Другие миры кроме этого, стр. 89

Поднявшись на холм, откуда открывался вид на город, Джек обнаружил, что одного из автобусов и след простыл. Но это еще цветочки; самого Кингстауна больше не существовало. Красноголовые выжгли его дотла. Обугленные остовы нескольких построек еще лениво чадили дымом, но большинство выглядели так, словно их взорвали к чертям, подняв на воздух до самого неба.

В ход пошли ракеты «Драконий огонь», а я всю это благополучно проспал.

— Миссис Т., у тебя есть связь с теми автобусами?

— Нет, майор Юлия. — Ответ был ожидаемым, но от того не менее паршивым. Джек напомнил себе, что даже если бы Миссис Т. и поймала какой-то сигнал, это все равно не прояснило бы главного: оставили ли красноголовые в городе тыловой дозор.

Джек вогнал один снаряд «Драконьего огня» в пусковую трубу «Бинни», проверил, легко ли пистолет выходит из кобуры на портупее, и на автопилоте медленно покатил к тому, что еще вчера называлось Кингстауном. Он ежесекундно ждал выстрела из обгоревших руин домов на главной улице, прекрасно понимая, что пулю, которая превратит его мозги в кашу, он, скорее всего, даже услышать не успеет. Так себе утешение, если честно.

Трупы валялись прямо на проезжей части. Среди них были женщины, чьи юбки нападавшие бесстыдно задрали им на лица наподобие саванов, открыв интимные места предвечернему солнцу. Нетрудно догадаться, что несчастных перед смертью изнасиловали. Попадались среди убитых и дети. На самой окраине города, где Тракт уходил дальше к Старкову Переезду, две мужские головы были насажены на вбитые в землю колья. На лбах багровым соком птичьей ягоды красовались выведенные буквы: «ПИДИ» и «ПУПИ» — персонажи сказок Срединного Мира, местный аналог американских Джуди и Панча. По широко распахнутым глазам и разинутым ртам вовсю ползали жирные мухи.

Джеку до смерти не хотелось к ним прикасаться, но он почувствовал, что обязан это сделать. Он обильно смочил ладонь слюной и начисто стер издевательские прозвища с холодных лбов несчастных мужчин. Кожа пошла грязными разводами, с этим он ничего не мог поделать, но, по крайней мере, глумливые слова исчезли.

Пускай мне не под силу перебить их всех, но я клянусь мертвецам этого города, что уничтожу столько выродков, сколько успею. К черту правосудие, к черту суды. Старинные легенды о последнем стрелке были правы как минимум в одном. В этом мире единственный закон — это закон пистолета.

Джек заставил Миссис Т. сдать задом к единственному оставшемуся автобусу и забрался внутрь. Как он и подозревал, искровые рожки в салоне не горели, а примитивные рычаги управления не подавали признаков жизни. Как и «Ребекка», «Эллен» мертва окончательно и бесповоротно. Он вернулся на водительское кресло своего «Бинни Динга», негромко напевая: «Помощь каждому нужна, чтобы в битве выстоять, Каждый хочет до конца против бури устоять». Миссис Тэлбот вдруг отозвалась:

— Желаете, чтобы я подпевала вам в лад, майор Юлия?

— А ты слова знаешь?

— Нет, но если вы надиктуете, я занесу их в память. Вы пели в тональности соль. Я могу подыграть в си или ре, что составит чистую квинту.

— Ну, раз ты так говоришь, Миссис Т. — И, вспомнив голографическую красотку, Джек добавил: — Вечер караоке, вечер караоке, пусть поют все.

— Раз вы сказали, так и будет, майор Юлия.

— Но не сейчас. Мне нужно сделать кое-что перед тем, как мы покинем город.

Он отключил автопилот и подогнал машину к самому краю центрального квартала Кингстауна, встав точно между столбами с насаженными отсеченными головами. Было невыносимо горько оставлять мертвецов без погребения, но время поджимало. Однако одну вещь он все-таки мог сотворить. Джек до упора довернул турель базуки, пока прицел не зафиксировал желтый кузов, и нажал на спуск. Опять прочертилась прямая как стрела полоса белого дыма, а в следующий миг «Эллен» подбросило футов на десять вверх. Автобус рухнул обратно, объятый яростным пламенем. Полного удовлетворения это не принесло, но для начала сошло.

