Другие миры кроме этого, стр. 71

— Далеко машина? — спросил он у Сары.

— Мы припарковались на улице. Он вмиг обернется.

«Лучше бы ему поспешить», — подумал Джек. Колени подкашивались, в груди хрипело, сердце пропускало каждый третий удар, из носа и уголка одного глаза сочилась кровь — но у него все еще оставалось время оценить чистый воздух раннего вечера. Из прачечной слегка тянуло хлоркой, от кофейной банки несло старыми бычками, но в остальном воздух был девственно чист от больничных запахов. И от этого жуткого притяжения Прорвы.

— Как ты держишься? — спросил он Сары. Мысленно он уже рисовал картинку, как Клингер косится на часы, хмурится, а затем приоткрывает дверь в гидромассажный кабинет и мельком заглядывает внутрь — всего лишь для очистки совести. И вот тогда…

— Когда нашли его машину, я верила, что он еще жив, — тихо произнесла она. — Искренне верила. Эти жуткие малолетки могли сбежать, дьявол явно на их стороне, но я думала… верила, что он жив и вернется ко мне. А потом, позже… я поняла. Почувствовала. Они застрелили его, верно, Джек?

— Да. — Джек посмотрел ей прямо в глаза, пока отливал эту монументальную ложь.

— Я хочу тебе верить, но ты ведь не можешь знать наверняка, — прошептала она и заплакала.

— И все равно верь, — мягко сказал он и приобнял ее за плечи.

К разгрузочной платформе плавно подкатил автомобиль. Стоит ли говорить, что Джек ни капли не удивился, увидев, что это «Киа»? Никакого удивления. Лишь еще одно эхо в этой бесконечной эхо-камере, что рикошетит туда и обратно между американской реальностью и Долинами.

Сам спрыгнуть с рампы Джек не мог, хоть до земли было всего три фута. Пришлось сесть на край и сползти. Накатила глухая волна головокружения. Дэвид подхватил его.

— Ты ведь работы лишишься из-за этого дела, — прохрипел Джек. Он понятия не имел, кем Дэвид работает. Собственный голос долетал до него словно издалека.

— Плевать на работу, — отрезал Дэвид. — Эти двое ублюдков убили моего отца.

Они помогли Джеку забраться на пассажирское сиденье «Киа». Сара застегнула на нем ремень безопасности и пересела на задний диван. Дэвид скользнул за руль.

— А почему ты не можешь просто прыгнуть? — спросил Дэвид. — Отец говорил, вы это так называете. Если то другое место может тебя исцелить, тебе нужно сделать это прямо сейчас.

— Отсюда не могу.

— Почему?

— Долго объяснять. Эту машину будут искать?

— Если и объявят в розыск, то мою, — отозвалась с заднего сиденья Сара. — Она припаркована за кинотеатром в Хемингфорд-Хоум. А это машина Дейви. Он гнал из самого Сан-Диего без остановок, как только услышал, что отец пропал. — Она бросила на сына укоризненный взгляд, но тут же наклонилась вперед и поцеловала его в щеку.

Мемориальная больница Тейлор-Сити осталась позади. Джек снова зашелся кашлем, а затем вытер кровь с глаза и носа рукавом чужого комбинезона. Желудок болезненно сжался, когда впереди взвыла сирена, но это оказалась всего лишь пожарная машина, мчащаяся к чьему-то чужому несчастью.

— Куда мы едем? — спросил Дэвид.

В перерывах между визитами в палату у Джека было время поразмыслить над маршрутом.

— На север, — ответил он. — Наверное, чуть северо-восточнее. К границе штата Южная Дакота.

— У тебя есть там какая-то конкретная цель?

— В этом мире — нет, — выдохнул Джек, и его снова накрыл удушливый приступ кашля.

Дэвид Гилбертсон слишком хорошо знал свое дело, чтобы соваться на Восемьдесят первую трассу. Когда легавые прочухают, что Джек испарился, они первым делом примутся искать машину Сары. Но сообразительный коп — тот же Хэндлер, к примеру — без труда наведет справки о сыне шерифа Гилбертсона. Включая марку и модель машины Дэвида. А уж его калифорнийские номера в этом срединном американском штате гарантированно бросятся в глаза каждому встречному. Поэтому Дэвид свернул на так называемое Старое шоссе Небраски — разбитую двухполоску, петляющую через захолустные городишки вроде Корнли, Платт-Сентер и Хамфри, где и светофоров-то толком не водилось.

