Другие миры кроме этого, стр. 70

— Ох, какая жалость, похоже, ты никуда не едешь, — констатировал Хэндлер и похлопал Джека по ладони. — Больница — самое место для тебя, без базара, но здешняя — откровенно вторая лига. Поговори со мной, Джек, и, может, я устрою тебе перевод в Кливлендскую клинику. Мне говорили, по части кардиологии они лучшие в мире. Вплоть до пересадки сердца. О чем доктор Бучковски, кстати, советует тебе подумать, и со всей серьезностью.

У Джека в каждой ноздре торчало по кровавому бумажному кляпу, так что голос его прозвучал немного гнусаво, но вполне отчетливо, когда он (повторно) велел Хэндлеру насрать себе в шляпу.

Хэндлер выпрямился. Улыбка с его лица исчезла.

— Тебе становится хуже, Джек. Доктора это видят, медсестры видят, бьюсь об заклад, даже уборщицы в курсе. У тебя лихорадка и этот твой кашель — чистая дорога на кладбище. Будет чертовски обидно, если ты впадешь в кому и сдохнешь, так ничего и не рассказав. Подумай о жене Дейла.

— Проваливай отсюда, — бросил Джек. — И если увидишь того фармацевта, скажи, чтоб принес мне еще один транк-попс.

Хэндлер ответил:

— Хоуи Клингер будет караулить у двери всю ночь. Если надумаешь что-то рассказать — он со мной свяжется.

Джек закрыл глаза:

— Пошел вон.

Хэндлер подчинился.

Две минуты благословенной тишины были бесцеремонно нарушены медсестрой, которая засунула ему в ухо электронный градусник. Стоило ей выйти, как зашел интерн: ему приспичило заглянуть Джеку в горло и прощупать лимфоузлы на шее.

— Воспалены, — констатировал он. Он и еще один белый халат — этот уже настоящий врач — принялись обсуждать его случай так, словно самого Джека в палате не было. Вернулась медсестра и взяла мазок из носа на ковид и все актуальные штаммы гриппа.

К тому моменту часы показывали пять вечера, и Джек был смертельно измотан. Он понимал, что этот нескончаемый поток посетителей напрямую связан с исчезновением Гилбертсона и аномальным состоянием его собственного сердца. Результаты МРТ, разумеется, уже пошли по рукам. У копов существует сарафанное радио; его больничный аналог работает ничуть не хуже. Выражаясь языком Срединного Мира, каждому хотелось снять пробу. Он щелкнул пультом, включая местные новости. Про таинственного Джека Сойера — ни слова; пока, по крайней мере, полиции Тейлор-Сити удавалось держать это при себе. Главным сюжетом дня оставались Киннестон и Спекхоффер: их якобы засекли в Олате, штат Канзас.

«Черта с два их там засекли», — подумал Джек.

Вернулся интерн и сообщил, что тесты на ковид, грипп и СПИД отрицательные.

— Это определенно заслуживает еще одного транк-попса, вам не кажется? — спросил Джек, и интерн расхохотался так, словно услышал лучшую шутку в жизни.

Принесли ужин. Джек едва мог заставить себя просто смотреть на поднос, не говоря уже о еде. Когда ямайская уборщица вернулась, он попросил ее забрать все обратно. Новая медсестра в сопровождении девочки-волонтера в полосатом переднике еще раз замерила его жизненные показатели. Едва они вышли, следующим гостем оказалась медсестра в штанах и топе, сплошь усыпанных прыгающими кроликами. С ней был санитар, кативший инвалидное кресло. Она сообщила, что гидромассажная ванна находится этажом ниже, и хотя это вовсе не обязательно — боже упаси, нет, — он может счесть эту процедуру весьма расслабляющей.

— Детектив Хэндлер сможет навестить меня там?

— Процедура гидромассажа строго конфиденциальна, мистер Сойтер.

— Сойер. И конфиденциальность сейчас звучит как рай на земле. Помогите мне немного. В ногах совсем нет сил. — Что было не совсем правдой.

Санитар помог ему перебраться в кресло, укрыл колени одеялом и покатил к выходу. Медсестра с кроликами бросила офицеру Клингеру, что они спускаются на третий этаж. Он может оставаться на месте или пойти с ними, если хочет подождать у дверей гидромассажного кабинета. Клингер пошел следом. В лифте Джек поймал себя на мысли, что парень выглядит даже моложе семнадцати.

Санитар поинтересовался, с чем Джек лежит:

— А то цвет лица совсем нехороший, мужик.

Джек ничего не ответил.

