Моя жар-птица. Пламя отчаяния (СИ), стр. 42

Огонь поднялся по его кистям и охватил руки, туловище и даже глаза, и я непроизвольно отодвинулась, стиснув пальцы на краю стула.

За столом все обомлели.

– Тогда, отец, как бастард мог обрести такое могущество? Не нужно противиться и искать лазейки. Возможно, я – надежда всего рода, и поэтому...

В глазах Мариуса промелькнуло безумие, сравнимое с бушующим ураганом, и его затрясло. Калеб не успел договорить, как вдруг ядовитые, холодные слова вырвались изо рта его отца вместе со слюной, тотчас забрызгавшей рыбу на пару:

– Убить человека.

Сердце совершило кульбит, ускользая в пятки.

– Амарэль! – выкрикнул Калеб, выбрасывая пламя в сторону стрел, вылетевших в мою сторону. Их смело с траектории быстрее, чем я успела по-настоящему испугаться, и я рухнула на пол, соскользнув с сидения, и больно ударилась копчиком.

Амарэль?

Мои глаза ползли куда-то на лоб, а в воздухе закружил тошнотворный запах пережаренной еды. Огонь охватил несколько столов и сверкающие портьеры, скользя по всему, до чего добирался, и в какой-то момент мы оказались в огненном плену.

Стража схватила наследников короля.

Вокруг воцарился хаос.

Кто-то поднял меня, схватив под грудью, и оттащил назад, к стене. Стража сцепилась друг с другом, преданная не то королю, не то своему командующему...

Паника пронеслась в моей голове, как тогда, когда Эйдан приказал схватить Леона и Эрика. Мое тело парализовало бессилие, отравляя изнутри. Картина перед глазами становилась нечеткой. Дым просачивался в легкие, и я задержала дыхание, стараясь нащупать опору под ногами, плывущую подо мной, подобно лодке.

А потом я увидела Калеба.

Он прорывался к королю сквозь стражу, расталкивая всех в стороны и ловя стрелы налету. На его рубашке растекались темные пятна, а грудь с плечами тряслись от напряжения. Он подворачивал рукава и будто боролся с собственным огнем, охватившим почти все тело. Стража отскакивала от него, как светлячки от огня, хватаясь за обожженные руки и туша собственные одежды.

Ожесточенный рык, наполненный животной яростью, пронзил меня насквозь, стоило Калебу схватиться за голову отца, отрывшего рот в немом крике.

Пламя на его руках потухло в тот же миг.

Одним резким движением он вырвал голову, словно сорняк, и отбросил в сторону. Она прокатилась в центр зала, оставляя за собой мутно-кровавые следы, и я соскользнула с чужих рук на пол, опустошая желудок от сегодняшнего ужина.

Вокруг зазвенела тишина.

Все остановились, хором глядя на мертвое тело. А потом оно замерцало золотыми искрами, взмывшими в воздух, и осело на пол черным пеплом, не оставившим после себя никакой памяти о короле фениксов.

Глава 22. Яд

Калеб подбежал ко мне и помог подняться, подводя к балкону, и я с облегчением прислонилась к прохладной каменной стене. Дверцы распахнулись, невесомые шторы закружились в дымной пелене, и я вдохнула приток столь желанного, свежего воздуха.

Голова гудела, и меньше всего я хотела смотреть на Калеба, который в очередной раз скрыл свои истинные мотивы, и мой взгляд зацепился за Амарэль.

Она была облачена в светлые кожаные одежды, похожие на доспехи, но они явно ими не являлись. Грубые наплечники и массивные наручи добавляли ей статности, а расклешенные к низу полы рубахи – элегантности. Угольно-черные волосы были собраны в тугой хвост. В кукольной красоте она не уступала даже принцессе Ирис, вот только над губой покоился глубокий шрам, а вокруг ее прищуренных глаз рассеивались мелкие морщинки, как если бы она каждое мгновение жизни была на стороже. И не одно столетие...

– Я наивно полагал, что отец увидит чудо и задумается... Но отца всегда волновала только власть. Хотя сегодня он был не таким, каким я его помнил – расчетливый и уверенный в себе, он бурно реагировал на все и был неспокоен... Если боги есть, и они нас видят, клянусь, я этого не планировал.

