Другие миры кроме этого, стр. 55

— Господи праведный, что это было? — спросил он, хотя и сам прекрасно знал ответ. Они с Ричардом нагляделись на таких вдоволь, когда пересекали Проклятые земли на поезде. Это были не вомпи. Воспоминания о той поездке возвращались, и Джеку это совсем не нравилось.

— Это Медленные мутанты, — отозвалась Миссис Тэлбот. — Потомки рудокопов и тех, кто жил в Запретной зоне.

— Паршивое место, — буркнул Джек. — Очень паршивое. — Ему бывало и хуже в те долгие недели и месяцы после смерти Софи, когда его разум занимал лишь ка-тет неудачников, но и сейчас на душе скребли кошки: тоска по дому, скорбь и мрачные предчувствия. — Двери заперты?

— Да, майор Юлия, двери заперты.

Он снова коснулся груди. Посмотрел на утешительное зеленое сердечко. Потрогал фантастический бластер в кобуре, где раньше был «Глок», гадая, сработает ли эта штука, если прижмет. Вдруг пришла мысль, что надо было шарахнуть по валуну ракетой «Драконий огонь». Правда, тогда он мог разворотить всю дорогу вместе с камнем. «Один глубоко увязший в чужом мире американец», — констатировал он про себя и опять провалился в сон.

Джек проснулся в призрачном рассветном тумане и поначалу решил, что все еще спит и видит кошмар. По лобовому стеклу «Бинни» ползали огромные белые личинки. Они пялились на него крошечными черными глазками, полными злобного любопытства.

— Господи, Миссис Т., откуда взялась эта дрянь?

— Не могу знать.

— Если у тебя есть дворники, врубай на полную.

— Команда «врубай на полную» не распознана.

— Включи стеклоочистители, Миссис Т. Пожалуйста.

Дворники поползли по стеклу. Насекомые лопались, размазывая зеленоватую жижу.

— Желаете, чтобы я очистила стекло, майор Юлия?

— Да.

Брызнула синеватая жидкость. Изрубленные останки личинок смыло без следа.

— Открой двери, Миссис Т.

Замки щелкнули. Джек вышел наружу. В воздухе пахло чем-то едким и кислым — скорее всего, потрохами этих гусениц. Он вытащил бластер «Г Х» и держал его наготове, пока справлял нужду, но на него никто не напал. Джек залез обратно, велел Миссис Т. снова запереть двери и спросил, знает ли она дорогу к Большому Ущелью — ну, или к тому, что Мэнни зовут Прорвой. Наверное, стоило спросить об этом раньше, но у него голова была забита другими вещами — например, тем, как он лично рубил голову старому другу.

— Да.

— Эта дорога приведет меня туда?

— Да.

— Как далеко?

— Двести колес.

Мать твою. Значит, еще одна ночь в пути. Как минимум. А если дорога станет еще хуже — то и больше. У Джека упало сердце. Поездка превращалась в кромешный ад. А тем временем, что сейчас творится в Перниле? Или в том же Дези?

— А насколько южнее Проклятых земель находится Прорва?

— К югу от рудников, майор Юлия, но вплотную к Запретной зоне, известной как Проклятые земли. Десять колес. Возможно, всего четыре. Граница Запретной зоны подвижна.

— Ну еще бы. Не бери в голову, Миссис Т. Это я сам с собой разговариваю.

— Тогда у вас должны быть деньги в банке.

Джек уставился на уходящую вглубь мертвых деревьев дорогу, слегка приоткрыв рот.

— Миссис Т., ты что, сейчас пошутила?

— Вот вам шутка. Тук-тук.

— Кто там?

— Нобель.

— Какой Нобель, Миссис Т.?

— Но-белл, звонка на двери нет, вот я и стучу.

— Оценил. Довольно забавно.

— Да. Желаете еще одну?

— Не сейчас. Включай автопилот и вези меня к Прорве.

Затарахтел дизель. Джек, как первоклассный сыщик, догадался, что солнце еще слишком низко, чтобы Миссис Т. могла развернуть солнечную панель. Они покатили вперед в чащу леса-скелета, покачиваясь и подпрыгивая на ухабах и промоинах, оставшихся от наводнений вековой давности.

Миссис Тэлбот вдруг сама, без спроса, произнесла:

— Прорва опасна, майор Юлия.

— Радиация?

— И притяжение, — добавила она. И сколько Джек ни допытывался, она лишь упрямо повторяла эти три слова, словно они исчерпывающе все объясняли. «Или, — подумал он, — это все, что программе дозволено сообщать разным там майорам Юлиям».