— Настолько все паршиво, да? — резюмировал санитар.

На третьем этаже Клингер уселся на деревянную скамью в раздевалке, пока медсестра стягивала с Джека больничную распашонку. Голый как креветка, он позволил увести себя в процедурную с гидромассажной ванной: медсестра поддерживала его под один локоть, санитар — под другой. Медсестра с прыгающими кроликами прикрыла дверь и сняла с полки стопку сложенной одежды. Там же стояла пара рабочих ботинок.

— Комбинезон уборщика, — произнесла Сара Гилбертсон. — Дэвид тебе поможет.

— Я сам справлюсь, — отозвался Джек, натягивая боксеры. — Я тут немного придуривался. Дэвид, как ты? Можно спросить?

— Бывало и лучше, — ответил сын Дейла. — Намного лучше. Держи. Брюки. Живее.

— Насколько серьезные у вас будут неприятности? — спросил Джек у Сары.

— Тебе предъявили официальные обвинения?

— Нет.

— Ну и пускай катятся к черту, — отрезала она. — Дейл всегда говорил, что полиция Тейлор-Сити — это шарашкина контора. — Она указала рукой вглубь гидромассажного кабинета. Сквозь поднимающийся от ванны пар Джек разглядел еще одну дверь. — Сможешь спуститься на два пролета по лестнице?

— Да. Где ты вообще раздобыла этот жуткий медицинский костюм?

— В компании «ТТ Юниформс» в Линкольне. На мой размер был выбор либо с кроликами, либо с клоунами. Я выбрала кроликов. Нам пора сматываться, Джек. Парень, которого они к тебе приставили, хоть и молодой, но не дурак.

Дэвид спросил:

— Как думаешь, сколько он просидит, прежде чем начнет дергаться?

Джек прикинул, что у них есть минут десять, прежде чем Клингер заподозрит неладное и заглянет в процедурную, поэтому озвучил Дэвиду цифру поменьше:

— Минут пять.

— Тогда шевелим булками.

Первый лестничный пролет Джек преодолел вполне сносно, но когда присел на лестничной площадке, чтобы обуться, его накрыл такой приступ кашля, что казалось, грудную клетку сейчас разорвет пополам. Он понадеялся, что никто снаружи этого не слышит. Когда приступ утих, он вытер подбородок — ладонь оказалась в крови.

— Ох, Джек… — прошептала Сара.

— Помоги мне с ботинками, Дэвид.

Дэвид завязал ему шнурки, отчего Джек почувствовал себя четырехлетним ребенком. Он все время ждал, что сверху донесутся крики. Возможно, сирена. Ну нет, это же не фильм про побег из тюрьмы. Но если Клингер обнаружит гидромассажную ванну пустой, а их троих — испарившимися…

Джек поднялся на ноги, и его знатно качнуло. Сара придержала его.

— И как ты собираешься догонять тех двоих, Джек? — спросил Дэвид. Его глаза покраснели и опухли от горя. — Ты же едва ходишь.

— Там, на той стороне, ему станет лучше, — уверенно произнесла Сара. — Ему всегда там хорошеет. Так Дейл говорит.

— Говорил… — Дэвид резко провел предплечьем по глазам. — Пошли.

Они спустились на первый этаж, миновали коридор, выложенный зеленой плиткой, и скользнули в больничную прачечную. Проходя мимо промышленных стиральных машин, они удостоились лишь пары равнодушных взглядов — подумаешь, уборщик, медсестра и санитар, смотреть тут не на что.

Гладильный каток с тихим шипением выплевывал свежеотглаженные простыни в корзину «Дэндукс». Миновав его, они уперлись в дверь с надписью: «ТОЛЬКО ЭКСТРЕННЫЙ ВЫХОД. СРАБОТАЕТ СИГНАЛИЗАЦИЯ». Дверь подпирала половинка кирпича. Снаружи обнаружились разгрузочная платформа и жестяная банка из-под кофе «Максвелл Хаус», доверху забитая окурками.

— И откуда вы узнали про этот выход? — поинтересовался Джек.

— С Реддита, — буркнул Дэвид. — На Реддите можно найти вообще все. Я вбил в поиск, где в мемориальной больнице Тейлор-Сити персонал блокирует сигналку на дверях, чтобы бегать на перекур. Выдало четыре точки. Можно было и больше найти, да время поджимало. Я за машиной. Ждите здесь.

Он легко спрыгнул с рампы. И несмотря на всю свою дикую слабость, Джек поймал себя на чувстве зависти к этой обычной, свойственной юности ловкости, которую начинаешь ценить только задним числом.