Другие миры кроме этого, стр. 88
Грунтовка петляла между скалистыми выступами и в итоге вывела на небольшую прогалину. Дорожные знаки здесь были точь-в-точь такими же:
— слева, и
— справа. Это место явно уступало размерами тому колоссу, где он ночевал под Ривеном. Неподалеку стоял желтый автобус, на борту которого причудливой вязью было выведено имя «Ребекка». Джек заставил Миссис Тэлбот замереть ярдах в сорока от него, а сам, пригнувшись и выхватив ствол, припустил во весь дух к машине. Ему казалось, что автобус брошен, но береженого Бог бережет.
Передняя дверца автобуса распахнута, но в салоне — ни души. На панели красовался точно такой же джойстик руля, как и в его «Бинни Динге», и переключатель с буквами В, 0 и Н. Джек толкнул рычажок. Никакого ответа.
— Просыпайся, «Ребекка». Это майор Юлия.
Тишина.
— Эй, «Ребекка», это Джек Сойер. Супруг Софи, Королевы Теней.
Попытка не пытка, но толку все равно никакого. Древняя батарея «Бекки» окончательно сдохла, превратившись в плоский, точно расплющенная шляпа, хлам. Он покинул салон и приблизился к воротам Базы № 60. Наборная панель кодового замка безжалостно вырвана с корнем и сиротливо болталась на пучке проводов — в точности как под Ривеном. Пандуса не было, лишь пологий крытый переход уходил прямиком во тьму. Где-то глубоко в недрах по-прежнему трудились механизмы, но вместо тихого, почти благодушного гудения, что он слышал в девятнадцатом подземелье, здешний звук отдавал натужным скрежетом, и время от времени раздавался предсмертный визг. Джек как наяву представил подшипники, которые истошно просят масла.
Как и в Девятнадцатом, под потолком вспыхнули люминесцентные лампы, но горели они не ровно, а нервно мигали. Джеку совершенно не улыбалась перспектива остаться в этой стигийской темноте глубоко под землей, если здешние агрегаты окончательно сдохнут, но пушки — если они тут еще оставались — были ему жизненно необходимы.
«Эта хреновина исправно пахала сотни лет, — мысленно успокоил он себя. — Может, и тысячи. Протянет как-нибудь еще немного». А следом пришла ехидная мысль: «Но, зная мое везение, как раз сейчас она и…»
Он оборвал этот внутренний монолог на полуслове и решительно зашагал вниз, в темноту.
Никакой автомобильной парковки здесь не имелось, лишь небольшое преддверие, где в пыли покоились два разобранных «Бинни Динга», куча инструментов и давно брошенный, покрытый вековой грязью гусеничный вездеход незнакомой марки «Краули-Гейтор». Миновав вестибюль, Джек набрел на вереницу жилых ячеек с узкими койками — обстановка скорее аскетичная, чем роскошная. Большинство комнат пустовали, но в двух Джек обнаружил скелеты: один мирно лежал на кровати, другой представлял собой груду костей под прогнившей, оборванной веревкой. В самом конце коридора располагалась общая душевая. В одной из кабинок скалился еще один скелет, на чьих костях ступней до сих пор держались резиновые сланцы.
За душевой тянулся короткий коридор, упиравшийся в раздвижную дверь. Рядом на пучке проводки уныло висела еще одна раскуроченная кодовая панель. Джек толкнул створку по пазу, внутренне сжавшись в ожидании роботизированного рева: «Тревога! Тревога!» — но вокруг царила тишина. Если Девятнадцатое подземелье было хоть наполовину рабочим, то Шестидесятое подземелье дышало на ладан. Повсюду лежала вековая пыль. По углам висели плотные тенета паутины.
Очередное помещение служило Базе № 60 оружейным арсеналом. Размерами оно заметно уступало пещере, на которую он набрел под Ривеном. Боеголовками тут и не пахло, а шкафы, где, по всей видимости, раньше хранилось стрелковое оружие, оказались пустыми. Опустошены совсем недавно, отметил Джек. В пыли четко отпечатались следы обуви, а одна из железных створок была грубо выломана и сиротливо держалась на единственной уцелевшей петле. Монтировка, которой какой-то красноголовый тинейджер орудовал при взломе, валялась тут же, на полу. На дне одного из ящиков сиротливо лежало несколько патронов, но среди них не нашлось ни одного калибра, подходящего для его «Глока».
