Моя жар-птица. Пламя отчаяния (СИ), стр. 15

Повисла гнетущая тишина. Никто не решался брать на себя ответственность оставить Эйдана без поддержки, но и защищать его никто не рвался. Глаза против воли увлажнились, и я уставилась в стол, понимая, что мало на что смогу повлиять.

– Отмечу, – продолжил Эрик. – Что, если мы отправим отряд на поиски и потеряем несколько десятков воинов, наши позиции станут еще слабее. А если подданные королевства узнают о том, что удобрения станет еще меньше, и за этим последуют особенно голодные годы, они взбунтуются. У нас нет ресурсов, чтобы успокаивать общественные волнения. Урожайный праздник через несколько недель, это должно воодушевить народ. Пропажа пыли – а увезти несколько десятков бочек незаметно не получится – только подстегнет волнения.

– Так давайте отдадим одну десятую часть. Как они узнают, сколько у нас запасов? – предложил один из графов, разводя руками.

– Мы не знаем, нет ли в замке врага. Принца Эйдана настигли там, где не должны были. Кто-то подсветил кочевникам наш план.

Эрик специально сделал акцент на предателе – я видела, как он начал всматриваться в реакцию графов и герцогов, пытаясь увидеть что-то необычное. Увидел ли?

Шестеро советников за минусом отсутствующего графа Винсента начали бурно переговариваться, и когда Эрик попросил проголосовать, четыре голоса были за переговоры с кочевниками.

Дрожа, я пыталась воззвать к голосу разума.

– Как вы можете принять такое решение? Эйдан – такой же наследник короля, как и принц Леон. Что, если они оба погибнут?

– Принцесса, мы понимаем ваше волнение, – мягко начал Эрик. – Но у королевства есть еще вы. Мы не можем рисковать еще больше, отправляясь неизвестно куда и жертвуя воинами.

– Значит, Эйданом пожертвовать можно? – бесцветно отозвалась я, зная, что решение было принято.

– Если боги... если они вообще когда-то были на этом проклятом континенте... будут милосердны, он вернется.

Последние слова для Эрика были настолько нехарактерны, что это даже звучало так, будто кто-то другой говорил его ртом.

Я вскинула брови, горько улыбнувшись, и покачала головой.

Эрик объявил окончание заседания, и все стали.

Моя кровь вскипала так, будто кто-то подбросил бревна в уже без того горящий костер. Если никто за Эйданом не пойдет, значит пойду я.

– И, да, принцесса, я вас знаю. Никаких глупостей, – шепнул мне Эрик, одарив многозначительным взглядом.

Глава 10. Бунт

Впервые за очень долгое время я лежала в своих покоях на стеганом покрывале, расшитом золотыми нитями, и бесцельно взирала в потолок.

Спать не хотелось. Как и доказывать что-то канцлеру. Бегать от одной проблемы к другой... Усугублять нескончаемый шквал новых эмоций и событий, терзающих голову. Пытаться помочь Калебу – тоже. Да и нуждался ли он в этой помощи? Я стиснула зубы, думая о его уловках... Нет, на всё это не было сил.

Искалеченный до полусмерти граф, неоднозначные нападки кочевников, будущий голод, возможный предатель среди нас... пропавший, а, может, убитый младший брат...

«Нет, только не это!»

Ладони мигом вспотели, а во рту стало сухо, едва я представила изувеченное лицо обездвиженного Эйдана, на поле, среди тех невинных васильков и хрупких травинок...

За последние два года война стала обыденностью. Мы просыпались и засыпали, зная, что там погибают наши воины, защищая территории от разорения. Время от времени выходили из тыла патрулировать границы, находя изувеченные тела и уцелевших лошадей.

Мы привыкли к серому небу, затянутому темно-серыми кляксами, к солнцу, пробивающемуся сквозь пелену все реже.

Все было такдо Калеба.

А теперь покатилось в неизведанную бездну.

Совпадение?

Калеб и сам был таинственным элементом на холсте – таким же темным. Словно художник нарисовал картину, а потом в своем переменчивом настроении все закрасил и начал заново. А что было скрыто под его новой работой – неизвестно...

На душе было тяжело, но все внутри зажигалось от желания быть полезной. Вот только ничего светлого в моей голове, кроме как импульсивного решения найти брата, не было.

