Другие миры кроме этого, стр. 34
— Какой к черту гранит! Это кимберлит. Видишь эти ямки на породе? По ним сразу понятно, что вещь подлинная. — Он издал высокий, дрожащий смешок. — Кварц, ага, разбежался!
На протяжении следующей мили, а то и больше — на этом участке Ривенская дорога шла прямо как стрела, — повсюду виднелись вспышки. Огненные точки сияли так же ярко (если не ярче), как отполированные зеркала гелио-станций.
— Могут оказаться и фальшивкой, — засомневался Джек. — Ну, знаешь, как цирконы?
Пэй подобрал увесистый булыжник размером с кулак — самый настоящий гранит. Взял один из сверкающих осколков и с силой провел по булыжнику. На граните осталась глубокая царапина. На самом же четырех— или пятикаратном осколке света — ни царапинки.
— Это алмаз, без дураков. Мы богаты, Джек! Мы, блядь, сказочно богаты!
Джек с грустной усмешкой наблюдал, как Пэй рухнул на колени и пополз, пачкая штаны белой дорожной пылью, выковыривая из земли усыпанные алмазами камни и судорожно набивая ими карманы. Зрелище было забавным, но в то же время нагоняло тоску. Джек вернулся к кузову повозки. Достал пару яблок и наполнил железный таз водой из бочки. Половину выдал Рангу, половину — Золотому Мальчику. Кони жадно зафыркали, лакая воду.
— Ты чего там делаешь? — возмущенно крикнул Пэй. Он уполз уже ярдов на двадцать. Карманы его раздулись, а руки были полны сверкающих камней. — Помоги лучше! Тащи сюда мешок! Вытряхивай на фиг яблоки!
Джек проигнорировал его призыв и выдал лошадям по яблоку. На него накатила нечеловеческая усталость, не предвещавшая этой миссии ничего хорошего, учитывая, сколько им еще пилить… да и смысла во всем этом он не видел. Видел ли его Большой Кахуна? Джек сильно сомневался. У губернатора уже половина мозгов набекрень съехала. Источена червем.
— Пэй. Вернись.
Пэй расхохотался — пронзительным, истеричным смехом человека, у которого, возможно, в голове тоже начинал шевелиться собственный червь:
— Я богат, Джеки-бой! Если это алмазы, у меня в каждом кармане этих дурацких шерстяных штанов, от которых все чешется, лежит по миллиону долларов!
— Вернись.
Пэй поднялся на ноги и побрел назад. Несколько усыпанных алмазами камней вывалились из его рук, он тут же кинулся их поднимать, попутно прихватывая новые. Лицо его было серым от грязи, а глаза безумно дикими. Джек сразу вспомнил Фреда К. Доббса, помешанного на золоте золотоискателя из фильма «Сокровища Сьерра-Мадре».
— Откуда они взялись? Почему они вообще здесь валяются?
Джек перехватил Пэя за запястья и силой развел его руки в стороны. Камни со звоном посыпались на дорогу сверкающим (и, надо признать, весьма соблазнительным) водопадом. На мгновение Джек испугался, что Пэй сейчас на него бросится.
— Я понятия не имею, почему они здесь, — ответил Джек. — Ровно так же, как не знаю, почему никто в баронстве не додумался изобрести мороженое или заново запустить электричество, чтобы оно работало без перебоев. Кто расставил эти гелио-станции? Кем были Древние? Существует ли на самом деле Темная Башня? Ты сам хоть что-то из этого знаешь?
Пэй покачал головой. Нижняя губа его обиженно выпятилась. По пухлым щекам пролегли чистые дорожки, промытые ручейками пота. Он походил на переросшего ребенка, все утро кувыркавшегося в пыли по одному ему понятным причинам. На обиженного ребенка, который злился, что его фантастическую игру прервал сухой голос реальности.
— Вспомни Книгу Иова. Бог спросил его: «Где был ты, когда Я полагал основания земли?»
— Это больше смахивает на очередную еврейскую хохму Хайрама, и вообще… ну и… блядь… что с того?
— Если хочешь знать мое мнение, их насыпали здесь просто для отвода глаз. Для отвлечения внимания.
— Отвлечения от чего? И на хрена?
Джек покачал головой:
— Без понятия.
— Что не противоречит факту, что если эти булыжники реально полны алмазов, мы богаты!
— Возможно, в нашем мире. Но только не в этом.
