Другие миры кроме этого, стр. 113

— Стой, слышишь меня!

Плунджа раскрыла клюв и издала мерзкий, скрежещущий клекот. «Даже не думай», — говорил этот клекот… но Джеку показалось, что тварь блефует. Она захлопала крыльями и затопталась на месте прямо на спине мертвеца, когтями терзая в клочья окровавленную рубаху. Ричард поднялся на лапы и начал медленно сокращать расстояние до птицы. Мордочка его вытянулась вперед. Зубы оскалены.

— Отпусти меня, Джек! Она же его убьет!

— Не убьет, — отрезал Джек. Мысленно моля Бога и Гана о том, чтобы он оказался прав.

Над головами промелькнуло еще несколько теней — другие плунджи держали курс на Дези. «Стервятники», — подумал Джек.

Ричард подошел вплотную. Плунджа снова затрепетала крыльями и медленно попятилась с тела, но улетать не собиралась. Ушастик словно зажал птицу в какие-то ментальные тиски.

Птица упала вперед на разбитую дорогу. Один глаз уставился вверх — возможно, на сородичей, пролетавших над ней и спешивших к богатому пиру, а возможно, и вовсе в никуда. Ричард сомкнул челюсти на ее чешуйчатой, вытянутой шее. Плунджа не сопротивлялась, не защищалась и не пыталась сбежать. Ушастик сделал одно короткое, резкое движение головой. И Джек, и Мэри отчетливо услышали хруст — так хрустит сухая ветка, переломленная через колено. Шея плунджи переломилась. Ричард постоял на том, что теперь превратилось в обычную кучу перьев, затем задрал лапу и помочился на поверженного врага. После этого он припустил обратно к Миссис Т., пружинисто подобрал зад и прыгнул прямо в раскрытые объятия Мэри. На усах у него блестели капли крови. В шерсти на загривке запуталось одинокое зеленое перо. Мэри с брезгливой гримасой выдернула его и отбросила прочь. Затем погладила Ричарда по голове и назвала его хорошим, очень хорошим мальчиком.

Джек был согласен с ней всей душой.

По мере приближения к Дези запах моря перебивал зловоние от все новых тел и сгоревших зданий. Один элеватор пылал, точно большая праздничная свеча.

— Они убивали каждого, кто попадался им на пути, — сказал Джек, ведя машину мимо пугала, у которого соломенная голова была заменена головой старика, умершего с застывшей на лице предсмертной гримасой ужаса.

— Бездумная жестокость. Настоящий Аттила и его гунны.

Джек ухмыльнулся вопреки себе:

— Твои слова звучат как строчка из какой-нибудь песни в жанре хэви-метал.

Она вскинула бровь:

— Ты про кого-то вроде «Степпенвулф»? «Рожденный быть свободным»?

— Точно. — Мэри покинула американскую сторону еще до появления групп типа «Антракс», «Содом» или «Металлика». Может, к лучшему, или к худшему, в зависимости от музыкальных предпочтений.

Многие трупы уже приглянулись плунджам, но при виде приближающегося «Бинни» птицы тяжеловесно взмывали в воздух. Мысль о том, что Ричард каким-то образом посылает им телепатический сигнал: «Бойтесь меня, пожиратели мертвечины», — казалась одновременно и глупой, и целиком правдоподобной. Лишь одна тварь наотрез отказалась улетать. Ричард спрыгнул на землю и направился к ней точно так же, как и к предыдущей. Эта птица тоже не пыталась взлететь; она лишь тупо таращилась на приближающегося ушастика, а затем улеглась на брюхо и замерла в ожидании смертельного удара, что Ричард и нанес ей без лишних церемоний. После этого он вернулся к «Бинни», запрыгнул обратно к Мэри на колени и вытянул шею, подставляясь под ее одобрительные поглаживания.

— А как же остальные, Джек? Наши друзья? Хоть кто-то из них выжил?

— Трудно сказать. — Он притормозил возле тела, которым только что пировала птица. Мэри спросила, что он задумал.

— Хочу кое-что проверить.