Я отвернулась к балкону, прислонившись горящей щекой к стене, и смотрела на далекий горизонт, за которым мелькал сплошь лёд.

Калеб протянул ко мне руку, но я отмахнулась, ожидая, когда мое беспокойное сердце перестанет колотиться.

– Остается только одно, Селин... Я объясню тебе все позже, просто будь рядом со мной.

Амарэль подтолкнула меня ко входу на балкон, набросив на мои плечи какую-то меховую накидку, и я заметила площадь, раскинувшуюся под нами. Никаких уютных лавочек, только невысокие здания из мрамора, скульптуры и раскидистое зеленое дерево, стоящее прямо по центру, среди снега и ледяной красоты. И множество фениксов, взгляды которых были обращены в нашу сторону.

– Внимание, подданные королевства! – провозгласила Амарэль на всю площадь, и стража перекрыла вход на балкон. – Калеб, третий сын короля Мариуса, пришел в наш дом с благой вестью.

Калеб схватил меня за руку, поднимая ее вверх, и медленно водрузил корону на свою голову. Несмотря на очевидную боль от нашего соприкосновения, он не подал виду, а лишь крепче сжал мою кисть. Рука его отчего-то дрожала. Подданные замерли едва ли не в священном трепете, бросая свои дела.

Внутри я все еще была взволнована и растеряна, но держала непроницаемое лицо. Только пальцы свободной руки непроизвольно отбивали нервный ритм по бедру, выдавая мое истинное состояние.

Огонь охватил Калеба всего на мгновение, а после снова исчез.

Фениксы ахнули, перешептываясь между собой и прикрывая рты ладонями. И тогда голос Калеба, громкий и непреклонный, разнёсся над толпой.

– Я не узурпатор, и я не диктатор. Я лишь пришел исполнить то, что мой дед нам всем наказал – вспомнить, кем мы являемся, и не стыдить предков. Но все вы видели мой огонь, и вы видите мою предназначенную. Знайте: отныне любой, кто осмелится нарушить мой указ, будет осуждён – и цена неповиновения – жизнь. Приказываю: не вредить принцессе Селин и другим людям, которые не желают вам зла. Позволить полукровкам жить с нами в мире, открыть им ворота сейчас же. Защищать людей и помогать им предотвращать захватнические набеги. Отряд в помощь королевству Аурон должен выдвинуться уже завтра.

– Ваше величество, я – Амарэль, командующая армией фениксов. Ваш указ будет исполнен без промедления.

Калеб кивнул в ее сторону, и провозгласил еще громче:

– Подданные, и, хотя король Мариус убил своего отца, а сегодня пытался убить мою предназначенную, принцессу Селин, я буду благосклонен к его детям.

Калеб подал знак Амарэль, и стража привела его сводных родственников.

– Ирис, Айрон, испейте кровь и обещайте не вредить мне, Селин и королевству.

Кинжал полоснул по коже, и алые капли с руки Калеба попадали на пол.

– Я даю клятву, озвученную тобой, – пролепетала напуганная Ирис и прикоснулась губами к его окровавленной ладони.

– Предпочту смерть, – выплюнул Айрон, уверенно глядя на брата. – В конце концов, еще никто не проверял, наступит ликонец от первородного огня.

– Узнаем прямо сейчас, – Калеб несколько кровожадно улыбнулся, будто все время ждал этой возможности.

Его пылающая рука сорвала рубашку с плеча Айрона, и он вцепился пальцами прямо в шею брата. Тот завопил, а рот его искривился в ужасной гримасе, но он упрямо смотрел на своего мучителя. Слезы начали заливать его лицо без его на то желания – до того яростными и сосредоточенным выглядели его глаза. Вены вздулись на голове и шее Айрона, а ожог разрастался по груди вниз, будто пламя двигалось по его телу, уничтожая изнутри.

– Брат, прошу! – всхлипнула Ирис, бросаясь на колени перед Айроном. – Я останусь совсем одна...

Что-то мелькнуло в глазах гордого феникса, и он просипел Калебу клятву. Кровь коснулась его губ, а огненная рука исчезла, и Айрон сгорбился, тяжело дыша, но все еще не отводил взгляд.

Только тогда я осознала, что все это время впивалась ногтями в кисть Амарэль, оставив неглубокие раны. Она осторожно освободила свою руку от моей железной хватки, и подошла... к новому королю Сильверстоуна.