Неоновый пепел. Том 1 (СИ), стр. 3

Зал замер. Деньги. Это слово аристократы понимали лучше любого заклинания.

— Однако, — продолжила Савельева, доставая второй лист, — проверка показала, что на эти деньги не было закуплено ни одного болта. Системы ПВО существовали только на бумаге. Стены латали старым бетоном.

— Это клевета! — вскочил Гордеев. Его лицо пошло красными пятнами. — Военная тайна! Вы не имеете права оглашать такие данные!

— Имею, — Савельева даже не посмотрела на него. Она смотрела на судей и аристократов. — Потому что эти деньги были выделены не из казны Императора. Они были собраны как «добровольные пожертвования» с присутствующих здесь родов.

Она обвела рукой зал.

— Боярин Шуйский, вы внесли полмиллиона, не так ли? Князь Оболенский триста тысяч. Вы думали, что покупаете безопасность своих границ. А на самом деле вы оплачивали оффшорные счета Георгия Викторовича.

Шум в зале нарастал. Теперь это был не страх перед Тьмой. Это был гнев. Гнев людей, которых кинули на деньги.

— Вот транзакции, — Савельева подняла пачку распечаток. — Десять миллионов ушли на подставные фирмы-однодневки за два дня до начала вторжения АДР.

— Вы лжёте! — заорал Гордеев, забыв о своей вальяжности. — Это подделка! Я спасал страну!

— Вы не стратег, Георгий, — Савельева захлопнула папку. — Вы — казнокрад. И предатель. Мало того, что вы обокрали знатные рода, так ещё получали деньги от наших прямых врагов. Об этом, кстати, — княгиня постучала ноготком по папке, — здесь тоже говорится. Так что зря вы решили, что сможете вот так просто выйти сухим из воды. Война оказалась слишком тяжёлым бременем для столь «щепетильной» натуры. Вы отвели войска не для манёвра. Вы открыли ворота, потому что знали: если АДР захватит крепость, никто не станет проверять, куда делись деньги на её оборону. Война спишет всё. Так вы думали?

Удар был нанесён идеально. Она не стала спорить о магии. Она ударила туда, где у этих людей была душа — в кошелёк.

Аристократы начали вставать с мест.

— Где мои деньги, Гордеев⁈ — крикнул кто-то из задних рядов.

— Вор!

— Предатель!

Адвокат Плевак пытался что-то сказать, но его голос потонул в общем гуле. Картинка «героя-патриота» рассыпалась на глазах, обнажая уродливую суть мелкого жулика, дорвавшегося до власти.

Гордеев стоял, вцепившись в перила ложи. Его глаза бегали. Он понимал, что теряет контроль. Теряет зал. Теряет жизнь.

Он посмотрел на Императора.

— Брат! — закричал он, перекрывая шум. — Ты позволишь этой ведьме позорить нашу семью⁈ Это всё ложь! Они сговорились! Филатов — демон! Он околдовал их!

Император молчал. Он смотрел на брата с брезгливым интересом, как энтомолог смотрит на жука, который вдруг начал вести себя нетипично.

— Я требую тишины! — взвизгнул Гордеев. — Я Верховный князь! Вы все ничтожества! Я кровь Империи!

Он сорвался. Маска слетела окончательно.

Я встретился с ним взглядом и улыбнулся. Холодно. Так, как улыбается Мор перед ударом.

— Ты не кровь Империи, Георгий, — тихо сказал я, но мои слова, усиленные ментальным полем, прозвучали в голове каждого в этом зале. — Ты — раковая опухоль. И сегодня мы начали операцию.

Гордеев застыл, услышав меня. Он увидел в моих глазах не страх подсудимого, а приговор палача.

— Суд объявляет перерыв, — ровным голосом произнёс Император. — Для изучения новых… финансовых доказательств.

— Отлично сработано, госпожа Савельева, — шепнул я директрисе, когда конвой выводил нас из зала через боковой выход.

Она позволила себе едва заметную улыбку.

— Я же говорила, Илья. Золото тяжелее магии. Особенно, когда его украли у тех, кто привык воровать сам.

В коридоре нас ждал Ромадановский, вытирая пот со лба.

— Фух… Я думал, я его придушу прямо там. Но вы… вы его просто уничтожили. Без единого выстрела.

