Другие миры кроме этого, стр. 121

Утром после того, как они воссоединились — стали ка-коммала, выражаясь на местном наречии, — шесть человек и один ушастик-путаник завтракали на кухне Холла. Джордж Элгин напек еще блинчиков, на этот раз щедро посыпав их шоколадной стружкой из кондитерской Кэйдена, пакет с которой он отыскал на верхней полке вместительной кладовой. Ели все с жадностью. Слышался смех, и даже Элис выдавила подобие улыбки, наблюдая, как Ричард охотится за брошенными кусочками блинчиков и приносит их Мэри.

— Можешь забрать его себе, — сказала Мэри, когда путаник протянул ей один из кусочков. Ричард тут же его заглотил.

— Он ужасно милый, — заметила Элис.

— Ты бы так не думала, если бы видела, что он делает с плунджа, — ответила Мэри.

— Значит, это правда? Они зачаровывают этих жутких тварей?

— Правда. — Мэри бросила еще кусочек блинчика. Ричард метнулся за ним.

— Что-то ты больно тихий, — сказал Ларри Джеку. — Что с тобой такое?

— Прошлой ночью у меня был гость. Дал мне массу пищи для размышлений.

— Кто? — спросил Джордж.

— Расскажу позже. Все расскажу. Сначала нам нужно выбраться на Тракт. Собрать тарелки Орисы и заняться нашими покойниками.

— Обычно каждая дама сама забирает свою рису, — произнесла Элис. — Такова традиция, мы всегда так делаем на тренировках. Других дам больше нет, так что я заберу свою тарелку, а вы соберете остальные в память о них.

— Вы узнаете свою, сэй? — спросил Джордж.

— О да, узнаю.

И она действительно узнала.

Изгиб дороги, где Дамы с орисами пытались остановить наступавших красноголовых или хотя бы смягчить их удар, представлял собой коридор из крови и обломков. Джек ждал, что так и будет. Знал это и Райал, предложивший Элис держаться позади всех. Элис отказалась, но при первом же взгляде на место, где разыгралась битва, она спрятала лицо на плече Рая. Тот едва успел обнять ее за плечи (с ошеломленным выражением лица человека, который не может поверить своему счастью), как она отстранилась и стала смотреть на эту бойню.

Шесть грузовиков были брошены. На четыре установлены ракетные установки и тяжелые пулеметы, показавшиеся Джеку похожими на М60, М42 и М240. Два других, должно быть, использовались как транспорт для перевозки пехоты.

Версия танка «Абрамс» от «Северного центра позитроники» (а может, он давным-давно сошел с конвейера корпорации «Сомбра» вовсе в каком-то другом мире) глубоко увязла в канаве под крутым углом, задрав дуло к небу. Девочка-подросток наполовину высунулась из люка. Задние борта бронетранспортеров были забрызганы кровью. На дороге валялось множество отрубленных голов, сплошь с красными волосами. Вот и доказательство того, что Мэри по-прежнему чертовски хорошая провидица.

— Рисы летели без промаха, — сказал Ларри Магрудер и с такой злостью пнул одну из голов, какой Джек никак не ожидал от обычно столь робкого человека.

Вонь стояла жуткая, и десятки плунджа с жадностью клевали трупы. Одна попыталась взлететь, вцепившись клювом в крашеные волосы отрубленной головы, но так и не смогла подняться в воздух, как сильно ни хлопала крыльями. Ричард выпрыгнул из «Бинни», в котором ехали Джек и Мэри. Джек ожидал, что путаник бросится на неудачливого похитителя головы, поскольку тот был ближе всех. Вместо этого он помчался вверх по заросшему кустами склону, загребая задними лапами комья земли, прижав уши и оскалив зубы. Тут же несколько огромных птиц с трудом поднялись в воздух.

— Он знает, где лежат дамы, — сказала Мэри. — И пытается помешать этим летающим тварям осквернить тела сильнее, чем они уже осквернены.

Джеку трудно было в это поверить, пока Ричард не сбежал обратно по склону и не пересек дорогу, полностью игнорируя стервятников, которые клевали и терзали мертвых подростков. Он взлетел на противоположный склон, где лежали мертвыми другие дамы, и вскоре в воздух взмыло еще больше плунджа. За исключением одной, что не пожелала бросать свою трапезу и поплатилась за это. Ричард волок ее из-за деревьев, пока ее крылья выбивали веера грязи из канавы. Переломил ей шею, помочился на нее, а затем вернулся на колени к Мэри. На птиц, пировавших на оставшихся телах, он не обращал внимания.

