Неоновый пепел. Том 1 (СИ), стр. 42

Точно как я.

Зелёный свет вспыхнул уже на его руке.

— КРОТ, — произнёс я, не сводя глаз с машины. — Если выживу, напомни больше никому не показывать мои приёмы.

— Записал. Заодно рекомендую сейчас уклониться.

Серафим нанёс мой удар.

Я едва успел поставить щит.

Зал залило бело-зелёной вспышкой.

Лаборатория «Мнемозины» напоминала склеп, который проектировал человек с болезненной любовью к чистоте.

Серебристые стены поднимались на несколько этажей, пол отражал холодный свет. В воздухе стоял запах озона. Ни голосов, ни шагов охраны — только ровный гул оборудования.

В центре зала находилась криокапсула.

В прозрачном геле спала Людмила Смирнова. Огненные волосы медленно плавали вокруг лица, ресницы иногда вздрагивали. Под тонкой больничной сорочкой, возле сердца, вспыхивала изумрудная искра. Слабая, но всё ещё живая.

Каори стояла рядом и водила металлическим пальцем по стеклу. Её новое тело выглядело почти человеческим, если не смотреть слишком внимательно. На скулах виднелись полосы синтетической кожи, а пальцы сгибались с едва слышным щелчком.

— Мы можем убить её сейчас, — сказала Каори. — Записать смерть и отправить Клайву. Это заставит его ошибаться.

Магда стояла у панорамного окна, держа в руке бокал вина. Тёмное платье сидело на ней безупречно, волосы были собраны в строгий пучок. Она не обернулась.

— Нет. Смерть слишком проста.

— Для неё или для него?

— Для обоих. Людмила перестанет страдать, а Клайв получит понятную цель для мести. Он умеет жить с потерями. В этом у него большой опыт.

Каори отошла от капсулы.

— Тогда зачем она нам? Мы уже заманили его в этот мир.

Магда сделала глоток и посмотрела на город за стеклом.

— Потому что одного похищения недостаточно. Клайв должен найти союзников, вернуть себе имя и снова поверить, что способен победить. Он должен построить здесь новую жизнь.

— Чтобы ты её разрушила?

— Чтобы он понял, кто на самом деле решает его судьбу.

Каори недовольно скривилась.

— Можно сказать проще: ты хочешь отомстить.

— Можно, — согласилась Магда и наконец повернулась. На её губах появилась спокойная улыбка. — Но тогда пропадёт вся красота процесса.

— Красота? Он разрушает наши объекты и забирает людей Архивариуса. Теперь ещё полез в дела «Тихой гавани».

— Именно этого я и ждала. Клайв не умеет проходить мимо чужой войны. Он обязательно в неё вмешается, присвоит и начнёт устанавливать свои правила.

— А если Серафим его убьёт?

Магда поставила бокал на стол.

— Не убьёт. Он получил другой приказ.

— Проверить Клайва?

— Изучить его пределы. Серафим должен заставить его показать силу на глазах у свидетелей. Городу нужен Мор, а Мору — противник, которого можно победить публично.

Каори хмыкнула и сложила руки на груди.

— Ты всё ещё играешь с ним.

— Я направляю его. Это разные вещи.

— Для пешки разницы нет.

Магда приблизилась к капсуле. Изумрудная искра возле сердца Люды вспыхнула ярче, будто пленница почувствовала чужое присутствие.

— Клайв не пешка, — тихо сказала она. — Пешки предсказуемы. Он скорее нож, который постоянно режет не того, на кого его направили. Поэтому приходится давать ему правильные причины.

— Ты хочешь, чтобы он снова стал Мором?

— Он им и не переставал быть. Просто оброс титулами, друзьями и красивыми оправданиями.

Внутри капсулы пальцы Люды дрогнули. По коже пробежал слабый зелёный импульс, после чего приборы на панели коротко пискнули.

Каори сразу посмотрела на показатели.

— Её Исток опять сопротивляется подавлению. Нужно увеличить дозу.

— Не трогай, — остановила её Магда.

— Она может проснуться.

— Пока не может. Но пусть пытается.

Каори недоверчиво посмотрела на неё.

— Зачем рисковать?

— Клайв должен увидеть её живой. Слабой, но не сломленной. Тогда он поверит, что успел.

— И когда расслабится, ты её убьёшь?

Магда провела ладонью по стеклу капсулы.

— Возможно. Всё зависит от него.

— Ты двадцать лет готовила месть, а теперь говоришь «возможно»?

Улыбка Магды исчезла.

— Я хочу не его смерти. Мне нужно, чтобы он понял, что случилось по его вине. Чтобы вспомнил, как легко предал меня и пошёл дальше.

— Он считал тебя чудовищем.

— Он был прав, — спокойно согласилась Магда. — Но это не давало ему права меня бросать.

Каори несколько секунд молчала, затем усмехнулась.

— Иногда даже мне становится не по себе рядом с тобой.

— Поэтому ты до сих пор полезна.

На дальней панели вспыхнул индикатор. Появилась трансляция из «Тихой гавани»: разрушенный холл, белая фигура Серафима и человек, окружённый зелёным свечением.

Магда перевела взгляд на экран.

Серафим повторил удар Клайва. Камера дрогнула от вспышки, изображение покрылось помехами.

— Он уже начал копирование, — заметила Каори. — Быстрее, чем ожидалось.

— Клайв всегда был хорошим учителем. Особенно когда не хотел никого учить.

На экране из дыма поднялась человеческая фигура. Илья выпрямился, стёр кровь с губ и снова встал в стойку.

Магда улыбнулась.

— Вот так. Не спеши умирать.

Каори посмотрела на неё исподлобья.

— Ты говоришь так, будто всё ещё любишь его.

— Любовь — неудобное слово. Оно заставляет людей ожидать доброты.

— А что чувствуешь ты?

Магда помолчала, наблюдая за боем.

— Интерес. И обиду, которую я слишком долго берегла, чтобы теперь отказаться от неё.

За стеклом капсулы снова вспыхнула зелёная искра. На этот раз ярче. Люда шевельнула рукой, будто пыталась дотянуться до далёкого человека.

Магда наклонилась к стеклу.

— Поднимайся, Клайв, — прошептала она. — Чем выше заберёшься, тем больнее будет возвращаться вниз.

Каори ничего не сказала.

В лаборатории остались только гул криокапсулы и треск помех на экране. А внутри Люды продолжал биться Исток, упрямо сопротивляясь системе, которая уже записала её в пленницы.