Вторая истинная для главы Тайной канцелярии (СИ), стр. 32

Ответ пришел так же быстро, всплыв из недавних воспоминаний. Слова Риэль, сказанные у кареты: «Проклятие было слишком мощным, сильным и глубоко въелось в ауру. Поэтому какое-то время его чувствительность точно будет нарушена...»

Ведьмы прокляли его! Они чуть не убили Кейгана черной болотной гнилью, и последствия этой дряни, яд, всё еще гуляющий в его венах, временно заблокировали его драконьи инстинкты.

Проклятие сделало его «глухим» к зову истинности!

И Эра, эта расчетливая, бессердечная дрянь, прекрасно об этом знала и теперь спешила провести свой кровавый ритуал до того, как Кейган исцелится окончательно.

И ей нужна была моя кровь.

Мои размышления были грубо прерваны резким, угрожающим шепотом Изольды. Ведьма хищно придвинулась к Эре, её зеленые глаза полыхнули жуткой, фосфоресцирующей злобой.

— Ты хочешь сказать, что защита нашего Ковена — это ничто?! — прошипела Изольда, обнажая зубы.

Эра не отступила ни на шаг. Она высокомерно вскинула подбородок и оскалилась в ответ с не меньшей яростью.

— Жизнь нашего Ковена тоже напрямую зависит от того, как долго я смогу водить за нос главу Тайной канцелярии! — хлестко парировала сестра. — Если он поймет, что я пустышка, если он вскроет мой обман, он убьет всех нас! Так что прекрати истерику, Изольда. И мне и Ковену нужна кровь Кристины!

Две ведьмы замолчали, тяжело дыша и просверливая друг друга полными взаимной ненависти взглядами.

Я смотрела на них из своего укрытия, и меня накрыла волна жуткого, парадоксального осознания.

Эти ведьмы - страшные существа. Их сила в том, что они умеют оборачиваться в ворон, варить смертоносные зелья, накладывать жуткие проклятия на высших лордов... Но по своей сути они оставались просто вздорными, склочными, эгоистичными женщинами. Они шипели друг на друга из-за власти и страха, готовые в любой момент вцепиться друг другу в глотки, если это поможет им выжить. Никакого благородства темных сил. Только грязь, страх и животный эгоизм.

Изольда наконец отступила на полшага, брезгливо передернув плечами.

— Одной мне не справиться, — процедила Эра уже спокойнее, но с явным раздражением. — Девчонка отбивается и как коршун следит за Мираэлой. А если не она, то Кейган. И вообще теперь все эти лишние люди в особняке мешают. И зачем он затеял эту свадьбу! Меня это раздражает!

— Надо вызвать еще одну ведьму. Сабину. Втроем нам будет гораздо легче заманить эту волшебную тварь в ловушку.

Эра задумчиво поджала губы, обдумывая предложение, а затем коротко, хищно кивнула.

— Согласна. Вызови её. Я возьму Сабину еще одной личной служанкой. Скажу Кейгану, что мне нужно больше прислуги для подготовки к свадьбе. Он не откажет.

Изольда согласно кивнула, поправляя растрепавшиеся волосы.

— Ты должна сделать всё что угодно, чтобы Блэквут не понял, что эта фейри — его пара, — жестко, с нажимом проговорила ведьма, подтверждая мои самые страшные догадки. — Уводи его от нее. Отвлекай. Не давай им оставаться наедине. А ночью... ночью мы будем пробовать достать кровь.

Они развернулись и, бесшумно ступая по траве, направились в сторону освещенных окон особняка.

А я так и осталась стоять, вжавшись в дерево, пока мои ноги окончательно не перестали меня держать. Я медленно сползла вниз, оседая на влажную землю, обхватив голову руками.

Я — истинная пара Кейгана. И этой ночью они придут за мной снова. А если не сегодня то, уже завтра они будут втроем, чтобы взять мою кровь.

Может быть, стоило признаться лорду во всем?

Глава 28

Я всю ночь промучилась от липкого, парализующего страха. Я сидела на кровати, обняв колени, и до рези в глазах вглядывалась в темноту спальни.

Я ждала ведьм, ведь они обещали прийти по мою кровь.

Каждый шорох за окном казался мне хлопаньем вороньих крыльев. Но ночь прошла. Они не пришли.

