Другие миры кроме этого, стр. 76

Вернулся Моз. Мейв выдвинула ящик стола и протянула Джеку нож. Он густо намазал коржик маслом и вареньем и умял его в четыре укуса. Невероятная вкуснотища. Он потянулся за вторым, но вовремя покосился на старуху, не желая схлопотать очередной шлепок по руке.

— Да ладно тебе, — каркнула она, зайдясь сухим, ржавым смешком. Все в ней было ржавым от времени. — Набивай брюхо, копписмен.

— Откуда ты знаешь это слово, сэй?

Она лишь плечами пожала — мол, что за глупый вопрос.

— У меня дар ясновидения еще с девичества открылся.

— И то, как ты его получила, как-то связано с твоими радиационными ожогами и язвами?

— Да. Давным-давно, когда меня еще и в помине не было среди старух, набрела я в лесу на одно из тех подземных мест, что оставили после себя Древние. Вернулась домой и притащила туда свою подружку Бетти. Мы все ходили кругами около высокой металлической будки, которая торчала из земли, а дверь ее была наглухо заперта.

Джек прекрасно понимал, о чем она говорит. За время своего пребывания в Срединном Мире он не раз натыкался на подобные руины; ему они напоминали старомодные павильоны подземки. На большинстве — пусть и не на всех — красовались предупреждающие желто-черные полосы. На некоторых — но тоже не на всех — пиктограмма грозовой тучи с молнией.

— Когда Бетти прижала ладонь к гладкой пластине снаружи, дверь даже не шелохнулась. Но стоило мне приложить свою руку, как пластина ярко засияла, и дверь передо мной распахнулась. Понимаешь, о чем я?

— Очень хорошо понимаю.

— Девкой я была смелой, даже слишком. Все кругом твердили, что я добром не кончу, родная матушка и та за голову хваталась, да только мне было плевать. Я твердо вознамерилась спуститься по ступеням и поглядеть, что там внизу. В кармане фартука у меня лежали серные спички, чтобы подсвечивать дорогу, но они не понадобились: стоило сделать два шага вниз, как стены сами собой залились светом. Бетти упиралась, идти не хотела, но я ее заставила. Чертовски жаль, видит бог. Всю жизнь потом локти кусала.

— И что же ты там увидела?

— Чудеса дивные. Не то чтобы я хоть каплю в них смыслила, сам понимаешь. Машины. Мелкие огоньки на настенных щитах. Мы миновали кучу комнат: Бетти все скулила, а я тащила ее за руку. В иных покоях белели скелеты. В других — лишь пыль да гудящие аппараты. В одном зале коробка на колесиках кружила на месте и без конца бубнила одно и то же: «Извините, у нас нет, извините, у нас нет, извините, у нас нет». А следом, надо полагать, повторяла то же самое, да только на чужих языках. Бетти к тому времени уже вовсю ревела: «Нам надо уходить, Мейв, надо уходить!» — да и мне самой уже безумно хотелось сбежать. До того… жутко там было. Чем дальше мы шли, тем сильнее продирал мороз по коже. Я шла вперед только ради форса — дури-то в башке было хоть отбавляй. А Бетти плелась следом лишь потому, что боялась остаться одна впотьмах. Настоящая обитель духов.

Шериф Моз взял было коржик, но теперь положил его обратно, перекрестился и трижды постучал себя кулаком по центру лба.

— Я сказала, что хочу заглянуть еще всего в одну комнату, — продолжала Мейв. — Подумала, может, найдем какую безделушку, унесем с собой и покажем остальным ребятишкам из нашего сопливого ка-тета, какие мы герои. И ведь нашли. Целых две штуки. Они лежали на столе внутри стеклянного ящика. — Она медленно покачала головой. — В комнате царил полумрак, но едва я открыла ящик, чтобы сцапать свои сокровища, как все вокруг вспыхнуло. Не так, как стены у входа — там свет был мягким. Этот же бил яростнее самого солнца. Я прищурилась, глянула на Бетти и… увидела мозг у нее в голове. Она потом божилась, будто мой тоже разглядела. И в тот же миг я узнала, что она без памяти влюблена в Джорди Кушинга, молодого перегонщика. И тут уж она припустила со всех ног, ну и я за ней. Я даже не сразу сообразила, что намертво зажала в кулаке оба сокровища, пока мы не выскочили наружу и они не блеснули у меня в ладонях. Тот яростный свет погас, едва мы покинули комнату. Мы промчались мимо покоев с заклинившей коробкой-болтушкой, мимо скелетов, мимо залов со всеми этими мигающими огоньками. Стрелой взлетели по ступеням, и никогда еще свежий воздух не казался мне таким сладким. Дышать-то там, в этой гробнице, можно было — в стенах вовсю трудились машины, воздуходувы, надо полагать, — да только они издавали какой-то натужный, предсмертный скрежет.