Глава 12

Лес вокруг стоял мертвый, но голые ветви переплетались прямо над трактом, заслоняя солнце настолько, что солнечная панель оказалась бесполезной. Мерный рокот дизеля действовал гипнотически. Джек, почти не спавший в то, что он теперь прозвал «Ночью личинок», задремал, со спокойной душой доверив управление Миссис Тэлбот.

Он снова провалился в сон, где заносил топор над головой Дейла. Но едва лезвие со свистом пошло вниз, Дейл открыл один синий глаз — глаз Пэя Орвилла — и истошно заорал: «Джек, не надо! Я живой! Я ЕЩЕ ЖИВОЙ!»

Джек проснулся, судорожно глотнув воздух — этот вздох едва не перешел в крик. Из леса начали выходить Медленные мутанты в лохмотьях. Они выстроились по обе стороны дороги, точно зрители на жутком параде, молча провожая взглядами катящийся мимо «Бинни». Большинство составляли мужчины в остатках желтых комбинезонов. На одном из них красовалась сильно растрескавшаяся строительная каска.

Это зрелище — у кого-то вместо глаз зияли провалы, у кого-то заплывшие жиром лица растянулись до невозможности, у кого-то из черепов и лбов перли бугристые наросты — пробудило еще одно подавленное воспоминание об их с Ричардом марш-броске через Проклятые земли. Подобные твари тогда тащились за ними следом, завывая: «Хорошие мальчики, добрые мальчики, стойте, ну же, подождите».

Они с Ричардом видели тогда обезьян с человеческими лицами. Видели неописуемых, уродливых тварей, поднимавшихся из луж черной воды. Видели жутких червей с собачьими головами. «Ну, по крайней мере, я видел, — подумал Джек. — Ричард всю дорогу держал глаза закрытыми, упрямо твердя, что у него сильный жар и бред. Как мы вообще тогда выжили? Может, потому, что были детьми и могли смотреть на такое, не сходя с ума? Ричард клялся, что ничего не видел, но я-то знаю, что он подглядывал. Я слышал, как он скулил, а один раз он прямо-таки завизжал».

«Бинни» обогнул затяжной, плавный изгиб и замер.

— Препятствие, — доложила Миссис Тэлбот. — Впереди препятствие.

Совершенно лишнее объявление. Рухнувшее поперек дороги дерево было слишком огромным, чтобы его не заметить.

Джека накрыло мощное чувство дежавю. Он еще с двенадцати лет знал про эхо между американской стороной и Долинами, но редко ощущал такую сильную волну, как сейчас. Она буквально пропитала его, и в голове пронеслось: «Просверли, забей, приладь мешок с песком вместо детонатора».

— Это еще что за херня? — пробормотал он.

— Дерево, — отозвалась Миссис Тэлбот. — Дерево каппа-каппа.

Джек хотел было сказать Миссис Тэлбот, что говорил вовсе не об этом — он и сам видит, что это дерево, хотя и не отличит каппа-каппу от баобаба, — но решил промолчать. Меньше всего ему сейчас хотелось ввязываться в семантические споры с бортовым компьютером.

Он попросил разблокировать двери и вышел. В мыслях всплыло:

(без пяти девять в Париже)

и он понятия не имел, что значат эти слова и почему они пришли ему в голову… хотя должен был знать; это как-то связано с его матерью.

Медленные мутанты начали неторопливо двигаться в его сторону, заставив Джека снова вспомнить зомби-хоррор Джорджа Ромеро. Он выхватил бластер «Г Х» с прозрачным стволом. Твари замерли, оценили угрозу, а затем попятились и растворились среди деревьев. Все, кроме одного. Судя по свисающим до плеч паклям седых волос, этот мутант был настолько старым, что его можно было назвать древним. Гравитация оттянула его лицо чуть ли не к самой груди, превратив глаза в длинные каплевидные щели, а рот застыл в клоунской гримасе скорби. Одна рука у него была короче другой, с концами сросшихся пальцев. Другой, почти нормальной рукой мутант откинул рваные остатки рубахи и похлопал себя по груди. Затем указал на бластер и снова похлопал по груди. Смысл был ясен без слов. Джек покачал головой. Мутант повторил жест: удар в грудь, указательный палец на оружие. Джек снова покачал головой. Мутант издал странный, клокочущий крик — само воплощение вселенской тоски — и скрылся в чаще, оставив Джека одного.