Другие миры кроме этого, стр. 35
— Суровый молчаливый тип, — отозвался Джек. Он снова подумал о вестернах, в которых снималась его мать, прежде чем переключиться на радиоактивных чудовищ и тварей со щупальцами, восставших из своих подводных гробниц.
— Ага, но уж об этом деле он распространялся вовсю. Мне кажется, ему просто позарез требовалось облегчить душу, понимаешь? Чтобы его самого этой тайной не раздавило.
— Ладно.
— Джордж там был — ну, само собой, это же его эксперимент, — и еще Ларри Магрудер.
— Волчок.
— Ну да. Так вот, из Райала Коннорса обычно слова не вытянешь, будто за каждое с него берут по пятерке, а вот Волчка хрен заткнешь.
— Это точно, — согласился Джек. Впрочем, он был уверен, что Ларри — он же Волчок — пришелся бы по душе Софи. У жены имелся пунктик — если это вообще можно назвать пунктиком — она всегда видела в людях только лучшее, по крайней мере, пока они не давали ей веского повода изменить свое мнение.
Между тем Пэй снова замолчал. Джек уже собирался спросить, не задремал ли тот опять, как вдруг Пэй выпрямился и произнес:
— Тебе никогда не казалось, что этот мир — эхо нашего мира и не более? Ну, как будто кричишь в глубокий колодец. Глупо звучит, да?
— Вообще-то, нет, — ответил Джек.
— Джордж смог провернуть свой эксперимент только потому, что Янгблад свалил из города на целую твелву. — В Срединном Мире не было привычных недель или месяцев, но словом твелва — «дюжина» — в Дези называли короткий промежуток времени, обычно от трех до двенадцати дней. Все, что дольше этого, как водится, обозначалось вскидыванием рук и словом делах… что в данном контексте переводилось как «бог весть». — Губернатор укатил в Меджис вместе с Хестином. На встречу с теми, кого у нас назвали бы Ассоциацией скотоводов. Они там все на ушах стояли из-за наплыва овцеводов в Новом Ханаане — это за кудыкины мили от Дези и от Меджиса, и Янгблада вообще волновать не должно, казалось бы, — но они до смерти испугались, что овцеводы двинут на восток, к Выгону и Чистому морю. Скотоводы утверждают, что овцы сжирают всю траву под корень, оставляя огромные пастбища лысыми, как башка нашего старого Эйдена. И это жутко напомнило мне так называемые пастбищные войны в Америке, во времена Дикого Запада. Ковбои орали, что овцы сжирают всю их траву, овцеводы кричали, что ковбои захватили все водопои и не подпускают их к лучшим лугам. Дело тогда кончилось знатной стрельбой.
Джек удивленно уставился на Пэя.
— Чего ты так смотришь, Джек? Думал, я совсем идиот?
— Нет. Даже не знал, что ты у нас знаток американской истории.
— Мне нравятся истории про Дикий Запад, так что хоть в суд на меня подай.
— Мне они тоже нравились. «Дестри снова в седле» читал?
— А такая книга реально существует?
— Да. Макс Брэнд написал.
— Но шериф в Перниле…
— Он констебль. Но да. Фамилия та же.
— Вот тебе и эхо, да? Из одного мира в другой.
— Зеркальный коридор. — И Джек мысленно добавил: «Ка».
— Вот-вот. Я к тому, что здешние ребята, овцеводы и скотоводы, как раз готовились устроить свою собственную пастбищную войну. Сейчас-то все поутихло, они там пришли к какому-то компромиссу, но если они не найдут долгосрочного мирного решения, быть беде. Понимаешь, о чем я? Кеннит, как здесь выражаются?
— Понимаю, — отозвался Джек, — но учитывая, что стволов у них кот наплакал, насколько все может быть серьезно?
— У Янгблада их целая куча припрятана, как мне кажется, — заметил Пэй. — И всякое другое добро. Из серии «чтобы бабахнуло погромче». Хрен знает, сколько вообще работает, но кровь в итоге прольется. И прольется знатно, если только кто-нибудь не выступит посредником. А дипломатия, согласись, явно не входит в число талантов Большого Кахуны, да?
— Это уж точно.
— Короче, Янгблад уехал, в этом вся соль, а дальше по старой поговорке — кот из дома, мыши в пляс. Джордж признался Райалу, что, по его мнению, Янгблад и Хестин безбожно врут насчет этой двери.
— Врут в чем именно?