Он перевернул труп, поначалу поморщившись от копошащихся насекомых и удушливого запаха разложения. Задержав дыхание, Джек наклонился, рассматривая мертвеца получше. Мальчишка, лет четырнадцати от силы, одетый в домотканую крестьянскую одежду. Но поверх нее натянут нарядный длинный жилет, на местном наречии зовущийся ким-каммала. Такое носили исключительно по торжественным случаям: на свадьбах, похоронах и тому подобных сборищах. Жилет, без сомнения, был краденым. Торчащие в разные стороны, криво остриженные волосы пацана были густо выкрашены соком птичьей ягоды. Из верхней части груди торчал обломок арбалетного болта. Должно быть, парень сам обломал древко, а потом умер, пытаясь вытащить наконечник.

На Джека нахлынули смешанные чувства. С одной стороны, он испытывал дикое, злорадное удовлетворение от того, что одного из «гуннов» Мэри все-таки прищучили. С другой — перед ним лежал обычный деревенский паренек, которого подмяла под себя сила, куда более могущественная, чем его способность сопротивляться.

Джек стянул с него ким-каммалу и обнаружил во внутреннем кармане пачку дезийских ассигнаций и две золотые монеты. Также нашлись портупея и футуристический пистолет, вроде того, что Джек потерял, провалившись из Прорвы в Тейлор-Сити. Деньги он трогать не стал, но пушку забрал и протянул Мэри.

— Осторожнее с ней. Похоже, она палит какими-то мощными звуковыми волнами.

— Это был один из них, верно? Из плохих парней?

Плохих парней…

— Да. Из плохих мальчиков и плохих девочек.

— Мы можем ехать?

— Да. Вперед, Миссис Тэлбот.

Миссис Т. дважды повторять не требовалось.

Дорога — точнее, то, что от нее осталось, — по мере приближения к Дези становилась шире. Вскоре они уперлись в груду обломков розового камня; некоторые кирпичи были сильно обгоревшими. Они полностью перегораживали путь, так что придется искать объезд. Джек уже собирался свернуть, но Мэри велела притормозить.

— Ты знаешь, что это такое? — спросила она. — Ну, то есть, чем это было?

Конечно, он знал.

— Арка на въезде. До города осталось меньше часа пути. Я уже слышу шум прибоя, а ты?

— Да. Подожди, если тебе не трудно.

Она отсадила в сторону Ричарда (ушастик-путаник окончательно решил, что ее колени — это его законный второй дом) и выбралась наружу. Джек последовал за ней. С усилием они перевернули один из розовых валунов. На нем были выбиты слова. Джек сумел разобрать только два из них: «ДЕЗИ» и «КАММАЛА». Впрочем, он и так прекрасно понимал, что там написано, как понимала и Мэри.

Вскоре после этого они преодолели длинную гряду, известную как Редут — земляной вал, который тянулся до самого Меджиса и уходил далеко за его пределы, к Сломанным горам. С его высоты их взору открылись остатки Дези. Живописные розовые террасы, спускавшиеся к самой воде, были почти полностью уничтожены оружием, которое не выпускали на волю в Срединном Мире уже делах лет.

Гибель этого некогда прекрасного города, непохожего ни на один другой в Долинах, отозвалась в душе Джека глубокой скорбью. Посмотрев на Мэри, он увидел, что по ее щекам текут слезы. Единственным утешением было то, что после всех скитаний и приключений они наконец-то вернулись к Чистому морю. Глядя на искрящуюся под солнцем синеву, Джек поймал себя на мысли, что уже и не чаял увидеть ее снова.

— Города больше нет, Джек! Дези погиб!

Джек промолчал.

Глава 23

Там, позади Джека и Мэри, прямо посреди Парада, что-то двигалось. Не автомобиль и не повозка, а разновидность рикши, известная здесь как тете-букка. Богачи порой нанимали такие штуки вместо такси. Сугубо городской транспорт, который таскали ослики или карликовые мулы; чаще всего на них ездили за покупками в Нижний город. Но эту повозку вместо мулов перли на себе люди, а под навесом от солнца восседал человек. Огромная туша, которая при каждом толчке и подскоке колыхалась и заваливалась из стороны в сторону. Джек остановил «Бинни» и выбрался наружу. Мэри и Ричард вылезли со своей стороны и подошли к нему, встав прямо перед коротким, покатым носом Миссис Т. Мэри прикрыла глаза ладонью от солнца. Ушастик-путаник в точности повторил ее жест, приставив лапу к лбу.