— Этих он оставит пировать на захватчиках, — сказала Элис Мэри. — Ведь так?

— Оставит, — отозвалась Мэри.

— Откуда он знает, что они враги? — спросил Джордж.

— Думаю, все дело в их волосах, — сказала Мэри, прижимая Ричарда к груди. Старый путаник ухмыльнулся ей окровавленными зубами.

И вот они ищут тарелки Орисы. Элис, Райал и Джек прочесывают ближнюю сторону дороги, медленно пробираясь сквозь чахлые деревца и низкий кустарник, служившие укрытием. По мере продвижения Элис вслух перечисляет имена: Сэйри, и Фрэнси, и Акса, и Фринди, и Олив, и Реха. Джордж выкрикивает другие имена с противоположной стороны. Все дамы мертвы, причем в некоторых выстрелили еще до того, как они успели метнуть свои тарелки, но в большинство — уже после. Эти женщины бросали без промаха, о чем свидетельствуют отрубленные головы и фонтаны крови на разрушенном дорожном полотне.

Еще они находят троих мужчин. Разорвавшийся пистолет Фиони Джекса разворотил ему шею, и его тело словно опоясано фартуком из запекшейся крови. Мейсон Дауни и Хаффе Стайнс застрелены.

Элис опускается на колени возле своего мужа и прижимает его изуродованную голову к груди, покачивая на руках, в то время как Рай Коннорс стоит неподалеку, скрестив руки на груди. Она не воет и не причитает; подобные вещи не приняты в ее сословии. Лишь дрожащие губы да натянувшиеся жилы на шее выдают ее горе. Она шепчет что-то ему на ухо, снимает шаль и укутывает его так плотно, как только может. Затем поднимает глаза на Джека.

— Мы похороним его. И Фиони. И тех леди, что стояли ан-тет за наш город.

— Конечно, — отвечает Джек, и они так и сделают. Сначала те, кто защищал город, будут помещены в склеп Долгого Ветра, где прохладно и сухо. Там они будут в безопасности от посягательств плунджа и прочих падальщиков.

Кое-какие орисы улетели к деревьям и в подлесок, но таких немного. Большинство лежит на дороге, потому что они попали в свои цели. Джек думает, что красноголовым, удравшим на своих грузовиках, «Бинни» и прочей бронетехнике, чертовски повезло, потому что глазомер у этих женщин был смертоносно точен.

— Сэй Стайнс! — кричит Ларри. — Кажется, я нашел вашу тарелку! — Он отступает назад.

Элис подходит к нему и наклоняется.

— Да. Моя.

Ларри говорит:

— Я узнал ее по знаку ка. Ну и по этому, само собой. — Он приподнимает свою заживающую руку.

— Спасибо, сэй, — Элис поднимает свою тарелку с убийственно острым краем, аккуратно опускает ее в подбитую мягким материалом сумку для переноски и затягивает шнурки.

— Пожалуйста, — Ларри преклоняет колено и прижимает кулак ко лбу.

Рай подходит к Джеку.

— Они уложили сорок шесть этих ублюдков, а потеряли всего шестнадцать человек. Чертовски хороший счет.

— Сколько женщин? — Джек понижает голос.

Райал тяжело вздыхает.

— Тринадцать. Все, кроме Элис. Слава Богу, теперь у нас полно оружия, если они вернутся.

— Не вернутся.

— Откуда ты знаешь?

— Я скажу тебе, когда придет время, — отвечает Джек.

Наступает полдень, но обедать никто не хочет. Тяжелый запах на месте побоища, разлитая кровь и обезглавленные тела налетчиков, которые едва вышли из детского возраста не способствуют хорошему аппетиту. А погрузка шестнадцати их собственных мертвецов, тринадцать из которых женщины, в армейские грузовики — тем более. Джек ведет один, Рай — другой. Мэри сидит рядом с Джеком, а Ричард дремлет у нее на коленях. Она вычесывает колтуны засохшей крови из его шерсти. Они медленно продвигаются по дороге к Долгому Ветру (эта дорога все еще ухожена). Кладбище находится на Редуте и возвышается над городом. Отсюда открывается красивый вид. Или открывался, пока город внизу не разнесли в пух и прах.