Надеюсь, это письмо найдет тебя в аду (ЛП), стр. 42

Люк мрачно кивает.

— Она самая. Ты спрашивала о предательстве моего брата — вот оно. Я вовсе не хотел уходить из ада. Наверное, стоило бы, ведь теперь, когда я вернулся, я вижу, как здесь на самом деле паршиво, но это был мой дом. Заключив сделку, чтобы гарантировать защиту семьи, мне было наплевать на верхний мир. Но брат так и не простил меня, и наши отношения портились до тех пор, пока он не совершил немыслимое — не вышвырнул меня.

— Из ада?

— Это непросто, но лазейки есть. Как и во всем остальном. Но думаю, именно тогда всё и пошло не так. Перемещение кого-то между мирами требует кучи бумажной волокиты и надлежащего оформления документов. Это как изгнание наоборот. Если сделать всё неправильно, это нарушает хрупкий баланс между мирами. Представь себе завесу вроде озонового слоя. Чем сильнее нарушается баланс, тем шире становятся дыры, пока всё не порвется окончательно. Жертвоприношение вроде того, что планирует Белиар, способно окончательно перевесить чашу весов. Но изгнание меня братом в верхний мир вполне могло стать началом этого разрыва. Раньше я не был уверен, но теперь — да.

Я вздрагиваю.

— И что произошло? Ты просто… появился в верхнем мире?

— В Кремниевой долине. — Люк кивает. — Я был дезориентирован, зол и не имел при себе ничего, кроме этих клинков. Я отобрал его клинок у него же, как только понял, что он творит. Я знал, что смогу вернуться в ад, если доберусь до станции в Нью-Йорке, но поездка через всю страну заняла бы три тысячи миль. У меня не было ни машины, ни еды, ничего. И всё же я пустился в путь и прошел довольно далеко исключительно на чистой злости.

Я не могу сдержать смешок.

— Выходит, мы оба бежали в Нью-Йорк. Почему ты остановился в Таррентауне?

— Я останавливался повсюду. Добыл машину не совсем законным путем, перебивался случайными заработками ради денег и добротой незнакомцев ради еды. Именно тогда всё изменилось.

— Каким образом?

— Люди оказались добрыми. — Его брови хмурятся, словно это до сих пор не укладывается у него в голове. — Я начал видеть верхний мир в другом свете. Как то, что стоит защищать. Еще до того, как завеса порвалась, я знал, что там таятся некоторые демоны и монстры, обосновавшиеся другими путями. Большинство живет нормальной жизнью, но другие сеют хаос и страдания.

Во время путешествия в Нью-Йорк я начал охотиться на демонов, которые доставляли проблемы. Если знаешь, что искать — например, череду жутких смертей или людей, ведущих себя слишком странно, — их легко обнаружить. Охота на них давалась мне естественно. И честно говоря? Было приятно отправлять их обратно после того, как большую часть жизни меня терроризировали эти твари. Мне больше не нужна была сделка, чтобы чувствовать себя сильным или в безопасности. Мне больше не нужно было прятаться.

— Держу пари, это принесло чувство свободы, — подмечаю я.

— Очень сильное. У меня была чуйка на их поиски, и она привела меня в Таррентаун. Я охотился на демона, вселившегося в Дебру, уже довольно давно, но эта скользкая тварь никак не давалась в руки. Когда я понял, что это кто-то из сотрудников Curated Care, я честно думал, что речь о старом боссе. Подал заявку, прошел собеседование и собирался изгнать его прямо там. Я всегда провожу пару тестов — бросаю соль или жгу шалфей, но он никак не отреагировал ни на то, ни на другое. Зато я ему понравился, и меня осенило: устроиться на настоящую работу ненадолго — пожалуй, не худшая идея. Я раздобыл поддельные документы еще в Вегасе и накопил достаточно денег, чтобы снять тот дом. Достаточно далеко, чтобы заниматься своими делами без любопытных соседа, когда я наконец вынюхаю демона.

— А что выдало в ней Дебру?

Он хмурится.

— Ее работа была отвратительной. Старый босс нахваливал ее как одну из лучших, но в большинстве отчетов, попадавших на мой стол, хромала даже пунктуация. Я знал, что у тебя проблемы из-за отправляемых ею отчетов. Я провел свои тесты, и она провалила каждый из них.