Бо́льшую часть ракет «Драконий огонь» малолетки тоже растащили, но четыре штуки все-таки проглядели. Джек вернулся в вестибюль, нашел там тележку и прикатил в арсенал. Бережно погрузил в нее оставшиеся снаряды. Вряд ли они детонировали бы от случайного падения, но штуки древние как дерьмо мамонта, так что хрен их знает. Джека снова посетило мощное чувство дежа-вю. Уже во второй раз за последнее время он выгребал ракеты класса «земля-земля» из закромов Древних. Укладывая снаряды на тележку, он раз за разом тихонько напевал про себя строчку из завязшей в мозгу песни.
И вдруг прямо у него за спиной чей-то голос пропел следующую строчку.
Он крутанулся на месте, молниеносно выхватывая ствол из кобуры и наводя его на женщину, которую уже видел раньше: длинные светлые волосы, расшитый звездами топ и ультракороткие шорты. Игрушка Древних произнесла:
— Вечер караоке, вечер караоке, пусть поют вс-вс-вс-все… — заклинив на полуслове, голограмма сперва застыла картинкой, а затем растаяла без следа.
Джек привалился спиной к стене, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он в сотый раз задался вопросом, в каком вообще мире он теперь живет. Когда его галопирующий пульс унялся, вернувшись к более-менее сносному ритму (лишь изредка выдавая лишний удар-другой, чтобы Странник не расслаблялся), Джек покатил тележку с ракетами вверх по пологому переходу, стараясь больше не петь. Меньше всего ему сейчас хотелось схлопотать еще один инфаркт из-за голографической красотки.
«Что ж, — подумал он. — По крайней мере, мне удалось хоть на секунду вернуть к жизни нечто отжившее».
Ракеты «Драконий огонь» идеально встали в кассеты «Бинни Динга», а это означало, что в случае нужды они выстрелят. Скорее всего. Джек велел Миссис Тэлбот подогнать машину к точке неподалеку от развилки, где грунтовка выходила на Тракт. Послушная Миссис Т. беспрекословно подчинилась.
Джек приказал ей скрыться с глаз долой, и после того как терпеливо растолковал программе, что в его понимании означает «скрыться с глаз долой», она аккуратно пристроила внедорожник в глухом местечке ярдах в пятидесяти-шестидесяти от перекрестка. Затем он выудил одеяло из припасов, что успели собрать для него парни Мэра (старшие из которых, к великому счастью, уходили на ночлег в полном неведении, что эту ночь им не пережить), отыскал пятачок травы, выглядевшей вполне мягкой и не ядовитой, и набросил ткань на плечи.
— Миссис Тэлбот, подай сигнал, если автобусы поедут назад.
— Приказ принят, майор Юлия.
Сам он сильно сомневался, что они вернутся; кровавая жатва красноголового отребья в Кингстауне либо уже завершена, либо вот-вот закончится. Они продолжат свой поход по длинной и пологой дуге Тракта прямиком к Чистому морю.
Джек плотнее закутался в одеяло и растянулся на траве. Он ожидал, что едва закроет глаза, как его накроет кошмарный повтор ночной схватки: четыреста фунтов обезумевшей бабы с ножом в руке и крашеными птичьей ягодой волосами обрушиваются на него сверху, жаждая секса перед самой смертью (или прямо во время ее прихода). Но он отключился почти мгновенно, и сон, что пришел к нему, принес покой и утешение: Волки (с большой буквы) в джинсовых комбинезонах стояли плотным кольцом на страже отары покойного фермера. Звуки гибели Кингстауна до Джека не доносились, и он открыл глаза уже ближе к вечеру, чувствуя себя посвежевшим, а мысли — кристально чистыми. Он рассудил, что шекспировская строчка про сон, распутывающий рукав забот, верна на все сто процентов.