Лицо Пэя как-то разом обмякло. Словно внутри него отпустили на пару оборотов несколько важных крепежных болтов. Очевидно, что с этой стороны он проблему еще не рассматривал.
— Женщины здесь, в Долинах, носят украшения, — выдавил наконец Пэй. — Девка Янгблада, Дарри, так и увешана побрякушками всякий раз, как у них устраивают званый вечер или обычную попойку.
— Алмазами?
— Я не помню, чтобы на ней были именно алмазы, но…
— Да хоть на ком-нибудь?
Пэй промолчал. Его нижняя губа выпятилась уже настолько сильно, что Джек при желании мог бы взять острые ножницы и — чик! — отрезать ее к чертям собачьим.
— Ценность украшений заключается в их относительной редкости. А здесь, как сам видишь… — Он обвел рукой сверкающую дорогу и замолчал. Продолжать не требовалось.
— А в нашем мире… — начал было Пэй и осекся. Для него — как и для остальных участников ка-тета семьдесят шестого года — путь назад отрезан. Если только, как подумал Джек, они не отыщут другую работающую дверь. Которая может вышвырнуть их куда угодно и когда угодно. Это может быть Америка, или другая ее версия, а может оказаться и вовсе совершенно иной мир. Он вспомнил, что если поставить одно зеркало напротив другого, то увидишь бесконечный зеркальный коридор, уходящий в никуда. И вспомнил свои мысли под звездами Небраски: есть и другие миры, кроме этого.
Но это была далеко не единственная загвоздка.
— Допустим даже, ты изловчился бы вернуться в свое время и место и прихватил бы с собой эти алмазы. Останутся ли они алмазами, когда ты окажешься на той стороне? Или превратятся в кучу обычных никчемных булыжников?
— «Кока-кола» не меняется, когда ты переносишь ее сюда, — произнес Пэй, но голос его прозвучал глуше. Джеку не нравилось, что к толстяку возвращается его депрессия, но они получили задание Янгблада… да и с Дейлом нужно было разобраться, пока не утекло слишком много времени. — Меняются только бутылки, а не сама жижа внутри. И книги, что ты ему таскаешь, тоже.
Джек не стал утруждать себя объяснениями, что книги, попадающие на эту сторону, по большей части переводятся на местное наречие, но далеко не всегда полностью. Словно их коряво перегнала какая-то компьютерная программа. Вместо этого он показал Пэю шкатулку с ржавым рыболовным крючком внутри:
— А вот эта штука на той стороне была карманным телефоном.
— Не верю я в эти карманные телефоны. Это все научная фантастика.
— Они настоящие, веришь ты в них или нет. И когда я был в Америке, я купил виниловую дорожную сумку, куда сложил колу для Янгблада. На этой стороне она превратилась в холщовый мешок. Кое-какие вещи переносятся без изменений, но многие все-таки меняются.
Еще одна странность: его одежда раньше менялась при переходе, а теперь перестала. Почему? Вопрос без ответа.
Пэй постоял у повозки, опустив голову. Потом поднял взгляд, пожал плечами и ухмыльнулся:
— Ну, походу, мне не суждено было стать богатым. Только красивым.
С облегчением вздохнув, Джек хлопнул его по плечу:
— Сойдемся на этом. Давай, бери вожжи, порули немного.
Они забрались обратно в повозку. Пэй взмахнул вожжами. Золотой Мальчик и Ранг дружно зацокали копытами.
— Да я поверить в это не могу, — качал головой Пэй. — Мы сейчас катим колесами по несметным богатствам. Эта забытая Богом грунтовая дорога у черта на куличках оставляет далеко позади алмазные рудники Кимберли, словно копеечные игральные автоматы.
Но уже через пару миль сверкающие искры под ногами начали редеть, а еще через несколько миль и вовсе сошли на нет. Единственное, что теперь поблескивало впереди под копытами лошадей, были осколки слюды. Или кварца.
Оставив Алмазный квартал позади, Джек снова завел разговор про Великий эксперимент Джорджа Элгина с перископом. Впереди их ждали мили пути, и это могло отлично скоротать время.
— Так тебе, значит, все детали вынь да положь? — хмыкнул Пэй, явно позабавленный этим интересом. — Что ж, сделаю все, что смогу, но сам-то я при этом не присутствовал. Там был Райал Коннорс, хотя он, как правило, парень немногословный. Сам знаешь, какой он.