Другие миры кроме этого, стр. 56

Джек заметил нечто совершенно неуместное в этом мертвом лесу, и подошел ближе к дереву, сжимая бластер в одной руке и прекрасно понимая, что до сих пор не знает, будет ли от пушки толк в случае чего. Он опустился на одно колено, огляделся, убедившись, что мутанты не вернулись, и подобрал предмет, привлекший его внимание. Это была обертка от мясных палочек «Слим Джим» — скорее всего, купленная (или свистнутая) в каком-нибудь придорожном магазинчике на американской стороне. «Засранцы», — подумал он, хотя оставленный мусор был самым невинным из всех художеств Киннестона и Спекхоффер.

Рядом виднелись и обрывки отпечатков шин. У Джека под рукой не было криминалистов из полиции Лос-Анджелеса с их камерами и гипсом, да и следопытом он точно не был, но не сомневался: следы оставила «Киа» 2024 года выпуска, державшая путь к базе, Ривену и далее на восток.

Он осмотрел пень. Хотя дерево погибло давно, торчащие щепки выглядели свежими. И это еще не все. Возле комля ствола каппа-каппы виднелись глубокие борозды.

Они увидели, что оно клонится, захлестнули ствол цепью и повалили.

Интересно, цепь валялась в багажнике машины Ронды Макмил? Возможно, на случай буксировки? Или Киннестон и Спекхоффер подобрали ее где-то по дороге? Этого он, вероятно, никогда не узнает, но Джек, кажется, понимал, зачем они повалили дерево. Что-то велело им перекрыть дорогу к Прорве. Гадать, что это было за «что-то», не имело смысла.

Джек зафиксировал запястье, готовясь к возможной отдаче — стандартная выучка в полицейской академии — и нажал на спуск, не зная, чего ждать. Раздался дозвуковой гул, заставивший заныть пломбы в зубах, а из глаз прыснули слезы. Лежащее поперек дороги дерево каппа-каппа ощутимо дернулось. Вверх взлетели щепки, но вовсе не от пулевого отверстия. Громадина продолжала блокировать путь. Накатившее чувство дежа-вю

(без пяти девять)

подсказало, что здесь нужна лебедка, но «Бинни» ей оборудован не был. Джек вернулся на водительское сиденье, глядя на ствол и барабаня пальцами по джойстику.

— Время расчехлить тяжелую артиллерию, Миссис Т.

— Команда «расчехлить тяжелую артиллерию» не распознана.

— Не забивай свою хорошенькую железную голову.

— Я не…

— Отставить.

— Да, майор Юлия. Приказ принят.

Глубокие кюветы по обе стороны дороги выглядели зловеще, сочась мутной жижей. Джек не хотел разворачивать «Бинни» до упора, опасаясь застрять, но сумел сдать взад-вперед, выставив машину по диагонали, что дало сносный сектор обстрела. Он перебрался в кузов и осмотрел базуку. Как и большинство убойных штук, в обращении она выглядела предельно простой. На стволе была выбита стрелка. Он толкнул ее основанием ладони. Затвор со скольжением распахнулся. Джек загнал внутрь одну из ракет «Драконий огонь», услышал щелчок и закрыл камеру. Развернул турель, наводя базуку прямо на дерево.

«Сделай милость, не взорвись у меня перед носом», — подумал он. Прищурился — глупо, но сработал рефлекс — и рванул спуск. Раздался свистящий выдох, прочертилась прямая как стрела полоса белого дыма, а затем бабахнул взрыв, швырнувший в воздух пылающие ошметки древесины. Середину ствола буквально испарило. Обрубки занялись огнем. Джек и понятия не имел, что в этих скелетных лесах водятся птицы туффи, но сотни их с перепуганным клекотом взмыли в небо.

Джек снова подумал: «Без пяти девять. В Париже».

А следом пришло: «Le salaire de la peur».

И что это значит? Он не мог уловить суть, но связывал обе фразы с матерью. Будь у него под рукой французский словарь, он бы перевел вторую.

«Положи желание в одну ладонь», — подумал Джек и поехал дальше.