— Выдыхались, — констатировал Джек. Он вспомнил, как трамвай на линии Дези — Пернил замер посреди пути, чтобы перезагрузить свой электронный мозг. — Почти все наследие Древних сейчас дышит на ладан. Они строили вещи на века, но прошло уже… — Он пожал плечами и слегка вскинул ладони в воздух.

— Делах, — подытожил шериф Моз.

Джек кивнул:

— Твоя правда.

— Мы обе получили ожоги в той комнате, — сказала Мейв, — и у обеих открылся дар предвидения. Знакомо тебе предвидение, Джек?

— Полагаю, да. — Он подумал о своих вспышках интуиции и о рулетке в Ваху.

— Вот и я о том же. У тебя есть эта искра, или я ошибаюсь?

— Наверное, есть.

Голова шерифа Моза мерно поворачивалась то к одному, то к другому — точно у зрителя на теннисном матче.

Мейв произнесла:

— Я не стану выспрашивать, как ты получил свой дар и почему он не оставил на тебе шрамов…

— Оставил, — глухо перебил Джек. — Просто моих ожогов не видно.

— Моя подружка Бетти умерла родами четыре года спустя. То, что она вытолкнула из чрева, было чудовищем — с одним глазом и без нижней половины лица. Все этот свет Проклятых. Он даровал силу, и он же ее забирал. Понимаешь, о чем я?

— Слишком хорошо понимаю, — отозвался Джек. — Для меня это была долгая дорога. Для тебя, думаю, еще дольше.

— Спас ли свет меня, погубив Бетти? Думаю, да. Он отметил меня, сам видишь, и боли мои въелись в самые кости — как и твои, я уверена, — пока я смиренно ждала того часа, ради которого свет сохранил мне жизнь. И вот этот час настал. Ты ведь подумал о памятнике, верно? О том, что высится на площади Меджиса — Роланду и его ка-тету? Именно к нему ты перенесся из своего Иного Мира?

— Да.

Джек опустил взгляд в свою чашку и со все возрастающим изумлением обнаружил, что она пуста. Он чувствовал себя практически здоровым. «Рядом с этим отваром всякие чудо-лекарства вроде ципрофлоксацина — примитивная сахарная вата», — пронеслось в голове.

— Это Лучи притянули тебя, Джек. Те самые, что исходят из Темной Башни и удерживают все сущее в своем замке.

«Нет, — подумал Джек. — Скорее уж Талисман. Хотя кто поручится, что Талисман, Башня и Лучи — это не одно и то же?»

— Тебе суждено отправиться в погоню за той парочкой убийц, что явилась из твоего Иного Мира.

Он было подумал возразить: мол, если он настигнет Киннестона и Спекхоффер, то должен хотя бы дать им шанс сдаться, а затем как-то переправить обратно на американскую сторону. Пускай предстанут перед судьей и присяжными, как Чарли Старкуэзер и Кэрил Энн Фьюгейт в свое время. Так было бы по закону. Но тут перед глазами встало лицо Дейла, которого эти выродки бросили на растерзание упырям.

— Я их уничтожу.

Дестри согласно закивал, и Джек ожидал, что Мейв тоже поддержит его… но она удивила его:

— Это могут сделать и другие.

— Вот как?

Она качнула ладонью в воздухе — мол, может да, а может и нет.

— Я уже почти у самой пустоши, Джек из Иного Мира.

— Ну полно тебе, полно, — шериф Моз поспешил сжать ее плечо. — Ты еще долго будешь предсказывать судьбу здесь, в Меджисе, многие и многие года.

Она покачала своей почти облысевшей головой:

— Именно ради этого часа смертоносный свет и пощадил меня. Потому что все на свете, даже эти дьявольские игрушки Древних, в конечном счете служат Лучам.

Мейв протянула руку и сжала ладонь Джека. Кожа ее была холодной, но под ней явственно угадывался жар — Джек понял, что это остаточный след того света из глубинной комнаты, точно так же, как его собственная интуиция была отголоском Талисмана.