил над ней экзорцизм. Нет, я в это не верю. Демоны бывают только в кино, книгах и видеоиграх. Они не должны портить мне репутацию, затягивая с отправкой недельных отчетов в пятницу после обеда.

Интернет утверждает обратное.

В субботу я наконец срываюсь после того, как смотрю столько серий «Продажи с закатом», что начинаю верить: если демоны и существуют, в материальном мире они обязаны быть элитными риелторами. Весь остальной уик-энд превращается в бесконечное блуждание по веткам Реддита, глючным сайтам с мифологией и думскроллинг в соцсетях. Мой алгоритм начинает подсовывать мне контент вроде «Замечен реальный демон на Бруклинском мосту» или «Элдричское чудовище в Национальном парке Пига».

Я засиживаюсь допоздна за просмотром видео о теориях заговора — но неужели это и правда просто теории заговора? — так что в понедельник глаза слипаются отчаянным образом. К обеду я уже готова бежать в ближайший магазинчик за банкой «Монстр Энерджи», чтобы влить ее в себя, когда к моему столу подходит Кристал.

— Ты в порядке, ангел? — Она жвачкой чмокает так, что это должно бы раздражать, но почему-то не раздражает, потому что она — живое воплощение бисексуального лучика солнца. — У тебя какой-то вид помятый. Тяжелые выходные?

Я делаю вид, что увлечена раскладыванием конвертов, лишь бы не смотреть ей в глаза.

— Пожалуй.

— Вряд ли они были тяжелее, чем у Паркеров, — вздыхает Тед, вклиниваясь в разговор. В руке у него полная чашка воды — благодаря мне, между прочим. — Слышали новости?

— О, мне Амели рассказала, — хмурится Кристал. — Просто ужас.

— Что случилось? — спрашиваю я. — Кто такие Паркеры?

Кэрол, наш менеджер по персоналу, к которой я по-хорошему должна была обратиться этим утром с пачкой жалоб на недостойное поведение Дебры и Люка, если бы каждая такая жалоба не начиналась со слов «значит, демоны, оказывается, существуют», подкатывает на кресле из своей кабинки.

— Паркеры — соседи Дебры. Наверное, поэтому ее сегодня нет на месте.

Я не могу сдержать вздрагивания при упоминании имени Дебры.

— Почему? — спрашиваю я, чувствуя, как сжимается грудь.

Молочно-голубые глаза Кэрол распахиваются шире — перспектива поболтать об офисных сплетнях слишком соблазнительна, чтобы ее упускать.

— У Паркеров есть дочь, Поппи. Она примерно твоего возраста и успела заиметь проблемы с полицией из-за наркотиков и всякой такой дряни. Но потом взялась за ум, когда один ее дружок-наркоман умер. Ничто так не пугает и не заставляет лечь в рехаб, как передоз со смертельным исходом.

Кристал напрягается, ее пальцы на степлере, которым я врезала Дебре по голове, сжимаются сильнее.

— Она катилась по наклонной, но вроде пошла на поправку. Во всяком случае, выглядела лучше, — подмигивая, говорит мне Тед.

Я демонстративно игнорирую это.

— Так что с ней случилось?

— Она пропала, — сухо бросает Кристал.

— С вечера пятницы о ней ни слуху ни духу, — добавляет Тед. — Об этом трещали во всех новостях. Разве ты не видела?

Прости, Тед, я была слишком занята выискиванием в интернете всего, что касается одержимости демонами.

— Я смотрю только стриминговые сервисы.

— Ставлю на срыв. — Кэрол вздыхает, поправляя осыпанные стразами очки, висящие на шнурке из бусин у нее на груди. Если от Дебры веет обманчиво-сладкими вайбами бабулечки, то Кэрол больше похожа на эксцентричную двоюродную бабушку, которая проводит выходные на ярмарках ремесел. — Надеюсь, она скоро объявится. Живой.

После этого зловещего прогноза Кэрол откатывается обратно в свою кабинку. Тед стучит пальцами по моему столу.

— Подобные новости сильно потрясают такой маленький городок, как наш. Просто опустошение. Кстати, ты отправила отчет по факсу в пятницу?

— Черт, — вырывается у меня. Глаза Теда расширяются, и даже Кристал бросает на меня предупреждающий взгляд, переведя взор на закрытую дверь кабинета Люка. На дверь, в которой, как кажется мне одной, совершенно другая текстура дерева, жалюзи чуть более бежевые, чем белые, а стекло подозрительно чистое, без единого развода. Должно быть, Люк провел весь уик-энд за уборкой, и справился с этим пугающе хорошо.

— Я собиралась, но… — я лихорадочно ищу оправдание.

— Бри, зайди ко мне в кабинет, — просит Люк, прислонившись к косяку.

Кристал широко распахивает глаза от волнения, словно Люк вручает мне личное приглашение воплотить в жизнь сцену из одного из ее романов об офисных романах, где главную героиню прямо на столе имеют во все щели. Не могу сказать, что это входит в число моих фантазий, особенно если учесть, что стол Люка стоит на месте недавнего экзорцизма.