Стая похожих на собак тварей выскочила из леса и бросилась в погоню за Миссис Тэлбот, но чем дальше джип углублялся в чащу, тем меньше их становилось. Дорога пошла под такой крутой уклон, что Джек не решился довериться автопилоту и ни на секунду не убирал ногу с педали тормоза «Бинни». Псы (с причудливо человекоподобными мордами) отстали. Сквозь частокол стволов он видел солнце — воспаленно-красное, почти коснувшееся горизонта. Склон становился все круче. Теперь он уже давил на тормоз обеими ногами, вжимая педаль изо всех сил. Колеса заблокировались, но вместо того чтобы остановиться, «Бинни» заскользил юзом, словно хоккейная шайба по льду.

Если впереди обрыв, я улечу прямо туда.

Джек подумал было выпрыгнуть, но решил остаться внутри и разделить участь машины — главным образом потому, что не хотел бросать Миссис Тэлбот на произвол судьбы. Нелепо, но факт. «Бинни» начало разворачивать боком. Джек перестал трястись из-за возможного обрыва и запереживал, что внедорожник перевернется и раздавит его, как букашку в консервной банке. Он как раз снова взвешивал мысль о десантировании, когда уклон наконец стал более пологим, и тормозящие колеса зацепились за грунт. Джек рванул джойстик, выравнивая «Бинни» по прямой, и врубил нейтраль — ровно на столько, чтобы перевести дух и унять бешеное сердцебиение.

Миссис Тэлбот поинтересовалась, не желает ли он послушать шутку.

— Как-нибудь в другой раз, Миссис Т., — выдохнул он.

Незадолго до того, как остановиться на ночлег, «Бинни» выбрался из леса мертвых деревьев. Впереди раскинулась поросшая травой равнина. В сгущающихся сумерках Джек разглядел молнии — настолько яркие, что пришлось зажмуриться. Они скакали и пересекали траектории друг друга вдали, иногда сталкивались и с треском исчезали. Он помнил, как видел точно такие же из окон поезда, когда они с Ричардом пересекали эти земли. Он постарался устроиться поудобнее в кабине «Бинни» (которая, казалось, становилась все теснее по мере продвижения) и в конце концов задремал.

Он очнулся от мучительных снов о вомпи, когда Миссис Тэлбот произнесла своим тихим ночным голосом: «Нарушители».

Джек сел прямо:

— Свет. Весь.

Вспыхнули прожекторы, и Джек увидел восемь или десять фигур, окруживших его транспорт. Это были не Медленные мутанты. Их глаза вспыхивали зеленым в ярком луче фар и верхнего света, но они не бежали. Джек узнал этих существ в джинсовых комбинезонах. Ну, точнее — не их самих, но он знал, кто они такие.

— Пожалуйста, открой мое окно, — велел он Миссис Т.

Стекло поползло вниз. Джек обратился к самому крупному из лохматых существ:

— Вы меня, скорее всего, не знаете, но один мой друг был из ваших. Я звал его Волком. Он звал меня Джеки. Возможно, он был частью вашего… — Как же это правильно назвать? — Вашего ка-тета. Или стаи. Я был стадом, а он меня охранял.

Великан подошел ближе. Его зеленоватые глаза сузились, а морда — скорее даже пасть — сморщилась, обнажив частокол белых зубов. Это могло быть улыбкой. А могло и оскалом. Джек подумал было приказать Миссис Т. поднять стекло, но сдержался.

«Семь бед — один ответ», — подумал он и протянул руку, надеясь (точнее, истово молясь), что получит ее обратно в целости.

Существо обхватило его ладонь своей — покрытой мягким пушком с тыльной стороны. Гортанным, рокочущим басом оно произнесло на местном наречии:

— Стадо? Ты?

— Да, — подтвердил Джек. — Я был стадом. Мой друг Волк — наверное, у него было настоящее имя, но я звал его так — охранял меня.

Не выпуская руки Джека, косматый великан закинул голову к усыпанному звездами ночному небу и завыл. Остальные подхватили. И вместо холода и страха Джек ощутил, как по телу разливается покой. Волк был хорошим, и эти Волки (Волки, строго с большой буквы, помнил он) тоже были хорошими. Где-то здесь паслись отары — странная помесь коров и овец, которых Джеки когда-то окрестил «крипами» или «коровцами», — и этот ка-тет охранял их.

Вожак прорычал:

— Сет.

— Тебя зовут Сет?

Тот кивнул:

— Сет. Стадо. Безопасно. Ты. Мы.