Едва они выбрались из города и покатили по волнистым холмам Ничейных земель, Джек надиктовал машине слова песни «Выстоять». Бо́льшую часть он помнил, а те строчки, что стерлись из памяти, просто выдумал на ходу. И всю дорогу по Тракту до самого Старкова Переезда, пока Джек непрерывно высматривал в зеркала последний желтый автобус, они с Миссис Тэлбот дуэтом распевали балладу о том, к каким паршивым последствиям приводит одиночество.

Когда закат принялся разукрашивать небосвод на западе, Джек заприметил зажиточную на вид ферму — с тремя круглыми конюшнями вместо одной. Проверять жилой дом у него не было ни малейшего желания: Страннику до смерти не хотелось лицезреть то, что

(или кого) он может там обнаружить. Вместо этого он загнал внедорожник в один из амбаров и принялся уничтожать щедрые припасы, уложенные подручными Мэра.

— Миссис Тэлбот, сколько нам осталось до Старкова Переезда?

— Сто колес, майор Юлия.

Джек быстро прикинул в уме. Если придерживаться давнего ограничения скорости на Тракте в сорок колес в час и выдвинуться сразу после рассвета, они будут на месте задолго до полудня.

— А как далеко за Переездом лежит Пернил?

— Двести пятьдесят колес от Старкова Переезда до Пернила, однако там есть трамвайная линия, майор Юлия. Возможно, она все еще функционирует.

— Пожалуй, я останусь с тобой, Миссис Т. Если, конечно, у тебя батарея не сдохнет.

— Уровень дизельного топлива — семьдесят процентов, майор Юлия, и все солнечные элементы, за исключением двух, исправны. Желаете провести полную диагностику систем?

— Не нужно. Завтра я научу тебя подпевать в лад «Уличным гонкам» Спрингстина.

На это заявление Миссис Тэлбот ничего не ответила, и Джеку пришлось мысленно напомнить себе, что его напарник по вокалу — всего лишь кусок железа, машина, и ничего более.

Из-за того что ему удалось поспать днем, Джек долго не мог сомкнуть глаз после восхода луны. Он чутко прислушивался к шорохам охотников и их жертв, копошившихся в кронах деревьев и высокой траве, но в конце концов рассудил, что нужно возвращаться к нормальному режиму сна. С этой целью он соорудил себе лежанку из сена в одном из стойл. Этот процесс живо напомнил ему полуразрушенный амбар с рекламой табака «Мэйл Пауч» в Небраске, и он поймал себя на щемящей тоске: как же хотелось уснуть именно там, в самой глубине той страны, где он появился на свет. Он и не подозревал, насколько сильно любит Америку, пока жизнь не вынудила его покинуть ее пределы. Да, она шумная, вечно спорящая и зачастую опасная; но при всем этом — потрясающе красивая.

Он мог бы попытаться прыгнуть туда прямо сейчас, если бы не подсознательный страх, что Прорва почует вспышку энергии и утянет его в свое жерло. И пугала его вовсе не перспектива погибнуть там; он панически боялся, что останется внутри живым.

— Миссис Тэлбот, у тебя есть датчики приближения посторонних?

— Да, майор Юлия. Желаете активировать охрану периметра?

Джек подумал было назвать машине свое настоящее имя, но в том, чтобы оставаться для нее майором Юлией, крылся какой-то причудливый, необъяснимый комфорт. Черт знает почему.

— Да, пожалуйста, — он неосознанно перешел на местное наречие, хотя Миссис Т. прекрасно изъяснялась по-английски. — Настрой фильтр на гумов, на людей.

Со своего привычного места подала голос Софи:

— И зачем ты это сказал?

Джек понятия не имел зачем. Уж точно не из-за страха перед красноголовыми отморозками; интуиция — мощная, непреклонная интуиция — твердила ему, что малолетние убийцы сейчас сплошным потоком валят из глухих городишек, с ферм и ранчо к северо-востоку от Проклятых земель. Они сбиваются в кучу, превращаясь скорее в безумную толпу, чем в регулярную армию, и держат путь к более крупным и зажиточным целям — вроде Дези или небольших городов Таварес и Лайтер-Хиллз.