— Насчет того, что она ведет строго в Центральный парк и строго в 1976 год, и открыть ее может только Хестин. Джордж окрестил это «мифом о волшебном зеркале». Он уверял, что они все могут преспокойно вернуться назад, и у него есть способ это доказать. Ты же знаешь, как Джордж разговаривает — занудно, точь-в-точь как университетский профессор?
— Да.
— Он задвигает: «Мы могли бы подхватить нить нашей прежней жизни и снова начать ткать полотно судьбы». Райал ему: «Ладно, ковбой, показывай, что у тебя там». К тому моменту к ним уже прибился Волчок. Райал пригрозил ему кастрацией, если тот хоть единым словом обмолвится о том, что увидит или что они раскопают.
— Волчок, небось, и слова-то такого не знал «кастрация» — хмыкнул Джек. Ларри Магрудер умом явно не блистал.
— О, Райал ему все популярно объяснил, — заверил Пэй. — Потолковал с ним как строгий дядюшка. Взял за плечи и заглянул прямо в душу своими серыми, налитыми кровью глазищами.
Джек, который и сам время от времени ловил на себе этот серый, странно-оценивающий взгляд Коннорса, понимающе кивнул. Выражаясь языком старых вестернов, Райал взял Волчка на пушку. Что в случае с Ларри было задачкой не из трудных.
Пэй теперь выпрямился в седле, на время позабыв про алмазы (хотя карманы его шерстяных штанов по-прежнему комично оттопыривались). Он явно вошел в раж рассказчика — а разве большинство стендап-комиков не являются по сути своей обычными рассказчиками историй?
— Короче, поднимаются они к Роузвуд-Холлу. Там их встречает эта его экономка, ну, ты понимаешь, о ком я…
— Баззи.
— Ага, Баззи-с-Тряпкой. Встречает их у порога. Тощая такая, кажется, дунь на нее — и улетит, но дом у нее всегда блестит от киля до клотика. Столько комнат, Бог весть, как она со всем справляется, имея в помощницах всего пару приходящих служанок на полставки, но как-то ухитряется. Как думаешь, сколько вообще комнат в поместье Роузвуд-Холл?
— Много. — Пэй уже второй раз уходил в сторону от темы, но Джек его не перебивал; день был долгим, а размеренный цокот копыт действовал гипнотически.
— Думаю, несколько десятков, не считая нужников. Короче, Райал заявляет Баззи, что они идут в сад набрать лимонов и апельсинов для кухни. Зачем сразу троим мужикам идти собирать цитрусовые, он уточнять не стал, а Баззи расспрашивать не решилась. Волчок у нас далеко не Эйнштейн, но на фоне Баззи он выглядит победителем интеллектуального телешоу. — Пэй призадумался, а затем добавил: — Ну, то есть нет, конечно. Но ты понял, о чем я.
— Понял.
— И Баззи-с-Тряпкой такая: «Ну ладно, только держитесь подальше от двери». Она имела в виду Дверь Между Мирами. А Райал ей в ответ: «Само собой, мадам, давай делай отсюда ноги и не жужжи». Для Райала Коннорса самый верх искрометного юмора. Короче, ворота в сад заперты, но Джордж просек, что ключ лежит в маленьком замшевом мешочке, припрятанном в корнях огромного баньяна прямо у забора. Он его выудил, и они зашли внутрь. Ты ведь знаешь, какая там лепота?
Джек знал, и еще как. Обнесенный стеной сад занимал акров двадцать, тропинка вела то вверх на холм, то спускалась в низину. Небольшой ручеек петлял с севера на юг. Воздух там был напоен, казалось, сотней самых разных ароматов, и все до одного приятные, и пропитан мерным гудением множества пчел (там стояли ульи, за которыми иногда приглядывал Эйден, а иногда Баззи). Если когда-то там и водились другие, более кусачие и мерзкие твари, их давно извели под корень. Вдоль главной дорожки журчали каменные фонтаны. Росли фруктовые деревья, самшит, тисы, благоухала гортензия, манжетка, гигантские пионы… а на самой вершине первого пологого склона высилась дверь.
Джек отлично помнил, как Янгблад впервые показал ее.
— Магия, — разглагольствовал он. — Ведет в твой мир, в один конкретный год, под названием… — Он произнес это слово по-английски, а не на местном наречии, причем очень осторожно, словно боялся прикусить язык, если перепутает звуки. — … Двух-сот-ле-ти-е. Слыхал про Двухсотлетие, Джек?