Встречая рассвет, я с ужасом представляла, что так теперь будет каждый день. Каждую ночь я буду ждать их. И… именно в это утро я приняла самое страшное решение в своей жизни.

Я должна сказать Кейгану правду.

Да, для меня это было равносильно самоубийству. Да, одно мое неосторожное слово — и глава Тайной канцелярии бросит меня в подвалы.

Но я просто не могла больше рисковать жизнью маленькой Мими. Ведьмы всё еще хотели принести кроху в жертву, чтобы через её кровь уничтожить лорда Блэквута!

Я не могла позволить им убить ни эту ни в чем не повинную девочку, ни… самого лорда. Я просто не имела права молчать.

Что будет со мной потом, я старалась не представлять. Я лишь надеялась, что когда я всё ему выложу, лорд даст мне хотя бы несколько минут. Время для того, чтобы я раскрыла себя и доказала, что я вовсе не глава проклятых ведьм.

Что я сама была их пленницей. Что они каким-то изощренным, черным колдовством поняли, что я — его истинная пара, и теперь пытаются украсть, перенести эту связь на Эру.

Я так много, так отчаянно хотела ему все рассказать!

Но… ни сегодня, ни завтра, ни в последующие дни мне так и не удалось улучить для этого подходящего случая.

А тем временем в особняке появилась Сабина. Третья ведьма. Под видом еще одной скромной, преданной служанки Эры.

Ведьмы прекрасно знали, что я их узнала. Но при всех — перед слугами, работниками и самим лордом — они виртуозно играли свои роли, делая вид, что видят меня впервые в жизни.

И только издали они прожигали меня своими ядовитыми, зелеными взглядами, кривили губы в змеиных усмешках и перешептывались.

Эра действовала безошибочно. Она занимала каждую секунду времени лорда, намеренно не давая ему быть рядом со мной и восстановить нашу связь.

Она увозила его из поместья по своим бесконечным, мелким прихотям: то выбирать ткани, то смотреть украшения, то просто развеяться от «тяжелых воспоминаний».

А когда они всё же возвращались в особняк, Эра всегда старалась его отвлечь, чтобы он находился как можно дальше от детской и от меня.

Поговорить с ним наедине было абсолютно невозможно. Рядом с нами теперь всегда крутился кто-то из многочисленного персонала: то новые служанки, то садовники, которые облагораживали заросший парк, то портные. Этот шумный, суетливый людской поток стал для меня неожиданным щитом — ведьмы тоже сторонились этих вездесущих помощников.

К тому же, Изольда и Сабина боялись попадаться на глаза Мими.

Малышка могла их узнать, вспомнить подземелье и устроить такую дикую истерику, на которую немедленно сбежался бы весь дом во главе с разъяренным отцом.

Поэтому я лишь изредка замечала, как кто-то из ведьм злобно наблюдает за нами с Мираэлой из окон особняка или из-за угла дома. Но подойти близко они не смели.

А Кейган… Кейган отдалился.

Он словно закрылся глухой, непроницаемой стеной. При редких встречах он лишь сухо, сдержанно здоровался со мной и желал спокойной ночи. Больше мы ни о чем не говорили. Словно та тонкая, искрящаяся нить, которая едва начала зарождаться между нами, была безжалостно оборвана.

Его глаза снова стали холодным, черным мрамором. И от этого мое сердце разрывалось на части.

Особенно тяжело было понимать, что он мой истинный, но ничего не чувствует.

Время безжалостно утекало сквозь пальцы. День свадьбы неумолимо приближался.

Лорд Блэквут торопился, желая как можно скорее узаконить возвращение жены. В особняке становилось всё больше народа, суеты и шума.

Ведьмам это тоже дико не нравилось — слишком много посторонних глаз, слишком много нежелательных свидетелей для их кровавого ритуала.

Они явно не успевали перенести нашу связь до церемонии, и их взгляды становились всё более безумными и злыми.

И вот… этот страшный день наступил. День, когда моя жизнь должна была окончательно превратиться в пепел.

Мы ехали в Храм.

Я сидела в замыкающей карете, прижимая к себе одетую в праздничное кружевное платье Мими, и смотрела в окно невидящим взглядом. Впереди, в роскошном, украшенном белыми цветами экипаже, ехали Кейган и Эра. Ехали, чтобы перед лицом богов и людей связать свои судьбы навечно.