Я же чувствовала, что с Деброй что-то не так. Интересно, как долго это продолжалось бы, если бы Люк не оказался рядом. Может, она попыталась бы меня сожрать на предстоящей рождественской вечеринке.

— Значит, необходимость проводить изгнание прямо в офисе не входила в твои планы? — догадываюсь я.

— Это было не идеально, но я решил, что дождаться, пока все уйдут домой, — вполне надежный вариант. Очевидно, с моей стороны это был огромный просчет. — Он одаряет меня многозначительным взглядом.

Я поднимаю мокрые от слез рукава в знак своей невиновности.

— В последний раз пытаюсь поработать после окончания смены.

Часть веселья исчезает с его лица.

— Наверное, к лучшему. Если бы ты не зашла на то изгнание, был вполне реальный шанс, что Белиар до тебя добрался бы. Я и не подозревал о его появлении, пока Кристал не пропала и всё не начало складываться воедино. Это был мой первый звоночек, что что-то не так. Я знал, что Белиар был в аду, так что раз он оказался в верхнем мире, это могло означать лишь одно из двух: либо в завесе появилась брешь, либо кто-то отправил его за мной.

— Вот оно, — тычу я в него пальцем. — Тот самый комплекс спасателя. Ты думаешь, что это твоя вина, и именно поэтому сразу ухватился за шанс всех спасти.

Он бросает на меня косой взгляд.

— Вероятно, это и вправду моя вина. То, что Белиар оказался в том же городе, что и я, совершенно точно не было совпадением. И, как я уже говорил, я всё равно направлялся сюда. Это был лишь вопрос времени.

Я хмурюсь, когда до меня доходит кое-что очень реалистичное.

— Ты ведь не вернешься в верхний мир после того, как мы спасем Кристал и остальных, верно?

Его взгляд снова устремляется на дорогу.

— Всё, что не так с завесе, к этому моменту уже должно быть исправлено. Это масштабнее, чем мой брат, я, Белиар или Кристал.

— Может, что-то случилось в Головном Офисе Ада, — предполагаю я, пытаясь внести хоть кальку юмора в эту ужасно мрачную ситуацию. Остановить Белиара и спасти Кристал — это одно. Но лепить пластырь на пулевое ранение — не способ остановить кровотечение.

Люк кивает.

— К сожалению, думаю, так и есть.

— Теперь я понимаю, зачем ты на самом деле разрешил мне пойти с тобой. Конечно, мне очень хотелось бы думать, что дело в моем приятном обществе.

Он одаряет меня взглядом, в котором поровну игривости и честности.

— Гораздо приятнее, чем я рассчитывал.

Я не позволяю этим словам сбить меня с толку, хотя они ощущаются как свежеиспеченное шоколадное печенье прямо из духовки.

— Ты хочешь, чтобы я увела Кристал и остальных обратно в верхний мир, как только мы спасем их от Белиара. Но сам ты с нами не вернешься. Ты планируешь идти прямиком в Штаб-квартиру Ада и латать эту чертову завесу.

Воздух между нами звенит от моих слов. Судя по тому, как он не спешит их опровергать, я права.

— Кремниевая долина, — произносит он после паузы, подчеркнутой новыми гудками разгоняющихся вокруг машин. — Именно там обитает дьявол. И там же находится завеса.

— То есть после разборок с Белиаром я должна буду бросить тебя?

— Только не звучи так радостно.

Мой ответ меньше всего похож на радость. Всё, о чем я могу думать, — это его большой палец, продолжающий вычерчивать успокаивающие круги на моем бедре. Его пальцы, скользившие по моей шее в номере мотеля, когда в глазах читалась чистая тревога. Его теплое тело, прижимающееся к моему в постели. Я так и не узнала, видел ли он сны и о чем именно.

— А как же Таррентаун? — спрашиваю я сквозь застрявший в горле ком размером с лимон.

Потому что на самом деле я имею в виду: А как же я?

— Я разобрался с демоном, которого там выслеживал. После починки завесы Белиар перестанет быть проблемой. Даже если я не останусь в аду, у меня нет причин возвращаться в Таррентаун.

Честный ответ, но от него больно. Я же у тебя есть! — хочется закричать мне. Но я ведь ему не принадлежу. Наверное, я ему даже не нужна. Я же ходячий кошмар.