Вторая истинная для главы Тайной канцелярии (СИ), стр. 39

— Они оборотни, — вдруг тихо, но с нескрываемой гордостью произнесла Риэль, поймав мой изучающий взгляд.

Я потрясенно моргнула. И тут же всё встало на свои места: её желто-карие, нечеловеческие глаза, её звериная пластика. Теперь мне стала ясна её истинная суть.

— Я фейри, — почти шепотом ответила я, робко прикусив губу. Произносить это вслух было всё еще непривычно и страшно, но рядом с этими женщинами я парадоксально чувствовала себя в безопасности.

— А я человек, — ласково улыбнулась Кира, изящно поправляя свои пепельно-седые волосы. — Но говорят, что в далеком прошлом мои предки могли превращаться в нагинь. От них мне не досталось оборотничества, зато досталась магия разума.

— А какова суть магии фейри? — с искренним, живым интересом спросила Риэль, плавно потянувшись к изящной фарфоровой чашке с чаем.

— Я черпаю силу напрямую из живой природы, — начала рассказывать я, чувствуя, как отступает внутренняя скованность. — Из земли, из корней. Я могу находить скрытые, спящие Холмы. Говорят, раньше вся наша Империя была ими буквально пронизана, как кровеносными сосудами. Именно поэтому ведьмы так отчаянно хотели спрятаться там, используя мою кровь как ключ. Еще одним из умений моего народа был гламур... флёр. Способность казаться окружающим гораздо красивее, чем ты есть на самом деле. Но многие дары мне недоступны. Или же я просто не знаю, как их развить, ведь меня никто этому не учил.

С Кирой и Риэль было удивительно легко и просто. В их компании не было ни капли высокомерия столичных аристократок. Каждая из них поделилась кусочком своей души.

Риэль с легкой грустью в глазах рассказала о том, что только недавно вышла замуж за сурового Керрана. А до этого, долгие пять лет, она воспитывала детей абсолютно одна, прячась от всего мира, пока первородная Тьма не позвала их и не показала им дорогу к отцу.

— И как же они его нашли? — в неподдельном ужасе выдохнула я, представив, как маленькие дети одни путешествуют по Империи. — Это ведь безумно опасно!

Риэль тяжело вздохнула и со звоном поставила чашку на стеклянный столик.

— А в каком ужасе была я, Кристина… Пока я бежала по их следу, сходя с ума от страха, они уже добрались до столицы и встретились с отцом.

Она в красках описала, как всё это произошло, и от её истории по спине бежали мурашки.

А потом о себе начала рассказывать Кира. И я снова задохнулась от ужаса, слушая спокойный, ровный голос этой хрупкой седоволосой девушки, перенесшей немыслимые испытания.

— Я тоже целых три года провела в темном, гниющем подвале… — хрипло произнесла я, когда она замолчала. Ледяные мурашки покрыли кожу от нахлынувших воспоминаний о пытках и железных цепях. Как же много, оказывается, у нас было общего с Кирой.

Риэль вдруг подалась вперед и крепко, горячо сжала мою ладонь. Я изумленно замерла. То, сколько искренней поддержки, сострадания и тепла я сейчас чувствовала от этой малознакомой женщины, поражало меня до глубины души.

Я от родной сестры никогда в жизни не получала и десятой доли этого тепла.

— А кто твои родители, Тина? — мягко спросила Кира.

— Мать была ведьмой. Сестра, Эра, — тоже ведьма, — горько усмехнулась я. — А кто мой отец — я не знаю. Но, полагаю, раз во мне проснулась эта сила, он был истинным фейри.

— А он жив? — поинтересовалась Риэль, нахмурив тонкие брови.

— Не знаю. Мать, умирая, взяла с меня клятвенное слово, чтобы я никогда, ни при каких обстоятельствах его не искала, — я пожала плечами, проглатывая старую обиду.

Кира и Риэль многозначительно переглянулись. А затем Кира, сидевшая в кресле напротив, напряженно подалась вперед и произнесла то, о чем я сама втайне думала бессонными ночами.

— Знаешь, Тина… когда я была в сознании Эры, когда я переписывала её воспоминания, я чувствовала к тебе такую лютую, черную, иррациональную неприязнь, — голос Киры стал тихим и серьезным. — Там не было абсолютно никаких сестринских чувств. Ты уверена, что была ей родной в той семье? Что вы действительно кровные сестры?

