Моя жар-птица. Пламя отчаяния (СИ), стр. 54

– Амарэль, прекрати, мы – друзья. Называй меня Калебом. Даже этот твой заросший жених – что младше меня почти вдвое – манеры уже давно растерял.

Эрик сузил глаза, а его челюсть замерла в странном положении, явно не успев дожевать ягненка. Амарэль прикрыла глаза, но потом положила себе окуня и сосредоточилась на тарелке.

Образ Эрика действительно изменился – он отрастил небольшую бороду, волосы стали чуть длиннее, а кожа приобрела легкий загар. Веснушки на его смягчившемся лице теперь смотрелись органично, и кажется, Амарэль все это безумно нравилось.

– Да я как тебя впервые увидел – еще оборванцем, в крови и грязи – сразу понял, что это конец спокойной жизни!

Калеб сначала нахохлился, но сразу же расслабился и засмеялся, а Эрик подхватил этот теплый смех.

Увечья на лице и шее Калеба с каждым месяцем становились светлее, а с руки почти и вовсе сошли, но, казалось, он уже об этом и не думал.

– Леон, ты уже выбрал будущую королеву?

– Пока я занят более насущными вопросами, сестра. Впервые зима не будет голодной, и мы должны как следует к ней подготовиться. Люди еще не привыкли... Кражи, волнения, стычки... Моим подданым кажется, что завтра небо снова затянет пелена, и выживать станет труднее.

За столом все притихли, будто в мгновение наступила холодная ночь...

– Пока я жив, обещаю, – я этого не допущу. А убить меня может только твоя сестра, Леон... – невесело усмехнулся Калеб.

Он прикрыл рот рукой и прошептал едва слышно – пытался спрятать слова, чтобы они не долетели до моих ушей:

– Поэтому, друзья мои, в ваших же интересах изо всех сил нахваливать короля фениксов перед принцессой...

Я незаметно пнула его под столом, старательно сохраняя безупречную осанку и делая вид, будто целиком поглощена трапезой – как и подобает принцессе. Калеб тут же ответил мне лукавой улыбкой, предназначенной только для меня.

Леон сдержанно кивнул, как если бы воспринял слова всерьез, а потом его вниманием завладела Амарэль.

– По поводу невесты, принц Леон – вами интересуются завидные девушки с Сильверстоуна, – добавила Амарэль и обворожительно улыбнулась.

– Я уже был достаточно ослеплён, моим глазам нужна хотя бы небольшая передышка, – с выверенной улыбкой – почтительной и лишь отдаленно игривой – отозвался Леон.

Щеки Амарэль едва заметно покраснели, и она невозмутимо продолжила обедать. Калеб посмеивался и покачивал головой, набросившись на булочки, а Эрик посерел, нахмурив брови в сторону моего брата. Что ж, в умении обходиться с дамами Леон явно его обошёл...

Я же пила морс из северных ягод, любезно привезенных с Сильверстоуна, и с наслаждением облизывала губы. Улыбка в последнее время просто не могла сойти с моего лица.

После обеда все разошлись по своим делам, и я переоделась в привычную одежду, не слишком выделяющую меня среди других. А потом ступила на мягкую, прогретую солнцем землю, и на миг замерла, впитывая этот день целиком.

Над полем раскинулось безупречно чистое небо – ни единого облачка, будто сама природа решила устроить праздник. Солнце лилось золотым потоком, зажигая искры в каждой травинке, воздух пах спелой пшеницей и простым, настоящим счастьем.

Вокруг все дышало жизнью: зеленые волны травы перекатывались от ветра, вдалеке пестрели платья девушек, их смех летел над полем, смешиваясь с жужжанием пчел и пением птиц. Я шла к ним, чувствуя, как с каждым шагом тяжесть дворцовых дел остается позади. Здесь, среди полей, я наконец могла быть не просто принцессой, а частью этого мира.

Я смотрела на бескрайние просторы, и сердце наполнялось тихой радостью: как же прекрасно просто быть здесь и сейчас.

Работа уже во всю кипела, но всего спустя несколько часов за мной прилетел Калеб. Девушки вокруг заохали, будто видели его в первый раз...

– Сколько можно трудиться на поле, королева моя? У меня появилось чувство, что я нужен тебе не больше, чем твоя Буря. Чтобы вовремя доставить, куда нужно... – он выпятил нижнюю губу и вопросительно на меня посмотрел.

Золотые переливы танцевали в его волосах, а смуглая кожа, теплая и глубокая, вторила бронзовому оттенку его крыльев – будто сама природа задумала эту безупречную гармонию. Я не могла оторвать от него взгляда. Темные рубашки на нем становились все элегантнее, а замысловатые ремешки – искуснее.

– Еще не королева, Калеб. Более того, как ты можешь жаловаться, если вы с Эриком сами не можете друг от друга отлипнуть?!

– Мы обсуждаем важные королевские дела...

– Каждый день?

Дерево внезапно показалось Калебу очень интересным объектом, а мои губы растянулись в несвойственной им хитрой улыбке.

– Дьявол тебя подери, Калеб, тебе же нравятся эти бедра? – с отчетливым хлопком я опустила руку на свое бедро, и сразу привлекла его внимание.

Калеб ошарашенно посмотрел по сторонам и поднял на меня взгляд.

– Видишь персик? – я помахала фруктом перед его глазами. – Знаешь, что с ним станет, если он каждый день будет нежиться в постели на шелках, предаваться трапезам или коротать досуг за чтением книг на балконе с видом на сад во льдах?

Я сжала спелый плод и показала Калебу, что из этого вышло. Бледно‑оранжевый сок тягуче стекал по моей ладони и капал на землю.

– Утёнок мой, все понял. Да и не только я...

Под тихие смешки со стороны Калеб впервые смущенно отвернулся. Откусив кусочек от многострадального персика, я победно улыбнулась.

Кажется, я знала, как мы проведем вечность.----------