Моя жар-птица. Пламя отчаяния (СИ), стр. 16

– Ах, да принцесса, я уже собрал вам отряд... Шесть рыцарей добровольно согласились пойти с вами.

Я невольно приоткрыла рот, не ожидая чего-то подобного, и молча последовала за Гарольдом. Канцлер разве не внушал в каждого страх?

Мы стояли у конюшен, и Калеб, к моему удивлению, даже не спросил, куда мы собирались. Перевесил сумку с припасами через седло, забрался на лошадь и смотрел на меня с полуулыбкой.

Рыцари, в полной готовности, с мечами наперевес, ждали моего приказа. Я поприветствовала Бурю, погладив ее гриву, и обратилась к ним:

– Наша цель – незаметно прочесать территорию вплоть до последнего предполагаемого местонахождения принца Эйдана. Оценить обстановку и, возможно, найти его... Чтобы не привлекать лишнего внимания, в определенный момент оставим лошадей и пойдем пешком.

Я убедилась, что задача была ясна, и уже спустя полчаса мы неслись галопом по полю, отдаляясь все дальше и дальше от замка.

Я невольно обернулась, вспоминая времена, когда солнце щедро одаривало нас своим светом.

Замок возвышался на холме, словно древний страж, и его массивные каменные стены, покрытые мхом и лианами, устремлялись ввысь, создавая впечатление неприступной крепости. Перед ним всегда простирался глубокий ров, наполненный кристально чистой водой с гор, что всегда сверкала на солнце, отражая сияние золотых шпилей и зубчатых башен замка.

Сейчас же передо мной предстал все еще величественный, но поблекший облик былого великолепия – замок казался призраком самого себя...

Спустя пять часов изматывающего пути мы наконец решили сделать привал. Ноги гудели, спина ныла, но я всё равно подошла к Калебу – протянула ему флягу с водой, стараясь не выдать, как дрожат руки.

– Калеб, видишь то углубление между ветками деревьев? Проследуй буквально милю прямо и наткнёшься на охотничий домик. Там можешь провести ночь. Я положила тебе две ценные заколки с изумрудными змейками – сможешь обменять на еду или кров...

Он насупился, сдвинул брови так, что между ними пролегла глубокая складка, и молча протянул фляжку обратно. В его взгляде мелькнуло что‑то горькое, и рука моя все же дрогнула на полпути.

– Ты свободен.

Глава 10.3

– Принцесса, вы меня все же боитесь?

– Нет... – не отводя взгляд, ответила я.

– Вы разочарованы... – предположил Калеб, всматриваясь в мое лицо. Его глаза стали замутненными, словно ненастное небо.

Я поджала губы и покачала головой: оба его предположения не были верны.

– Тогда не гоните меня. Я же говорил, что ни на шаг от вас не отойду...

– Я была наивна, что доверилась тебе! Ты почти голыми руками разбросал первоклассных воинов канцлера, а я тряслась, полагая, что ты можешь серьезно пострадать! – я повернулась к Буре, ощущая, как щеки начинали покрываться красными пятнами. – И твое поведение ... сбивает с толку. Мне итак несдобровать, если канцлер вернется раньше. Возможно, в связи с напряженной обстановкой последних дней он вообще забудет о тебе...

– Тоже хотите обо мне забыть, принцесса?

Калеб подошел вплотную и наклонился ко мне, едва не дыша мне в лицо.

– Калеб, давай подведем итог, – я отступила на шаг назад, чувствуя, что ноги начинают слабеть, а лицо – покалывать. Хорошо, что Буря скрывала нас от любопытных глаз.

Мне нельзя было давать слабину. Снова.

И я продолжила.

– Ты обманом заставил меня забрать тебя с собой. Манипулировал моими эмоциями, скрывал свои... особенности. Спас – за это я у тебя в долгу. Но после твоего появления все идет не так, как нужно, и, честно говоря, это случайностью не кажется.

«Но самая большая проблема – это моя болезненная и беспочвенная привязанность к тебе, вызванная моей неопытностью и избыточным вниманием... привлекательного мужчины» – этого сказать я бы не решилась... Ведь что, если бы у него нашлось другое объяснение?