— Я не знаю… — сорванным шепотом выдохнула я и опустила взгляд на ковер. Пальцы сами собой сжались в кулаки. — Но знаешь, — я вскинула подбородок, глядя в глаза Кире, — отец, если он и жив, тоже никогда не искал меня. Так что… не думаю, что мне стоит вообще о нем думать. У меня теперь своя жизнь.

Мы продолжали сидеть, неспешно разговаривая и попивая остывший чай.

И вдруг…

Всё произошло в одну проклятую секунду.

Глубоко в груди, прямо под ребрами, вспыхнуло резкое, ослепительно горячее жжение. Такое чувство, словно мне в сердце вонзили раскаленный крюк.

Я судорожно вздохнула, но воздух не прошел в легкие. Жжение мгновенно переросло в разрывающую, первобытную агонию. Меня согнуло пополам. Я едва успела прижать ладонь ко рту, как горячая, густая кровь неудержимым потоком хлынула из моего горла, просачиваясь сквозь пальцы. Внутренности скрутило жесточайшим спазмом.

Дети закричали. Этот крик, полный животной паники, резанул по ушам.

Я испытывала острое, сводящее с ума сожаление о том, что пугаю их.

Мими зашлась в истерике, она заплакала и рванулась ко мне, протягивая ручки, но Риэль молниеносно перехватила её, оттаскивая назад.

Кира бросилась ко мне. Её руки подхватили меня, укладывая на диван.

— Лекаря! Быстро зовите лекаря! — закричала она срывающимся голосом.

Сознание стремительно мутилось. Перед глазами плясали черные круги. Меня снова жестоко скрутило, позвоночник выгнулся дугой. Я перевернулась на бок, пачкая дорогую обивку дивана, и выплюнула на пол очередной страшный сгусток крови.

Я до крови прикусила губу, пытаясь не кричать от той адской боли, что сжигала меня заживо.

— Проклятье! Смертельное проклятье на крови… Это ведьмы! — в ужасе выдохнула Риэль. Эти слова донеслись до меня сквозь густой туман агонии.

Риэль отчаянно вливала в меня свою Тьму, пытаясь выжечь эту гниль, но ничего не выходило.

— Я ослаблена… — прохрипела я, захлебываясь. — У меня… магии нет…

— Что нужно делать?! Тина, держись! — Кира в панике сжимала мои плечи.

— Улица… — едва выдавила я. — Вынесите меня… на землю…

Кто-то из мужчин — агентов Кейгана, мгновенно ворвавшихся в гостиную, — подхватил мое бьющееся в судорогах тело на руки. Он вынес меня из особняка.

В лицо ударил прохладный вечерний ветер. Сгущались сумерки.

— Опусти… — просипела я.

Служащий бережно опустил меня прямо на влажную траву. Риэль тут же упала на колени рядом со мной, снова пытаясь вливать в меня магию.

Но минутное, обманчивое облегчение сменялось новым, еще более жестоким приступом кровяной тошноты.

— Кей… — простонала я, инстинктивно ища защиты у своего истинного дракона.

— Я написала ему! Отправила экстренный вестник! — крикнула Риэль, её побледневшее лицо склонилось надо мной. — Но он на севере столицы.

Не успеет…

Эта мысль отчетливо, кристально ясно прозвенела в моей угасающей голове. Я умру здесь, на этой траве.

Жажда жизни ударила в голову. Я свернулась калачиком на сырой, холодной земле. Я больше не пряталась. Не таилась.

Мои окровавленные пальцы глубоко впились во влажную почву. Я закрыла глаза и из последних, жалких крох своих сил потянулась к магии. Я отчаянно, безмолвно кричала земле, умоляя её напитать меня и дать мне шанс выжить.

Или хотя бы дождаться истинного…

Глава 33

Глава 33

Кейган

Страх, что я не успею, накатил очередной удушливой, парализующей волной.

Точно такой же, как тогда, когда я думал, что навсегда потерял собственную семью.

Я обернулся драконом и летел, яростно разрывая крыльями воздух.

Преодолевал расстояние с бешеной, немыслимой скоростью, выжимая из своей второй ипостаси всё до последней капли, но мне всё равно казалось, что я безнадежно опаздываю.

Я стрелой упал вниз, на территорию особняка.

Там было людно — казалось, сейчас абсолютно все обитатели дома находились на улице, сгрудившись перед зданием в кольце охраны. Я обернулся человеком практически над самой землей, с глухим стуком приземлился на одно колено, взрывая безупречный газон, и сразу же, не теряя ни доли секунды, рванул к Кристине.