Другие миры кроме этого, стр. 87
— Команда «не слишком резво» не распознана.
Ввязываться в семантические дебри — мили там, километры или колеса в час? — Джеку после чудесного спасения (да еще и по уши в крови Лилит Гинли) хотелось меньше всего. Но в голове всплыло изящное решение, основанное на его скудных познаниях об американских беспилотных такси.
— Миссис Т., на этой дороге есть ограничение скорости?
— Меня также зовут Миссис Т.?
— Да. Так что с ограничением…
— Сорок колес в час — установленная скорость на данном участке Тракта.
— Вот ее и придерживайся. Ты вооружена, Миссис Т.? Ракеты «Драконий огонь» имеются на борту? А то мне отсюда боковые кассеты не видны.
— Оружие отсутствует.
— Ну, я так и думал. Трогай. В Пернил. Мне нужно кое-кого отыскать. — Если, конечно, она еще жива.
Миссис Т. выкатилась на Тракт и двинулась вперед в куда более чинном и спокойном темпе. Джек непрерывно косился назад, в зеркала заднего вида. Огней погони не было. «По крайней мере, пока», — мысленно напоминал он себе. Если покажется хвост, придется прибавить ходу. До рассвета оставалось еще уйма времени, и он сильно сомневался, что сможет настолько довериться автопилоту, чтобы уснуть, особенно учитывая постоянную тряску и виражи.
— Миссис Т.? Ты шутки знаешь?
— Я знаю множество шуток, майор Юлия. — Энтузиазм, что ему послышался в механическом голосе, наверняка был лишь игрой воображения. — К примеру: сколько нужно докторов, чтобы поменять искровой рожок?
— Не знаю, но уверен, что ты мне сейчас…
— Всего один, но для этого потребуется шесть визитов. В чем разница…
— Заткнись.
— Команда не рас…
— Пожалуйста, держи свои шуточки при себе.
— Как прикажете, майор Юлия.
Спустя час после захода луны Джек очнулся от полудремы: позади нарастал приближающийся писк. Звук походил на рой гигантских москитов, но он догадался, что на самом деле так звучали Три Автобуса Апокалипсиса. Миссис Т. лениво катила на абсолютно законных сорока колесах в час. По его прикидкам, автобусы шли на вдвое большей скорости. Он мог бы велеть Миссис Т. снова врубить овердрайв — автопилот наверняка справился бы без труда, — но воспоминание о падении с электробайка было слишком свежо, а вся его защита состояла из местного «Глока» с шестнадцатью патронами в магазине.
Пожалуй, оставался другой выход. Впереди справа он разглядел изгородь из жердей и отару овец, которым совершенно нечего делать на улице в глухую ночь, когда на охоту выходят четвероногие волки. Рядом высился сложенный из булыжников дом и круглая, чисто в духе Долин, конюшня.
— Сверни за тот дом, Миссис Тэлбот, и погаси огни.
— Команда «погаси огни» не распознана.
— Выключи свет. — На ум пришел какой-то старый фильм про войну. — Перейти на скрытое перемещение.
Фары погасли. «Бинни» покатился прямо по лужайке, без сомнения, вминая в грязь заботливо ухоженные клумбы какой-нибудь фермерской жены, и обогнул дом сзади. Джек прислушивался к нарастающему москитному звону электрических автобусов, гадая, оставила ли Миссис Т. следы шин, когда съезжала с Тракта. Он вынул из кобуры «Глок» и положил на колени. Если его найдут, он примет бой.
Не нашли. Автобусы промчались мимо. Держат путь на Кингстаун? Это заставило его вспомнить песню Брюса Спрингстина «Голодное сердце». Мелодия мгновенно превратилась в навязчивый мотив, засевший в голове.
Джек не ждал, что задняя дверь фермерского дома в такой глухомани окажется запертой — так и вышло. Вспомнив про коровец, которых на ночь следовало загнать в загон…
(включи дедукцию, копписмен)
…он приготовился обнаружить семью фермера мертвой, и эта дедукция, к несчастью, оказалась верной. Детей не было, хвала Гану и Ганли; только сам фермер и его жена, оба пожилые, осевшие рядышком на своей темной кухне. Горла им перерезали так глубоко, что головы едва держались на шеях. Джек резонно полагал, что Старкуэзер и Фьюгейт своих жертв расстреливали, но в Долинах огнестрел — редкость, и патроны нужно беречь.
