Другие миры кроме этого, стр. 122

Простых жителей Дези хоронят на скромных участках, отмеченных надгробными камнями из сланца. У богатых есть мавзолеи. Тот, на розовом камне фасада которого выбито «СТАЙНС», — один из самых больших, но когда Рай спрашивает Элис, хочет ли она, чтобы Хаффе поместили туда, она качает головой.

— Он сражался вместе со всеми и погиб вместе со всеми. Пусть они покоятся рядом.

Поэтому тела укладывают бок о бок в склепе Долгого Ветра, а когда с этим покончено, Ларри Магрудер просит Элис сказать прощальное слово. Без лишних просьб они собираются в круг и берутся за руки. Ричард сидит в центре, его янтарные глаза устремлены, как обычно, на Мэри.

Элис произносит:

— Ган, великий хранитель Лучей, присмотри за теми, кто отдал все, что мог.

Джек думает: «А может, Ган — если предположить, что ты вообще там есть и тебе не все равно, — присмотришь и за теми пацанами, которых смело силой, что они не могли ни понять, ни остановить».

Они открывают глаза. Сзади раздается дрожащий голос:

— Прошу прощения, я виноват.

Они оборачиваются и видят Джори Филдса. Он стоит за стеной из бутового камня, окружающей кладбище.

— Ты! — рычит Рай и выхватывает звуковой разрядник, подобранный на месте боя.

Джори — тощий парень с копной криво подстриженных серо-каштановых волос — разводит руки в стороны, подставляясь под выстрел. Прежде чем Рай успевает дать ему то, чего тот так страстно желает, Джек пригибает руку Рая вниз.

— Что за херня? — ревет Райал. — Какого, блядь, хера? Ты из ума выжил? Это же он испортил засаду, выстрелив раньше времени! А потом сбежал!

— Казнить его, — говорит Джордж.

Мэри кивает:

— Казнить его.

Ларри Магрудер, не крутясь на месте, но крепко-крепко-крепко обхватив себя за плечи, говорит то же самое.

Из центра их маленького круга — ан-тет и ка-тета — тихий голосок произносит:

— Мило.

Джори продолжает стоять с распростертыми руками. Слезы прочертили чистые дорожки на его грязном лице.

— Давайте, делайте это. Я заслужил.

Элис спрашивает:

— Джек?

— Я думаю, ему еще предстоит сыграть свою роль. Ан-тет, если не ка-тет.

— Ты так решил?

Человек, когда-то державший Талисман в руках, и на котором Талисман оставил свой глубокий след (глубокий шрам, как временами думает он), отвечает:

— Да, я так решил, но окончательный выбор за тобой, Элис.

Дама смотрит вниз всего несколько секунд, делая свой выбор, но кажется, что проходит гораздо больше времени. Никто не шевелится. Ветерок доносит смешанный запах соленой воды и обгоревших зданий. Джори стоит с разведенными руками и закрытыми глазами. Наконец Элис поднимает голову.

— Смертей уже достаточно.

— И никакой расплаты? — спрашивает Рай. — Он уйдет живым и свободным?

На лице Джори застыло ошеломленное выражение человека, который не может поверить, что все еще находится в мире живых. Джек подходит к нему и встает лицом к лицу по другую сторону невысокой кладбищенской ограды.

— Ты чувствуешь себя свободным, ка-мей?

— Нет, — отзывается Джори едва слышным голосом. — Не думаю, что я когда-нибудь снова почувствую себя свободным.

Джек обхватывает лицо несчастного своими раскрытыми ладонями, ощущая пот и щетину живого человека.

— Может, почувствуешь, а может, и нет. Судьба покажет. — Слово «судьба» он произносит по-английски.

Джори качает головой:

— Я не понимаю, сэй.

Джордж бросает:

— Он имеет в виду ка, трус ты эдакий. Благодаря сэй Элис тебе сохранили жизнь. Это больше, чем ты заслуживаешь.

Джек спрашивает:

— Ты умеешь водить букку, Джори?

— Да, конечно.

— Найди одну такую в городе. Ты начнешь свое искупление со сбора мертвых. Езди на букке по Параду и собирай тела. Начни с Рыбачьего уголка. Если увидишь красноголовых — подростков, — оставь их птицам и крысам. Их там будет немного, я полагаю. Сюда вези только жителей города.

— Куда мы их денем, Джек? — спрашивает Ларри. — Склеп полон.

— Понятия, блядь, не имею, — отвечает Джек.