— Это только первый раунд, генерал, — ответил я, глядя вслед уводимому Гордееву. Тот шёл, ссутулившись, окружённый уже не адвокатами, а мрачными гвардейцами. — Сейчас крысы начнут бежать с корабля. И первая крыса, которую мы должны поймать — это Тарников.

Я достал коммуникатор. На экране мигало сообщение от Саши:

«Нашла счета. Илья, ты не поверишь, кто был посредником в переводе этих десяти миллионов. Тарников в деле по уши».

Я сжал устройство в руке.

— Ну что ж, Роман Юрьевич, — прошептал я. — Выходи играть.

Глава 2

После финансового нокаута от Савельевой аристократы в партере притихли, переваривая услышанное. Десять миллионов — сумма, способная купить небольшую армию или совесть половины присутствующих.

Но это был лишь апперитив. Основное блюдо мы приберегли на сейчас.

Верховный князь сидел в своей ложе, нервно теребя манжет. Его лицо посерело, но он всё ещё пытался держать марку. Он верил, что деньги— это грех, который можно замолить или компенсировать. Он думал, что мы остановимся на кошельке.

Наивный.

— Обвинение вызывает последнего свидетеля, — провозгласил секретарь суда, чей голос, усиленный акустикой зала, ударил по нервам.

Двери распахнулись.

В зал вошёл князь Роман Юрьевич Тарников.

По рядам пробежал вздох изумления. Многие знали, что Тарников — правая рука Гордеева в теневых делах, его кошелёк и исполнитель самых грязных поручений. Увидеть его здесь, идущим к трибуне свидетеля, а не сидящим рядом с хозяином — это был шок.

Гордеев вскочил с места.

— Роман⁈ — его голос сорвался. — Что ты здесь делаешь?

Тарников даже не посмотрел на своего покровителя. Он выглядел плохо. Осунувшееся лицо, мешки под глазами, дрожащие руки, которые он пытался спрятать за спину. Он был похож на человека, который провёл неделю в аду.

И в каком-то смысле так оно и было. Мария Морозова (какая ирония, что теперь над ним стояла его же бывшая) умеет быть убедительной. А я умею находить аргументы. Особенно когда аргумент — это досье на его связи с разведкой АДР, которое мы с Сашей раскопали в серверах его же корпорации.

Выбор у него был простой: плаха за измену или шанс выжить, сдав босса. Крыса всегда выбирает жизнь.

Тарников поднялся на трибуну. Он положил руку на Книгу Законов. Магический детектор лжи вспыхнул мягким белым светом, подтверждая готовность к процедуре.

— Господин Тарников, — начал я, вставая со своего места. Мне позволили вести допрос как главному пострадавшему от действий подсудимого. — Расскажите суду о событиях последнего года в Змееграде и Нижнетарове.

Тарников сглотнул. Я видел, как по его виску катится капля пота. Он бросил быстрый, затравленный взгляд на Гордеева, потом на меня. В моих глазах он увидел обещание: «Соври — и я уничтожу тебя прямо здесь».

— Год назад, — начал он хрипло, — я получил приказ от Верховного князя Гордеева. Задача была… дестабилизировать обстановку в регионе.

— Ложь! — взвизгнул Гордеев. — Он лжёт! Я приказал навести порядок!

— Тишина в зале, — холодно произнёс Император. Его голос был тихим, но от него Гордеев рухнул обратно в кресло, словно получил пощёчину.

— Продолжайте, свидетель, — кивнул монарх.

Тарников вцепился в трибуну.

— Целью было создание управляемого хаоса, — говорил он быстрее, словно боясь, что его остановят. — Гордеев считал, что Император слишком… мягок. Что трон слабеет. Ему нужен был кризис. Полигон, на котором он мог бы показать свою силу и необходимость «жёсткой руки».

Зал слушал, затаив дыхание. Это было уже не воровство. Это была политика.

— Мы финансировали банды, — продолжал Тарников, и каждое его слово было гвоздём в крышку гроба Гордеева. — Группировки Беса и Русого. Мы поставляли им оружие и армейские стимуляторы. Задача была простой: терроризировать население, подрывать авторитет местной власти и полиции. Чтобы люди разуверились в законе и потребовали защиты у Верховного князя.