– Этослучайность , принцесса. Я не имею никакого отношения к кочевникам. И не обманом – поначалу я правда был ранен, – пробурчал Калеб и притих на мгновение. – Во всем виновата Буря – она меня почувствовала. У вас необычная лошадь, принцесса...

Калеб прижался к ее боку, и Буря, будто услышав похвалу, заржала и тряхнула гривой. Мои брови взметнулись вверх: она не любила, чтобы ее трогали посторонние. Рыцари тут же среагировали, но вернулись к своей трапезе, увидев, что все в порядке.

– Принцесса, если я скажу, что я – принц, это что-то изменит?

– Конечно, ваше высочество, принц, которого никто не ищет, – я горько усмехнулась. – Калеб, если бы это было так, зачем тогда все эти уловки? Ты мог объявиться в Ауроне с официальной делегацией и выразить свою заинтересованность в браке с принцессой. Я бы не отка... Мы бы рассмотрели эту возможность.

Я прокашлялась и пропустила пальцы сквозь роскошную гриву лошади. «Да что ж это такое?!»

– Вот видите, принцесса... Так какие у меня были шансы встретиться с вами, не прибегая к уловкам? – он склонил голову набок, и взгляд его потускнел.

– Калеб, это все не имеет смысла! Ты только мучаешь меня, – мои брови дрогнули, а уголки губ дернулись. – Если ради блага королевства завтра мне суждено будет связать свою судьбу с врагом, я приму это, как долг. И выполню его с честью... Просто вернись домой и будь счастлив.

В его глазах разверзлась буря.

Я начала ощущать нехватку воздуха на просторном, тихом поле у леса. Калеб заполнял собой все пространство, не давая возможности вынырнуть. Он сжал кулаки, снова шагнул навстречу, замер, не дыша. Ветер взъерошил его волосы, и темнота в его глазах стала отступать, сменяясь привычной нежно-голубой гладью.

Калеб повис взглядом на моих губах, а рука медленно поднималась к моей талии, но в последний момент он передумал. «Он же не думал... не думал меня поцеловать?»

Сердце забилось, словно пойманная птица, и волна мурашек пробежала по затылку. Я вытаращила глаза и тихо ахнула, когда он оторвал взгляд от меня, скользнул губами возле моего уха и прошептал:

– Принцесса, я покину вас, раз высейчас того желаете. Но будьте уверены – ваш брак будет исключительно по любви.

Он взобрался на свою лошадь, натянул поводья и сжал шенкеля, решительно тронувшись в сторону синевы далёкого леса.

Глава 11. Капкан

Мы с рыцарями отправились в путь.

Чем дальше я удалялась от Калеба, тем больше колючая проволока, обвивающая грудь, не давала свободно дышать.

Правильно ли я поступила?

Сомнения – это человеческое проклятие. Какой бы вы выбор ты не совершил, всегда кажется, что потерял больше, чем приобрел... Но вражеская угроза становилась отчетливее, и позволить себе постоянно поддаваться эмоциям я не могла.

Правда, отец... А, если Калеб мог бы помочь? Впрочем, рассчитывать на чудодейственное средство от чужака, когда отцом занимались лучшие лекари королевства, было, по меньшей мере, глупо.

Тени сгущались все больше, а ночная прохлада неприятно царапала лицо. Не замечая ничего вокруг, я упиралась взглядом в седло, борясь с внутренними противоречиями. Ногти уже оставили отметины на ладонях, и я разжала кулаки, облегченно выдыхая, и чуть приспустила поводья.

В тот момент, когда мы подошли к истоку небольшой речки, я проверила карту и дала команду спешиться: до места, где должен был укрываться раненный Эйдан, оставалось меньше часа ходьбы налегке. Мы оставили коней под раскидистыми ветвями дуба и привязали поводья к рядом растущей березе.

Положив в сумку самое необходимое, я не к месту подумала, как бы хорошо было снять сапоги и пройтись по мягкой траве, полностью слившись с природой...

Но с каждым новым шагом внутри только росла тревога. Я боялась увидеть разорванное тело Эйдана, а где-то в глубине жужжали, как назойливая муха, слова канцлера: «... стоит готовиться его оплакивать».

Малопроходимый лес чередовался с просторными полянами, и мы осторожно пробирались сквозь ветки, непроходимый кустарник, а затем с облегчением шли по равнине.