«Вот только они умудряются находить дорогу в те древние арсеналы, — подумал Джек. — В подземелья Древних».
Взгляд Джека зацепился за рабочие ботинки фермера — испачканные навозом, но крепкие. Ему позарез нужна обувь, но мародерствовать и снимать ее с покойника — это ниже того предела, до которого он готов был опуститься. В шкафу спальни он обнаружил коробку с надписью по-английски, не на местном наречии — «Пайк Делюкс». На картоне красовался силуэт баскетболиста, взмывающего в прыжке. Внутри лежала пара ярко-синих высоких кроссовок, выглядевших так, словно их ни разу не надевали. А еще они до боли походили на те «Конверсы», которые Джек в подростковом возрасте затаскивал до дыр и лохмотьев. Эти сидели свободно — у новопреставленного фермера явно была большая нога, — но лучше уж велики, чем малы. Испытывая легкий укол совести — нужда заставит, когда черт погоняет, успокоил Джек себя, — он также прихватил несколько пар носков из комода, что делили между собой Старик Макдональд и его супруга.
Обувшись на скорую руку, он покинул еще одну обитель смерти, думая про себя: «Я теперь Тифозный Джек вместо Тифозной Мэри» [22]. Он почти никогда не призывал интуицию сознательно, предпочитая ждать, пока озарение само снизойдет на него. Но сейчас, глядя на беззащитную маленькую отару, у которой не было ни когтей, ни зубов для обороны, и бежать им некуда, он прислушался — и интуиция отозвалась.
Он негромко позвал в темноту:
— Придите, Волки, и исполните свой долг! Придите и защитите это стадо!
Он сильно сомневался, что поблизости найдутся Волки, способные услышать его голос, но ему показалось, будто в глубине разума отозвался далекий ответный шепот. Скорее всего, разыгралось воображение, и эту жалкую кучку коровец в итоге либо сожрут дикие звери, либо они околеют с голоду. Но если какой-нибудь пастух все-таки услышит призыв, и если придут другие, эту отару уведут в глубь холмов, где вдоволь сочной травы и чистой воды, и уберегут от четвероногих хищников. «Даже четвероногие твари лишь следуют инстинктам, — подумал он. — В отличие от красноголовых, которые…»
— …одержимы, — произнес он вслух, и при звуке его голоса овцы покойного фермера, успевшие подойти ближе, в панике ринулись в дальний угол загона — словно уловили предупреждающий рык врага.
На рассвете Джек и Миссис Тэлбот замерли на вершине холма, откуда открывался вид на городишко лишь слегка крупнее Хемпхилла. Мелодия «Голодного сердца» все кружила и кружила в голове Джека, точно назойливая муха, которая никак не решится сесть.
Джек отчетливо видел два автобуса, припаркованных у здания, по всей видимости, служащее местным лавкой. Неужели третий рыщет в его поисках? Неужели они прямо сейчас устраивают там резню? Он полагал, что и то, и другое. Едва эта мысль оформилась в голове, как до его ушей донеслись четыре четких выстрела, а следом — победный гик.
Джек и не думал спускаться туда, чтобы положить конец этой бойне. В памяти всплыли мудрые слова Оливера Голдсмита, процитированные ему когда-то не учителем литературы, а прожженным, умудренным опытом инструктором по тактике в Полицейской академии Лос-Анджелеса: «Кто в бой вступил и убежал — до новой битвы доживет, но кто на поле брани пал — тот никогда в бой не пойдет».
— Я видел съезд на грунтовку в половине колеса отсюда, Миссис Т. Там еще стоял знак, что проезд ограничен.
— Да, — отозвалась Миссис Т. — Эта дорога ведет к бункеру «Северного центра позитроники», майор Юлия.
— Идеально. Вези меня туда.
Вместо того чтобы развернуться, Миссис Тэлбот поехала задним ходом. У Джека от этого закружилась голова, и он зажмурился, пока машина не развернулась на съезде и не покатила наконец передом.