Джека била лихорадка, а аритмия становилась все назойливее. Когда-то у него был рецепт от этой чечетки в груди — не метопролол, прописанный доктором Эдом, а пропранолол. Несколько таблеток еще оставались, но хранились они ради безопасности — ирония из ироний! — в аптечке Дейла в Хемингфорд-Хоум.

Несмотря на жар, плавящий мозги, Джек изо всех сил старался сообразить, как поступить дальше. Когда-то давно он верил, будто прыжок с американской стороны автоматически переносит тебя в примерно соответствующую географическую точку Долин. Или…

— Или наоборот, — пробормотал он.

— Что? — переспросил Дэвид.

— Ничего. Не бери в голову.

Словно издалека он услышал, как Дэвид тихо спросил у матери, не загнется ли Джек прямо у них в машине. «Ни в коем случае», — ответила она. Смелое заявление, но сам Джек уже не был уверен в его точности. Раньше в Долинах исцеление всегда наступало мгновенно, но настолько хреново ему еще никогда не приходилось. Во время прошлых визитов в Америку — когда он навещал Дейла или выполнял поручения Большого Кахуны — он успевал сигануть обратно в Долины до того, как аритмия, кашель и спонтанные кровотечения брали его за горло. Но в те разы ему не приходилось беспокоиться о Прорве.

В последнее время он выяснил, что если максимально четко сконцентрироваться на каком-то конкретном предмете, можно материализоваться в совершенно другой географической зоне. Именно поэтому он сумел вернуться из Ривена в тот заброшенный амбар в Небраске, а не в Иллинойс, к школе Тэйера, где оставался его друг Ричард. Про амбар он знал потому, что Дейл, увлекавшийся фотографией, держал в домашней студии его мрачные черно-белые снимки. «Мне особенно нравится эта реклама табака „Мэйл Пауч“ на стене», — говаривал Дейл. Прыжок в Небраску с окраин Пернила прошел настолько естественно, что Джек тогда даже не придал этому значения.

Зато придавал теперь. Убраться подальше из Тейлор-Сити было жизненно необходимо, поскольку географически город находился слишком близко к той просевшей равнине в Долинах, где Прорва разинула свою жадную пасть. Ему нужно было убраться как можно дальше от ее магнетизма, не позволить ей затянуть себя обратно. С этой необходимостью боролись его прогрессирующая немощь и подсознательный страх увидеть в зеркале заднего вида синие проблесковые маячки, за которыми последует усиленный матюгальником приказ прижаться к обочине. Он пытался убедить себя, что это вряд ли случится — самое серьезное, что Хэндлер мог ему пришить, это копеечное незаконное проникновение, — но Хэндлер понимал, что Джек через Дейла может быть связан с Киннестоном и Спекхоффер.

Около десяти часов вечера он решил: они отъехали достаточно далеко. Выбор сузился до предела: либо прыгать, либо подыхать. Он открыл глаза и увидел, как двухполосная дорога режет пополам бесконечные поля — то ли кукурузы (на этанол), то ли сои (на биодизель). Он велел Дэвиду тормозить.

— Тебе плохо? — донесся с заднего сиденья голос Сары. — Тошнит?

— Нет. Где мы?

— Южный Янктон, — ответил Дэвид. — Могу представить, как это место обзывает местная молодежь. Если она тут вообще есть.

Джек отщелкнул ремень безопасности и толкнул дверцу еще до того, как машина полностью замерла. Позади него хлопнула дверь со стороны Сары. Он вывалился наружу, шатаясь, и женщина успела подхватить его за рукава комбинезона прежде, чем он рухнул в пыль. Она снова плакала, но в этот раз Джеку показалось, что слезы ее предназначались ему, а не погибшему мужу.

— Глаза! Джек, у тебя из глаз идет кровь!

Дэвид обогнул капот машины:

— Что нам делать, Джек? Сразу за границей штата, в Вермиллионе, должен быть пункт неотложной помощи. Мы могли бы…

— Бестолку. — Джек сглотнул кровь, поперхнулся и выкашлял ее наружу веером мелких брызг. — Мне нужно прыгать. Думаю, я еще успею. — Хотя на самом деле он боялся, что слишком затянул с этим и его время вышло.