Из-за Хестина он прошлую ночь почти не спал и теперь был вконец измотан. Джек надеялся, что как только вернется в Дези, покончит со своими обязанностями перед Янгбладом и городом. Покончит со своими обязанностями перед всем этим миром. Называйте его хоть Долинами, хоть Срединным Миром, хоть третьей, блядь, кучей камней от солнца — как вам угодно. Теперь он понимает, насколько глупой была эта надежда. Все, что сказал ему Эйден Хестин, продолжает крутиться и крутиться в его голове, и все возвращается к ка.

К этому проклятому колесу.

— Убирайся отсюда, — говорит Рай Джори. — Проваливай, пока я не пошел против воли леди и не пристрелил тебя как собаку, какой ты и являешься.

Мэри выражается лаконичнее:

— Уебывай, говнюк. — Она произносит это по-английски, но Джори понимает. Он бредет прочь, чтобы приступить к своей новой работе могильщика.

Джек удивлен глубиной злости Мэри.

— Эти люди все равно бы погибли, — говорит он ей. — У красноголовых из Дези был фактор внезапности. А у остальных имелось работающее оружие.

— Джори все равно испортил засаду, — возражает Мэри. — А двое самых опасных ушли, чтобы сеять хаос на американской стороне. Они ушли из-за него. — Она тычет пальцем в сторону удаляющегося Джори.

— Откуда ты это знаешь, Мэри?

Она раскрывает ладони.

— Знаю.

Шестерка возвращается в Роузвуд-Холл ближе к середине дня. После возни с телами каждому хочется отмыться. Позже, безо всякого предварительного сговора, они один за другим стекаются на кухню западного крыла. Там допивают остатки кофе, практически не обращая внимания на попкины, которые выставили га стол Мэри и Рай. Устали все, но Элис измотана сильнее других; ее глаза то и дело закрываются, голова опускается, а затем резко вскидывается вверх. Рана на голове снова сочится кровью, и Джек беспокоится, как бы не началось заражение. К тому же она испытывает сильную боль. И Джек, и Рай просят ее пойти отдохнуть, но она отказывается. Она хочет знать о ночном госте Джека.

— Это был Хестин.

— И где, кстати, носит эту лысую жердину? — спрашивает Ларри, оглядываясь по сторонам. — Не видел его с тех самых пор, как вся эта херня завертелась.

— Полагаю, он где-то поблизости. Ждет, пока я введу вас в курс дела относительно того, что он мне рассказал. И показал. Так что я все изложу, но не сегодня. Мне нужно сделать кое-что еще.

Элис позволяет Раю увести ее обратно в дом, где она проспит следующие четырнадцать часов. Джордж предлагает ему, Мэри и Ларри, пока еще светло, спуститься в Средний и Нижний город, чтобы посмотреть, кто остался в живых и можно ли спасти хоть что-то ценное. Он просит Джека пойти с ними. Джек отказывается, но отводит Джорджа в сторону, прежде чем троица успевает уйти. Он задает вопрос касательно разнообразных коллекционных вещей Янгблада. Ответ Джорджа оказывается полезным и проливающим свет на ситуацию.

Кабинет Большого Кахуны находится в дальнем конце западного крыла. Там пахнет гарью, но пожар его пощадил. Дверь заперта, но у Джорджа есть ключ на связке, прицепленной к ремню.

— Не думаю, что ты захочешь объяснить, зачем тебе все это барахло? — спрашивает Джордж.

— Нет.

— Это Хестин велел тебе забрать его?

— Да.

— Ты возвращаешься на американскую сторону?

— Да.

— Жаль, что я не могу пойти с тобой.

— Это не решит проблему, что стоит перед нами здесь.

— Не думаю, что ты захочешь рассказать, в чем заключается эта проблема?

— Захочу. Скоро.

Кабинет Янгблада — самая большая комната на первом этаже; больше только хозяйская спальня наверху. Он забит всякой дребеденью, привезенной Джеком из магазина «Новинки и безделушки Педро» — от целого ряда лавовых ламп до робота R2-D2 из того самого фильма, который Лили Кавано называла «куском научно-фантастического дерьма». Эти вещи пересекли границу миров без изменений. По какой-то причине Янгблад был очарован Николасом Кейджем. Здесь висит забавная фотография актера, которая меняется с улыбающегося Ника на безумного Ника в зависимости от того, под каким углом ты стоишь и смотришь на нее. На стенах висят винтажные киноафиши классических нуар-фильмов, таких как «Двойная страховка» и «Бульвар Сансет».