Но они от него отказались! А я не могла.

Канцлер, наверное, уже готовился отбывать на переговоры... Правда, как он собирался добиться чего-то отварваров , – оставалось загадкой.

Я прикрыла глаза, пытаясь совладать с претящим всему моему существу чувством никчемности. Получится ли уговорить рыцарей отправиться со мной спасать брата, несмотря на приказ канцлера?

Собираясь с духом, я решила проверить, уехал ли Эрик, как вдруг он постучал в дверь.

Только канцлер стучал в мою дверь столь резко и интенсивно.

Я поднялась с кровати, расправляя рубашку.

– Войдите.

В полностью чёрном облачении и доспехах он стоял в проёме, нахмурившись, и даже не смотрел на меня.

– Принцесса Селин, уверен, мы с вами в очередной раз имеем разногласия поважному вопросу, поэтому, прошу меня простить за моё решение. Но, ради вашей безопасности, вы будете заперты. Ичужак тоже.

Костяшки моих пальцев неприятно хрустнули от непроизвольной реакции, и я растянула губы в едкой улыбке, сталкиваясь с его уверенным взглядом.

– Думаю, в этот моментвы отчётливо понимаете, почему я не согласилась бы на помолвку. Канцлер.

Ничего в выражении его лица не поменялось.

Дверь резко захлопнулась, и за ней засеменили чьи-то шаги, чередуясь с едва слышным звоном металла. Стража.

Вздохнув, я уткнулась в подушку и позволила себе обрушить гнев на ни в чем неповинное, уютное одеяло. Ждать подходящего момента нужно было не меньше, чем до смены караула, или же до очень позднего вечера, когда они растеряют бдительность. В конце концов, в покоях было окно...

Наслаждаясь травяным чаем и погрузившись в «Мифы о ледяном востоке», я с упоением перелистывала страницы, пока не услышала грохот, суету и другой, более осторожный звук – стук в дверь.

Светлая голова Гарольда Эмбронта, показавшаяся в проёме, не была в списке планов на этот вечер.

Глава 10.2

Он проскользнул в мои покои – если так можно было сказать, учитывая грузность его тела, – а когда закрывал дверь, я краем глаза увидела лежавших на полу стражников.

Мои брови медленно поползли вверх, а все мысли напрочь вылетели из головы.

– Принцесса, не морщите лоб – состаритесь быстрее, – подмигнул граф, еще больше вызывая недоумение.

– Прошу прощения, граф, но что вы делаете в моих покоях? Замечу, уже смеркается.

Советник Гарольд вытянул руку перед собой и звякнул внушительной связкой ключей.

– Что же, вы, принцесса? Конечно, вызволяю вас!

Я поднялась с кровати и подошла к нему поближе, сцепив руки в замок позади себя.

– И какая вам выгода? Заскучали и рассчитываете застать безудержный гнев канцлера по его прибытии назад?

Граф по-доброму рассмеялся, почесав усы, и взгляд его мигом стал серьезным.

– Вы еще молоды, чтобы понять это, но у каждого из нас своя роль, даже если она вызывает отторжение... у стороннего наблюдателя. Впрочем, меня это не тревожит. Меня интересует будущее моей ненаглядной дочурки, а как вы понимаете, Виктории должен достаться благо состоятельный, высокородный муж, – он сделал значительную паузу и приподнял брови, открыто намекая на желание породниться. – Она определенно очарована обоими наследниками короля, но принц Эйдан всегда был благосклонен к ней. На совете я не мог открыто поддерживать сомнительную вылазку – более того, это может быть ловушкой, – но, если вы готовы отправиться на поиски принца, я вас освобожу. И, конечно, этот маленький секрет должен остаться между нами.

Мое настроение поднялось, но я не подала виду. Только пальцы непроизвольно сжались, выдавая волнение.

– Калеба тоже нужно освободить.

– Безусловно! – всплеснул руками Гарольд. – Он уже ожидает за дверью – следит за стражей.

Подставлять перед канцлером опоенных сонными травами стражников не хотелось, но Эрик должен был вернуться не ранее, чем через три дня. Значит, время у нас было – до территорий, охраняемых Эйданом, половина дня в пути.